Готовый перевод Pede's Spellbook / Магическая книга Педе: Глава 1

Величайший чародей этого мира, маг Педе, умер.

В тот день чародеи со всех уголков континента стеклись к его пристанищу. Одни сжимали в руках резные посохи, другие восседали на диковинных ездовых тварях; разноцветные мантии и темные балахоны сливались в единое безбрежное море, растворяясь в предрассветных сумерках.

Ни разу еще эти земли не видели столь великого скопления магов. Да что там магов — здесь вообще никогда не бывало столько людей.

Этот глухой, малолюдный край, раскинувшийся на самом востоке континента — зажатый между заснеженными хребтами на западе и лазурными морскими глубинами на востоке, — звался Приморским Маяком. И название его полностью отражало суть: «приморское селение у маяка».

Местные жители испокон веков считали башню мага самым обыкновенным маяком. Им и в голову не приходило, что это легендарная, окутанная тайнами цитадель высокого волшебства. Раз уж селение стояло у самого моря, высившаяся на мысе громада воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Ну а единственного обитателя башни рыбаки без лишних раздумий окрестили обычным смотрителем.

Так тянулся год за годом. Вплоть до этого дня.

В миг, когда жизнь покидала дряхлое тело Педе, мир снаружи содрогнулся. На единственной тропе, связывавшей Приморский Маяк с внешним миром, в воздухе и прямо из морской пены соткались сонмы чужаков. Резные посохи, свирепые оскалы ездовых бестий, расшитые золотом и серебром мантии, так не похожие на простую одежду местных жителей, — все это выдавало в прибывших истинных мастеров чародейства.

Они явились в глухой предрассветный час, когда ночная тьма уже уходила, но солнце еще не коснулось горизонта, и окружили башню великого мага Педе. Застывшие, безмолвные, точно каменные изваяния, они ждали.

Лишь местный выпивоха, тащившийся за полночь домой, случайно наткнулся на это сборище. Впрочем, дальше этого дело не пошло: отлив под кустом и застегнув штаны, он доплелся до кровати, искренне веря, что жуткая картина ему просто пригрезилась по пьяни. И перед самым сном в его дурной голове промелькнула ленивая мысль: «И чего этим чудикам надо? На кой-черт они вылупились на наш маяк?»

Обыватели понятия не имели, что творится внутри «маяка», и уж тем более не догадывались, что их старый «смотритель» испускает последний вздох.

Ведь еще вчера перед сумерками последний возвращавшийся с уловом рыбак видел старика. Да, Педе, как обычно, лишь сухо и хмуро кивнул в ответ на приветствие, но ведь кивнул же! Ни единая деталь не выдавала, что жить ему осталось меньше суток.

Но то, что упустили из виду простые смертные, прекрасно знали чародеи. Еще год назад один из пророков предсказал скорую кончину Педе. Со временем к нему присоединились другие прорицатели, раз за разом подтверждая неизбежное. И вот, когда великий маг оказался на пороге смерти, а его слабеющая воля больше не могла скрывать звездный рисунок от чужих взоров, следившие за небесными сферами астрологи мгновенно вычислили точные координаты убежища. Весть разнеслась мгновенно, и самые расторопные первыми ринулись сюда.

Разумеется, они явились сюда вовсе не для того, чтобы оплакивать покойного. Им нужна была Книга магии Педе. По сути, этот гримуар был его личным дневником и сборником заметок. Почти у каждого мага была привычка записывать свои озарения, мимолетные мысли, наброски заклинаний и доведенные до совершенства формулы. Пока автор жив, этот фолиант зовут просто рабочим блокнотом, но после его кончины он превращается в именную книгу магии. Ценность такого наследия зависит от могущества создателя. Обычные тетради посредственных колдунов мало кого интересовали, но когда речь шла о человеке, признанном величайшим, мудрейшим и самым долгоживущим магом континента, наследование его трудов обещало превратиться в кровавую бойню.

И подтверждение тому стояло прямо под окнами: едва старик испустил последний вздох, как его обитель взяли в кольцо сотни жаждущих наживы чародеев.

— Он мертв, — произнес старый чародей, стоявший в первых рядах.

Он восседал на спине исполинского красного дракона. Седые волосы и борода мага развевались на ветру, на его корявом пальце тускло поблескивал перстень с огромным сапфиром, а в руках не было посоха. Отсутствие проводника силы в этом мире считалось признаком высшего мастерства: этот человек мог творить заклинания напрямую, подчиняя стихии собственной воле.

— Пора заходить, — отозвался его сосед, закутанный в серую мантию всадник на черном виверне. Но не успело эхо его слов затихнуть, как лицо его исказилось гримасой недоумения. — Не пускает? Не подходим по критериям? Неужели Педе установил ограничение на наследование?

