Готовый перевод Pretty Zombie Waits to Be Fed / Милый зомби на диете: жду, когда меня покормят: Глава 3

Цзян Нин возбужденно развернул пластиковый пакет, и его взору предстала окровавленная человеческая голень вместе со стопой, на которой не хватало двух или трех пальцев.

В этой маленькой комнатке внезапно раздался пронзительный крик. Цзян Нин швырнул пластиковый пакет вперед, а сам от испуга, кубарем катясь, бросился назад — от страха его маленькая округлая попа комично подрагивала при каждом движении.

Цзян Нин забился в угол комнаты, сжавшись в комочек, и, резко повернув голову, зашелся в непрекращающихся рвотных позывах. Где ему, претерпевшему такое, доводилось видеть нечто подобное? Он одновременно давился спазмами и плакал, выглядя донельзя жалко и растерянно.

Уняв тошноту, он принялся всхлипывать и жаловаться: Зачем ты меня пугаешь? Я ведь к тебе даже не лез...

Брови Цинь Сюя слегка нахмурились. Ты и не лез? К тому же, с каких это пор зомби боятся расчлененных трупов?

Он снова подал знак Ляо Фэну.

Ляо Фэн мгновенно всё понял, хотя в душе у него и роилась целая буря вопросов. Он поднял человеческую ногу с пола, сунул обратно в пластиковый пакет и вышел.

Цинь Сюй сделал шаг навстречу Цзян Нину, а тот инстинктивно подобрал ноги под себя, опасаясь, что Цинь Сюй отчекрыжит и его собственные конечности.

Цинь Сюй заметив движение Цзян Нина, ощутил странное, необъяснимое раздражение — тот вел себя так, будто он и вправду его обидел.

Цинь Сюй отчетливо помнил, что это он сам, вообще-то, постоянно страдает от выходок этого маленького зомби.

Он достал из кармана продолговатую коричневую пилюлю в индивидуальной прозрачной упаковке и положил перед Цзян Нином.

Цзян Нин чуть было снова не вырвало. Восемнадцать лет своей жизни он без конца глотал лекарства, и теперь, когда у него наконец появилось здоровое тело, его палкой не заставишь снова пить эту гадость.

Это питательная пилюля, — произнес Цинь Сюй.

Все мысли Цзян Нина были написаны на его живых, выразительных глазах. Сейчас в них читалось лишь глубокое отвращение: зачем придавать еде лекарственную форму? Неужели для того, чтобы у человека пропал всякий аппетит? И ведь ни капли не боятся дурных предзнаменований, но он это есть не собирается.

Не буду я её есть, — Цзян Нин шмыгнул носом и пошел ва-банк. — И те прошлые штуки мне тоже не нужны. Я хочу маленький кусочек тортика.

В его гундосом голосе отчетливо слышились капризные нотки.

Цзян Нин думал про себя, что раз он вселился в тело главного героя, то вряд ли так просто загнется, а потому не намерен слишком сильно ущемлять свои желания.

Он упрямо уставился на Цинь Сюя.

Цинь Сюй подумал: мозги у зомби действительно тупые, он совершенно не понимает своего положения.

Внезапно он подался вперед и ловким движением ухватил Цзян Нина за подбородок, задирая его голову вверх. Его взгляд упал на персиковые глаза Цзян Нина, до отказа наполненные неподдельным, почти осязаемым страхом.

Цинь Сюй на мгновение замер, а затем пояснил: Чтобы поесть, тебе нужно снять маску.

Стоило ему это произнести, как страх в тех персиковых глазах тут же испарился.

Цинь Сюй подумал: так легко верит людям, настоящий простофиля.

Цзян Нин подумал: ну ты и вояка-тугодум, до смерти напугаешь — останешься без жены, идиот.

Цинь Сюй добавил еще одну фразу: И даже не пытайся заиметь глупую самоуверенную мысль укусить меня.

Цзян Нин нахмурился: Губёшки-то раскатал! Кого это вообще тянет тебя кусать? В моих глазах ты менее привлекателен, чем обыкновенная леденцовая карамелька на палочке.

Цинь Сюй снял с Цзян Нина маску, и перед ним открылось поистине безупречное, изысканное личико. Чуть округлое, невероятно миловидное, с персиковыми глазами, аккуратным кончиком носа, красивым изгибом губ и пухлой ложбинкой на верхней губе.

В отличие от других зомби, этот маленький зомби был лишь излишне бледноват, из-за чего тоненькие синеватые сосудички просвечивали чуть заметнее обычного, однако это ничуть не умаляло его красоты.

Будучи вынужденным запрокидывать голову, Цзян Нин приоткрыл рот, позволяя заметить острые, словно шипы у розы, зубки у самых уголков губ.

