Готовый перевод Descent of Anomalies: The Coward Thinks Heʼs a Big Boss / Пришествие аномалий: Актер возомнил себя боссом: Глава 7. Стук за дверью номера

Сквозь коридор, жалобно завывая, проносился сквозняк. Он втягивал за собой плотные клубы струящегося за окнами тумана, обдавая все вокруг промозглой, пробирающей до костей сыростью, и от каждого вдоха этого стылого воздуха во рту оставался отчетливый привкус ржавчины.

Шагнув внутрь гостиницы, У Чанмин настороженно окинул взглядом холл. Внезапно он замер: в кармане обнаружился старый, потертый листок бумаги — неизвестно, когда и как там появившийся. Вся его поверхность была густо испещрена корявыми, кривыми строчками. У Чанмин бегло пробежал по ним глазами — так и есть, правиловая городская легенда.

— Здравствуйте. Вы хотите остановиться у нас? — вдруг с улыбкой поинтересовалась администратор; из глубокого разреза на ее шее не переставая сочилась свежая кровь, насквозь пропитавшая одежду. Протянув черный ключ, она уставилась на гостя неподвижным, полным безотчетного ужаса взглядом: — Если желаете номер, подойдите сюда и зарегистрируйтесь.

Дыхание У Чанмина стало тяжелее. Он надавил на особое коммуникационное снаряжение в ухе, но из динамика донесся лишь режущий треск помех — сигнал ожидаемо оборвался: их технологии еще не позволяли держать связь внутри владений аномалии. Согласно досье, стоявшей перед ним девушке-администратору было двадцать шесть лет, и устроилась она сюда всего три месяца назад. Судя по всему, аномалия уже полностью ее поглотила.

На лице У Чанмина не дрогнул ни один мускул. С непроницаемым видом подойдя к стойке, он забрал ключ:

— Дела в последнее время идут неплохо?

— Жаловаться не на что, — отозвалась администратор.

У Чанмин скользнул взглядом по выбитому на ключе номеру — «двести семнадцать» — и вскинул глаза на девушку:

— Заселяете в такую глушь?

— Остался только этот номер, — с виноватым видом развела руками администратор. — Все остальные выкупила съемочная группа. Уж не обессудьте.

Окинув ее долгим взглядом, У Чанмин спрятал ключ и как ни в чем не бывало направился вверх по лестнице.

Ковролин в коридоре гостиницы насквозь пропитался кровью, и в спертом, неподвижном воздухе стоял удушливый смрад, тщетно заглушаемый заранее распыленным дешевым парфюмом. Сгорбленная уборщица, придерживая рукой голову, с маниакальным усердием елозила засаленной тряпкой по стене, размазывая бурые пятна и делая ее только грязнее.

Не меняясь в лице, У Чанмин обогнул поломойку и подошел к комнате двести семнадцать. Он вставил черный ключ в замочную скважину, повернул его и толкнул дверь. Створка не поддалась: что-то подпирало ее изнутри.

Сквозь щели донесся тихий, едва различимый плач людей. Внутри выжившие?

У Чанмин негромко постучал.

— Откройте, я из полиции, — хрипло произнес он. — Я пришел вывести вас отсюда.

Люди за дверью вздрогнули как один. Звук стука вызвал у них настоящую паническую атаку, заставив в ужасе отшатнуться назад.

— Это… это еще что за фокусы?! — округлив глаза и стуча зубами, прошептал учитель Гуань.

Ча Жун окинула взглядом соратников по несчастью и с обреченным вздохом поднялась на ноги. Подойдя к двери, она прильнула к дверному глазку. На площадке стоял рослый мужчина в коричневом кожаном пальто; он нарочно встал так, чтобы его было хорошо видно, и держал перед собой раскрытое полицейское удостоверение.

— И правда полицейский, — негромко обронила девушка. — Вот только разве на вызовы не должны отправлять минимум двоих?

— Не открывай! — забившись в угол кровати, в панике взмолилась хозяйка гостиницы. — Кто бы там ни был, ни за что не открывай дверь!

Режиссер остекленело закивал, соглашаясь.