В то же мгновение юноша-подмастерье, сидевший позади него на той же твари, растаял в воздухе. Вместе с ним из толпы бесследно исчезли еще несколько человек. Их было немного, но бреши в плотных рядах магов сразу бросались в глаза.

— Пропали только юнцы. Похоже, старый лис решил передать свои секреты новому поколению, — проскрипел другой пожилой маг, устроившийся на спине огромного хищного грифона.

Ничего удивительного в этом не было. Маги калибра Педе даже на пороге небытия способны наложить на свои владения мощнейшие охранные плетения, отсекающие недостойных. Случалось, конечно, что упрямые затворники уносили свои секреты в могилу, пытаясь уничтожить записи перед смертью. Для заурядного колдуна это не составляло труда, но в случае с Педе все обстояло иначе. За долгие века его книга впитала столько колоссальной энергии, что сама превратилась в могущественный артефакт, превосходящий по прочности любую плоть. Изничтожить такой гримуар не смог бы даже сам создатель. К тому же большинство магов все-таки стремились передать свои труды потомкам. Преемственность и сохранение знаний — вещь священная даже для самых нелюдимых некромантов. Это давало их разуму шанс на бессмертие. И Педе явно принадлежал к числу консерваторов: его башня гостеприимно распахнула свои двери, пусть и далеко не для каждого.

Оказавшись внутри башни, перемещенные маги растерянно переглянулись. Очень скоро они осознали, что их объединяет: все они были молоды. Предельный возраст претендентов, похоже, ограничивался двадцатью пятью годами. В остальном же здесь царило полное разнообразие: белые, черные, серые и бурые мантии сменяли друг друга без явного перевеса. Нашлось место даже для парочки адептов некромантии, которых презирал весь континент. «Значит, слухи не врут: величайший чародей не делил магию на плохую и хорошую и не питал предрассудков», — промелькнуло в головах собравшихся.

Следующим же движением юноши и девушки вскинули посохи. Лишь двое остались стоять с пустыми руками — явный признак того, что именно они станут самыми опасными противниками в грядущей схватке. Эта мысль одновременно поразила каждого из присутствующих.

Оценив соперников, маги огляделись. Башня, снаружи казавшаяся ветхой трехэтажной развалиной, изнутри поражала масштабами. Они стояли на бескрайней каменной платформе у самого подножия цитадели. Посреди зала высилась циклопическая винтовая лестница. Вернее, перед каждым из претендентов из пола выдвинулись индивидуальные ступени, сходившиеся кверху в форме колоссальной чаши. А на самом пике, окутанный мягким призрачным сиянием, парил фолиант.

Книга магии Педе!

Сердца магов забились чаще. Не теряя ни секунды, толпа рванулась вверх по винтовым пролетам. Каждый понимал: мало быть просто быстрым — нужно сделать так, чтобы соперники плелись позади!

Однако глупцов среди них не было. Те, кто сумел мгновенно переместиться к башне в секунду кончины Педе, были либо лучшими учениками великих магических академий, либо выдающимися самородками, пробившими себе путь к силе в одиночку. Никто из них не собирался уступать. В ход пошли грязные приемы. Под сводами цитадели расцвели гроздья боевых заклинаний. Зал наполнился свистом ледяных стрел, грохотом огненных шаров и треском молний — молодые чародеи калечили друг друга на бегу, стремясь вырваться вперед.

Победители прокладывали себе путь по телам проигравших. Под непрекращающиеся вспышки чар десятки несостоявшихся преемников с криками летели вниз, на холодные каменные плиты. Тем не менее до вершины добрались девять сильнейших.

Нет, десять.

На глазах у изумленной девятки, задыхающейся от усталости, медленно отворилась незаметная деревянная дверь в глубине зала, и в комнату вошел еще один юноша. Он просто открыл дверь ключом, который все еще сжимал в руке!

От такой наглости у выживших едва глаза на лоб не полезли. Как это вообще понимать?!

Но у каждого великого мага свои причуды, и планировка их убежищ подчиняется лишь прихоти хозяина. Башня Педе, казавшаяся снизу типичной холодной твердыней, преподнесла сюрприз на самом пике. Широкие ступени внезапно сузились, превратившись в узкий темный коридор, упиравшийся в дверь обычной жилой комнаты. Внутри все выглядело на удивление обыденно: старые, но бережно натертые воском деревянные половицы, уставленные книгами стеллажи, массивный дубовый стол. На нем дымилась чашка со свежим отваром, а сам хозяин тихо лежал, уткнувшись лицом в столешницу. На нем не было вычурной мантии — лишь простая рубаха и брюки, а колени укрывал толстый вязаный плед. Рядом лежали очки. Глаза старика были закрыты, а на седых усах еще блестела темная капля недопитого чая.