Его нежный розовый язычок то и дело с беспокойством выглядывал наружу — такой мягкий и трепетный на вид.

Это заставило Цинь Сюя задержать на нем взгляд чуть дольше положенного.

Он отпустил Цзян Нина и удалился с удивительной решительностью. Правда, уходя, он сделал одно незаметное движение рукой, забросив в дальний угол комнаты миниатюрную скрытую камеру.

Что до всей той чепухи, что наговорил Цзян Нин, Цинь Сюй даже не собирался с ним спорить — это было совершенно бессмысленно.

На этот раз Цзян Нин не стал звать его вслед. Бросив взгляд на питательную пилюлю, он крепко зажмурился: он ее точно не станет есть.

Вернувшись в кабинет, Цинь Сюй коснулся сенсорного браслета на запястье, и в воздухе возникла голографическая проекция экрана. Нажав на сложной панели на крошечный, неприметный значок глаза, он вывел на экран изображение из комнаты Цзян Нина.

Цинь Сюй посмотрел на опустившего голову и сжавшегося в комок Цзян Нина, а затем перевел взгляд на нетронутую питательную пилюлю.

Бесполезное сопротивление.

Он вернулся к работе, а экран так и продолжал висеть перед ним. Шло время, но Цзян Нин не подавал никаких признаков жизни. Наконец Цинь Сюй поднял глаза: неужели с голоду помер?

Его продолговатые глаза уставились на неподвижную фигурку. Он заметил, как голова Цзян Нина качнулась и безвольно свесилась набок. Цинь Сюй успел разглядеть его профиль: судя по тому, как двигались зрачки под закрытыми веками, парень не умер, а просто уснул.

В этот момент Цинь Сюй отчетливо понял, что главным дураком здесь выглядит он сам, раз тратит свое время на этого зомби.

Он снова опустил голову и продолжил работать, однако проекцию убирать не стал.

Цзян Нин проспал больше трех часов и в конце концов проснулся от голода. Не успев даже толком открыть глаза, он забормотал: Как же кушать хочется...

Рука Цинь Сюя, перелистывавшего документы, на секунду замерла, но поднимать голову он в итоге не стал.

Цзян Нин немного похлопал ресцами, приходя в себя, и, едва повернув голову, сразу уперся взглядом в ту самую злосчастную пилюлю. От одного ее вида его уже начинало подташнивать. Переведя беглый взгляд на дверь, он вспомнил, что в тот момент, когда Цинь Сюй входил в прошлый раз и он сам шлепнулся на пол, за дверью определенно кто-то был.

Цзян Нин подбежал к двери и сначала легонько откашлялся: Эй, два братика снаружи~

Двое парней за дверью еще не успели сообразить, в чем дело, а Цинь Сюй уже поднял голову. Он рассеянно постукивал ручкой по блокноту, наблюдая за прильнувшим к двери Цзян Нином, который вовсю расточал свое очарование наружу. Неужели тот решил перейти к активным действиям?

Два братика, я так сильно хочу есть, я уже столько времени ничего не ел! Вы не могли бы дать мне маленький кусочек тортика? — сладкий голосок и милейшая интонация пропищали изнутри.

Стоящие снаружи стражники переглянулись, моргнули и тут же тряхнули головами, принимая прежние суровые позы: внутри вообще-то сидит зомби, а вовсе не безобидный пушистик.

Цинь Сюй подумал: хочет обмануть их, чтобы протащили еду внутрь, а потом вырубить стражу и сбежать. Слишком примитивный трюк.

Но Цзян Нин не собирался сдаваться, даже не получая в ответ ни звука: Братики, ну ответьте мне, пожалуйста! Я же знаю, что вы там. Мне нужен всего один крошечный-крошечный кусочек тортика, буквально капелька крема на нем и хотя бы одна клубничка сверху! Дайте мне его, и я честно обещаю, больше не стану шуметь, буду вести себя тише воды.

В свои восемнадцать лет Цзян Нин ни разу в жизни не попробовал настоящего праздничного торта. А прямо перед тем, как очутиться в этом мире, он как раз готовился отметить девятнадцатый день рождения. Врачи тогда разрешили ему съесть хоть один кусочек торта, и он всё ждал, когда придут мама с остальными. Только вот они не успели: он просто прилег отдохнуть после обеда, а открыв глаза, уже очутился здесь.

Глаза Цзян Нина снова покраснели, и он забормотал: Мне ведь правда нужен всего один малюсенький кусочек торта... Почему вы все меня игнорируете?