— Но если не открыть, что нам делать с этим? — Сценарист сидел на стуле, сжимая в дрожащих пальцах шесть бумажных листков — ровно по числу собравшихся. Текст на них был абсолютно одинаковым: четкие, беспощадные пункты зловещих правил. Он поправил очки и судорожно втянул носом воздух: — Эти взявшиеся из ниоткуда правила не врут. Чтобы выжить, мы обязаны вернуться в свои комнаты и отыскать ключи. Давайте откроем.

— А как же наказ того мужчины? — скрестив руки на груди, невозмутимо возразила Ча Жун. — Он ведь велел нам сидеть в комнате и носа наружу не высовывать до самого рассвета.

— Да он заодно с призраками! Неужели ты ему поверила?! — Сценарист вскочил, подбежал к Ча Жун и насильно всунул ей в руку один из листков. За стеклами его очков ужас боролся с отчаянной решимостью, перерастая в параноидальное безумие. Так ведет себя загнанный в угол зверь: осознав, что рассчитывать не на кого, он готов пойти на все, лишь бы выцарапать себе жизнь. — Тот тип не заслуживает доверия! Вся местная нечисть только и ждет, как бы нас сожрать! У нас нет другого выхода: только эта правиловая городская легенда говорит, как остаться в живых!

Тяжело и прерывисто дыша, сценарист принялся оттаскивать загромождавшие вход вещи:

— Я не стану… не стану упускать ни единого шанса уцелеть!

Не проронив ни слова, Ча Жун попятилась и юркнула в санузел. Не успела она притворить за собой дверь, как следом, чуть ли не на четвереньках, влетели учитель Гуань, хозяйка гостиницы и режиссер.

Стиснув зубы, сценарист распахнул дверь номера.

У Чанмин убрал полицейское удостоверение, с усмешкой разглядывая обливающегося потом мужчину. Войдя внутрь и прикрыв за собой дверь, он ободряюще похлопал того по щеке:

— Спокойнее. Я живой человек, настоящий полицейский.

— Настоящий полицейский?.. — ощутив тепло живого дыхания, сценарист с облегчением перевел дух.

Взгляд У Чанмина прошелся по комнате, ненадолго задержался на неподвижно лежащей на полу актрисе и тут же остро метнулся к двери санузла.

— Остальные прячутся там, — выдавил из себя вымученную улыбку сценарист.

— Сколько здесь живых?

— Шестеро.

— И только вы уцелели?

— Не знаю… клянусь, я ничего не знаю! — окончательно сорвавшись, зарыдал сценарист и вцепился в рукав оперативника: — Что вообще происходит?! Что нам делать?! Умоляю, уведите нас отсюда! Вы же из полиции, вытащите меня, я не хочу умирать!

Дверь санузла с грохотом распахнулась, и наружу высыпали режиссер, учитель Гуань и хозяйка гостиницы. В едином порыве отчаяния они кинулись к У Чанмину, наперебой причитая:

— Спасите! Я не хочу умирать!

— Кругом одни призраки… тут повсюду нечисть, повсюду!.. У-у-у…

— Мамочки, спасите, призраки!

— Тихо! А ну успокойтесь все! — чертыхаясь про себя, прикрикнул У Чанмин. Ему стоило немалых трудов отцепить от себя рыдающих людей и по очереди рассадить их на диван.

С трудом приведя выживших в чувство, он отер со лба пот — и от усталости, и от прошибшего холода. Случайно скользнув взглядом в сторону, оперативник наткнулся на улыбающиеся глаза молоденькой девушки.

— Да вы не подумайте, — пожала плечами Ча Жун, пряча улыбку. — Просто со стороны это выглядело довольно забавно.

В глазах У Чанмина промелькнуло удивление.

— Расскажете, что здесь произошло? — вскинул он бровь.

Люди снова загомонили, в панике перебивая друг друга и изливая пережитые кошмары. Вскоре объяснения опять утонули в слезах и соплях: перепуганные до полусмерти бедолаги видели в У Чанмине своего единственного спасителя.

Ча Жун тем временем подошла ближе, с живым любопытством разглядывая оперативника своими ясными глазами.

— Знаете, до вас нам уже помог один мужчина: он спас нас, когда явился стучащий в дверь призрак. А потом велел запереться в номере и ждать рассвета — мол, тогда мы сможем выбраться. Как думаете, ему стоит верить?

— Мужчина? И что это за человек?

— Кто знает. По-моему, очень красивый и с потрясающим обаянием, — улыбнулась Ча Жун. — Хотя, возможно, он вообще не человек.

— Вы раньше его видели?

Ча Жун покачала головой:

— Дяденька полицейский, может, для начала представитесь сами? Вы говорите, что пришли спасти нас, но действительно ли сможете всех вытащить?

У Чанмин достал листок, на котором была записана правиловая городская легенда. Сдвинув густые брови с тонким шрамом-росчерком, отчего его лицо приобрело суровую, не знающую возражений властность, он обвел взглядом присутствующих:

— Представлюсь. Я — Руководитель группы Седьмой группы Восточного филиала Бюро расследования аномалий (EIB) города S У Чанмин. Не могу обещать, что спасу абсолютно каждого, но приложу все силы, чтобы защитить вас и вывести в безопасное место как можно больше выживших.

Ча Жун склонила голову набок, с задумчивым видом разглядывая его жетон:

— Бюро расследования аномалий?..

В то самое время, когда У Чанмин входил в двести семнадцатый номер, Чэнь Юши на подгибающихся ногах выбирался из двести шестого. Он пугливо заозирался по сторонам: трупы с пола в коридоре и впрямь исчезли — ожили и разошлись по своим комнатам.

Остался ли в этой проклятой гостинице хоть кто-то живой, кроме него?

Сглотнув вязкую слюну, Чэнь Юши вспомнил о Сяо Цзя. Бедняжка совсем обезумела от страха и, верно, до сих пор дрожит, запершись в туалете. Чэнь Юши глянул на зажатый в руке клочок бумаги с правиловой городской легендой. Он должен спасти ее! Вдвоем им будет куда проще придумать, как выбраться наружу.

Сунув пузырек с лекарством в карман, он пересилил себя и на негнущихся ногах сделал пару шагов по коридору — но тут же с искаженным от ужаса лицом бросился обратно в номер.

Нет, не выйдет!

Он не посмеет сделать и шагу. Он всего лишь жалкий, никчемный трус. Обычное ничтожество. Пожалуйста, пощадите его, оставьте в покое! Он не может, он до смерти напуган, умоляю, смилуйтесь… Чэнь Юши сам не понимал, кого молит о пощаде. Глаза мгновенно застлали жгучие слезы. Шмыгнув носом, он машинально нащупал в кармане лекарство — и в его голове внезапно вспыхнула шальная мысль.

Тук, тук, тук.

Сжавшись в комок, Цзя Айлянь крупно дрожала. Из-за двери послышался голос — знакомый и одновременно чужой:

— Дорогая, открой дверь. Ну полно, не будь такой трусихой.

— М-м-м… — Цзя Айлянь судорожно зажала рот обеими ладонями.

— Ты ведь тоже получила листок, где записана правиловая городская легенда? Не думаешь же ты, что если отсидишься в туалете, призраки тебя пощадят?

— Кто… кто ты?

— Чэнь Юши.

— Чэнь Юши?.. — дрожащей рукой Цзя Айлянь приоткрыла дверь.

За порогом действительно стоял Чэнь Юши. Вот только он успел переодеться в молодежный костюм и нацепить очки в тонкой оправе. Под холодным светом люминесцентной лампы его кожа казалась мертвенно-бледной; статный, высокий, он держался с подчеркнутой небрежностью, а на губах блуждала тонкая полуулыбка.

Это… Чэнь Юши?!

Цзя Айлянь оцепенела. В следующее мгновение стоящий перед ней человек произнес фразу, от которой у нее кровь застыла в жилах:

— Элли, давно не виделись.

— А-а-а-а-а-а!..

Это была коронная реплика из сценария того самого фильма ужасов, что держала в руках Цзя Айлянь — слова, которые босс произносил прямо перед тем, как расправиться с главной героиней!

— М-м-пф!

Чэнь Юши молниеносно зажал ей рот ладонью и шепнул прямо на ухо:

— Не шуми. Я просто пошутил.

Ш… шутка?!

(Конец главы)

http://bllate.org/book/38815/4929665