Казалось, он просто прикорнул после долгого дня.

Присутствующие затаили дыхание. Сомнений не оставалось: перед ними лежал сам великий Педе.

А под его безжизненной ладонью покоилась заветная Книга магии Педе, испускавшая ровное, манящее свечение.

В жилах магов закипела кровь. Их алчные взгляды впились в старинный переплет, а затем переместились на десятого пришельца, замершего у полуоткрытой двери прямо за спиной усопшего.

Каким бы путем он сюда ни пробрался, правила были едины: он стоял между ними и величайшим сокровищем. Но в отличие от потрепанной, покрытой ссадинами и копотью девятки, этот десятый выглядел на редкость аккуратно. Вместо расшитой мантии на его плечах висел поношенный, но тщательно заштопанный дорожный плащ. За спиной виднелся походный мешок, а на осунувшемся лице читалась усталость человека, преодолевшего долгий и трудный путь.

Юноша был высок и худощав. Бледную кожу оттеняли темные, глубокие глаза и тонкие губы, а длинные, иссиня-черные волосы были небрежно перехвачены лентой и спадали на правое плечо. В нем не было ничего от пафосных чародеев — обычный бродяга, каких тысячи на дорогах людских королевств.

Это был Цзюань.

Рыжеволосый маг Сперан мгновенно вскинул посох, направив его на наглеца. Остальные восемь конкурентов синхронно повторили его жест. Причина была проста: чужак стоял вплотную к телу Педе, и бесценный гримуар находился на расстоянии вытянутой руки.

И молодой человек медлить не собирался. Бросив прощальный взгляд на спящего вечным сном старика, он перевел взор на парящий фолиант и уверенно протянул руку. Его тонкие, бледные пальцы сомкнулись на светящемся переплете Книги магии Педе.

— Стой! — в один голос взревели маги.

Шквал смертоносных чар сорвался с их посохов, грозя испепелить наглеца на месте. Но в то мгновение, когда яростный поток стихийной магии уже готов был поглотить его, его пальцы намертво сжали книгу. На его бледном лице не дрогнул ни один мускул. Стиснув зубы, он одной рукой рванул фолиант к себе, а другой сорвал с плеч дорожный плащ и бережно укрыл им тело усопшего мастера.

Теперь обе его руки были заняты. «Неужели этот безумец собирается принять весь удар на себя?» — пронеслась дикая мысль в головах нападавших.

Именно так он и планировал поступить. Однако, когда слепящая лавина заклинаний обрушилась на него, боли не последовало. Магия просто растаяла, будто ее поглотила невидимая губка. Вся ярость вражеских чар бесследно исчезла в шаге от его тела.

Девять чародеев застыли в немом шоке. Молодой человек удивленно моргнул, не понимая, что произошло.

Разгадка нашлась незамедлительно. На обложке зажатого в его ладони черного гримуара покоилась чужая рука. Она соткалась прямо из сгустка непроглядной тьмы, напоминавшего крошечную черную дыру, из которой виднелось лишь тонкое белое запястье. Именно эта воронка поглотила всю атакующую магию.

«Еще один вор!» — осознали маги. Не теряя драгоценных секунд, они вновь вскинули посохи, обрушивая на цель новую лавину заклятий.

Но он не собирался отпускать добычу. Он вцепился в переплет мертвой хваткой. Невидимый соперник по ту сторону портала тоже не думал сдаваться — сила, тянувшая книгу в бездну, оказалась невероятной. Против воли его неумолимо затягивало в расширяющийся зев черной дыры. И все же его пальцы не разжались.

Под потрясенными взглядами конкурентов бездна поглотила сначала его руку, затем плечо, торс, и наконец в черноте скрылись носки его старых, покрытых дорожной пылью сапог. В этот самый миг запоздалые заклинания девятки магов врезались в пустоту.

Легендарная книга исчезла, словно ее никогда и не было. На дубовом столе осталось лежать лишь бездыханное тело великого мага, укрытое поношенным плащом.

В следующую секунду, будто под действием безжалостного проклятия времени, мертвая плоть Педе начала стремительно разлагаться. Кожа потемнела, высохла и превратилась в хрупкий прах. В ту же минуту защитный контур башни с тихим звоном лопнул. С улицы ворвался резкий порыв ветра, сорвал плащ со стола и развеял останки величайшего чародея серой пылью по углам опустевшей комнаты.

Битва за великое наследие завершилась. Никто так и не узнал, чьи руки унесли Книгу магии Педе, бесследно сгинувшую в пучинах безвестности.

http://bllate.org/book/38814/4933216