Цинь Сюй молча наблюдал через камеру, как Цзян Нин поднял руки, опутаные цепями, чтобы смахнуть с лица слезы, и, понурившись, сполз по стене вниз. Спрятав лицо в коленях, он снова затрясся плечами, тихонько всхлипывая.

Цинь Сюй методично, раз за разом, вращал в пальцах ручку.

Возможно, душа Цзян Нина только-только вселилась в это тело и еще не до конца с ним сроднилась — в общем, всхлипывая, он незаметно для себя снова заснул. Когда же он проснулся во второй раз, то прямо перед собой обнаружил аккуратно положенный листок бумаги.

Он был настолько белоснежным, что Цзян Нин заметил его с первого же взгляда. На бумаге был изображен крошечный торт. Парень дважды моргнул: у него галлюцинации или он еще не проснулся?

Окрыленный надеждой, он поднялся на ноги, подполз к рисунку и опустился на колени — мешающие цепи позволяли передвигаться только так. Его опухшие от слез персиковые глаза впились в импровизированный тортик.

На самом деле это был вовсе не настоящий торт, а крошечная сэндвич-булочка. Кто-то разломил ее пополам, вывернул стороной с кремом наружу, так что она отдаленно напоминала миниатюрное пирожное.

А вместо клубнички сверху красовалась одна-единственная мармеладка.

Этот слепленный из подручных средств фальшивый тортик заставил Цзян Нина расплакаться от нахлынувшего счастья. Обеими руками он бережно подобрал угощение и радостно бросился к двери: Спасибо вам, братики! Вы просто ангелы, век вас не забуду!

Поначалу ему даже жалко было это есть — он наконец-то попробует свое первое в жизни праздничное угощение! Но перед едой обязательно нужно загадать желание.

Цзян Нин зажмурился перед крошечным тортиком: он желает папе, маме и младшему брату крепкого здоровья, пусть они не слишком сильно убиваются из-за его ухода и будут счастливы.

Двое охранников за дверью переглянулись. Какой еще тортик? Затем до них дошло, и их глаза одновременно расширились от жуткой догадки. От одной этой мысли у них на мгновение перехватило дыхание, и думать дальше они уже не смели.

Загадав желание, Цзян Нин уставился на лакомство и с трепетом откусил кусочек. Сладкий вкус мгновенно растекся во рту, заставив его в неверии распахнуть глаза: это же безумно вкусно! Если бы это был настоящий, полноценный торт, до чего же потрясающе он должен был бы вкусным? Цзян Нин даже представить себе этого не мог, продолжая уплетать угощение и жадно сглатывать слюнки.

Фальшивый тортик: роль дублера исполнил я сам.

Расправившись с пирожным до последней крошки и оставшись предельно довольным, Цзян Нин решил сдержать слово и больше не шумел. Он погрузился в раздумья: ему казалось, что с этим Цинь Сюем что-то откровенно не так. Судя по книге, Цинь Сюй должен был с первого же взгляда клюнуть на фигуру первоначального владельца тела и сдаться на милость победителя практически без сопротивления.

Он отчетливо помнил аннотацию: раболепный нападающий и искушенный омега-манипулятор.

А тот Цинь Сюй, с которым столкнулся он сам, вел себя как бешеная собака — взять хотя бы то кровавое человеческое бедро, что он ему подкинул!

Неужели он попал вовсе не в роман Как я прославился после покорения имперского маршала? Задействовав каждую клеточку своего мозга, Цзян Нин попытался вытащить из дальних уголков памяти другую историю, где главный герой тоже был маршалом по имени Цинь Сюй.

В тот момент он даже не понял, что угодил в ловушку заблуждения: с чего он вообще решил, что тот обязательно маршал? И с чего была такая уверенность, что его зовут Цинь Сюй?

Книга, которую вспомнил Цзян Нин, была прочитана им очень-очень давно, и сюжет там стоял на редкость безумный — сбежавшую жену маршала снова поймали.

Его глаза округлились, и он машинально опустил взгляд на собственный живот, недоверчиво проведя по нему рукой. Выходит, он сейчас... беременный?! И в таких-то ужасных условиях! Видимо, это был тот самый момент, когда главный герой впервые сбежал вместе с ребенком, а Цинь Сюй его вернул. Между ними возникло недопонимание: главный герой вечно молчал в тряпочку, а Цинь Сюй оказался параноидальным психопатом, который даже не догадывался о беременности. В итоге всё чуть было не закончилось выкидышем.

Цзян Нина прошибла мелкая дрожь: если всё пойдет по такому сценарию, ему несдобровать.

Он помнил, что в книге главный герой из-за этого пережил страшные муки, чуть не отдав Богу душу, и лишь чудом сумел сохранить ребенка.

http://bllate.org/book/38811/4886888

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь