Готовый перевод After the Overpowered Cultivation Protagonist Accidentally Transmigrated into an ABO World / Когда непобедимый культиватор случайно попал в мир АБО: Глава 35

Ци Янь сделал воду попрохладнее, рассчитывая сбить нахлынувший пыл. Тяжёлые тугие струи с шумом разбивались о его плечи, рассыпаясь брызгами. Зачерпнув пригоршню, он плеснул водой в лицо. Влажные потоки мгновенно устремились вниз, огибая напряжённые рельефные бицепсы, но очередная волна смывала их раньше, чем те успевали оставить след на коже.

Прикрыв глаза, Ци Янь всё ещё чувствовал едва уловимое дыхание Линь Сюаня.

У Линь Сюаня не было феромонной железы, поэтому сам по себе он практически ничем не пах — чистый, точно талая вода ранней весной.

Однако только что у дверей его комнаты Ци Янь отчётливо уловил целую мешанину чужих феромонов. Чужих Альф.

Линь Сюань не просто с кем-то контактировал — таких Альф было несколько.

Воображение против воли подкидывало картинку: Линь Сюань в окружении толпы мужчин. В груди Ци Яня закипала удушливая ярость.

Ведь он сам изо всех сил старался не оставлять на нём своего запаха, чтобы у парня не возникло проблем в академии! И вот результат...

Ци Янь прекрасно понимал: Линь Сюань не стал бы провоцировать их сам. Он понятия не имел обо всех этих ухищрениях, да и реакция на феромоны у него отсутствовала. Единственное объяснение — эти наглые Альфы, пользуясь его неведением, тайком пометили его своим запахом.

Метка феромонами для Альфы — не что иное, как заявление прав на Омегу. Оставить свой запах на чужом Омеге — прямой вызов и откровенное оскорбление, которое не спустит с рук ни один нормальный Альфа.

Но Ци Яню приходилось сжимать зубы и терпеть. Он понятия не имел, как приступить к расспросам: где Линь Сюань пропадал весь вечер, с кем встречался, к кому прикасался? Но и оставить всё как есть он не мог — дурные мысли лезли в голову сами собой. А вдруг парня обвели вокруг пальца? Воспользовались его наивностью? Вдруг на него нацелился кто-то с недобрыми намерениями?

Подозрения разрастались в душе, точно сорняки, глуша остатки здравого смысла. Ци Янь напрочь забыл о собственных догадках относительно аукциона — все его мысли крутились исключительно вокруг того, где бродил Линь Сюань.

Но больше всего Адмирала злила собственная беспомощность.

Он сам прекрасно знал, почему до сих пор не отвёл парня в отдел регистрации и почему так и не поставил ему пожизненную метку. Жадность. Он хотел обладать Линь Сюанем, но при этом панически боялся взвалить на себя всю полноту ответственности. А теперь, когда Линь Сюань сам ступил на эту неопределённую территорию, он разразился жалобами, превратившись в какого-то мнительного нытика.

«Нет, всё не так! Я ведь никогда не позволял себе лишнего с другими Омегами!»

Найдя хоть какое-то оправдание своей ревности, Ци Янь немного успокоился и решил вылезти из душа, чтобы поговорить по душам.

Но едва его рука тянулась к банному полотенцу, за матовой стеклянной дверью мелькнул силуэт. Дверь бесцеремонно распахнулась, и внутрь без тени смущения ввалилась знакомая фигура.

— Брат, подвинься, мне срочно обмыться надо!

Ци Янь вытаращился на Линь Сюаня, который забрался под струи воды прямо в одежде.

— Линь Сюань! Кто тебе разрешал входить?!

Голос адмирала дрогнул, а на лице смешались крайний испуг и полнейшее ошеломление.

Линь Сюань вздрогнул от ледяного душа. Длинные мокрые волосы облепили лицо; смахнув воду, он сощурился на Ци Яня:

— Да ладно тебе, не жадничай! Дела экстренные, дай сбить грязь. Кстати, ты чего ледяной водой обливаешься? Вроде ещё не жара.

Линь Сюань был с ног до головы измазан какой-то липкой прозрачной жижей — слюной того мелкого инсектоида. Стоило вернуться в комнату и немного подразнить мелкого, как тот от души плюнул в него этой дрянью. Она не разъедала кожу, но густая, точно сопли, субстанция вызывала такое омерзение, что юноша, недолго думая, рванул в ванную.

— Ты... ты что, не мог подождать пару минут?! — выдавленный тон Ци Яня выдавал всю его беспомощность. — Хотя бы пока я закончу!

— А? — Линь Сюань активно оттирал рукава от липких соплей. — Какая разница? Мы же оба мужики. Что такого в том, чтобы вместе помыться?

— Нормально?! Что тут нормального?!

— Ой, ну хватит занудствовать. Будто мы друг друга не видели.

После этих слов в душевой повисла гробовая тишина. Линь Сюань чисто автоматически опустил взгляд ниже пояса собеседника. Ци Янь судорожно прикрылся полотенцем.

— Куда уставился?!

В этот момент адмирал выглядел так беззащитно, словно превратился в трепетного Омегу, зажатого в углу извращенцем-подглядывателем.

Отведя взгляд, Линь Сюань небрежно бросил:

— Мы когда первый раз встретились, ты вообще голышом стоял. С чего вдруг такая стеснительность прорезалась? Обычное дело, к чему эта манерность между мужиками?

Ци Янь мгновенно окаменел.

«Видел... Голышом... А-а-а...»

Память подбросила воспоминание: тот день, когда он досрочно вышел из периода гона и перекинулся из звериной формы в человеческую. Их самая первая встреча.

«Но я ведь тогда стоял голышом!»

В зверином облике одежды не носят, а дома, где кроме него никого не должно было быть, Ци Янь даже не задумывался об этом.

«Но я был абсолютно голым!»

Потом навалились заботы с выяснением личности Линь Сюаня, круговерть срочных дел, и конфуз просто выветрился из головы.

«Но я же стоял без единой нитки!»

И пусть они ещё не успели официально зарегистрировать союз, фактически они уже жили вместе, так что если тот и глянул, то вроде как...

— Ладно-ладно, я всё смыл, хорош дуться, — Линь Сюань быстро ополоснулся, сбивая остатки слизи, и хлопнул Ци Яня по плечу. — Всё, что можно и нельзя, я у тебя уже разглядел. Не суетись, в следующий раз дам на своё посмотреть — будем квиты. Я пошёл!

Заметив, что Ци Янь так и застыл столбом, Линь Сюань цыкнул и ободряюще добавил:

— Да не переживай ты так, агрегат достойный, комплексовать не из-за чего.

Ци Янь покачнулся. Стеклянным взглядом он провожал Линь Сюаня, который, оставляя мокрые следы, выплыл из душевой и прямо у порога сбросил промокшие вещи в корзину для белья.

— Одежда вымазалась, закинь потом в машинку вместе со своей. Пойду переоденусь.

Эта просьба пролетела мимо ушей окончательно утратившего способность мыслить Адмирала.

Ци Янь больше не думал о том, с кем там гулял Линь Сюань. В его голове эхом отдавались фразы, крутившиеся на повторе:

«Всё, что можно и нельзя, я уже разглядел...»

«Дам на своё посмотреть...»

«Агрегат достойный...»

...

Линь Сюань даже не подозревал, какую душераздирающую травму нанесли его брошенные вскользь слова. Вернувшись в комнату, он быстро сменил наряд и теперь свирепо разглядывал связанного по рукам и ногам, словно рак, мелкого инсектоида.

— Ах ты пакостник! Слюнями меня облепить вздумал?!

Подвешенный к потолку ребёнок-инсектоид лишь заливисто хихикал. Казалось, в его крошечной голове отсутствовали любые эмоции, кроме беспричинного веселья.

Такая реакция — всё равно что кулаком по вате — разозлила юношу ещё сильнее. Но куда больше головной боли доставлял вопрос: что, чёрт возьми, делать с этим подкидышем?

Выпустить на волю? Исключено.

Зашибить как нечисть? Хм, всё-таки наполовину человек...

Возвращать нельзя, светить перед посторонними — тем более, иначе на след тут же выйдут ищейки с аукциона.

История с мехом ещё не улеглась, а тут вдобавок образовался ребёнок. Проблемы росли как снежный ком.

На полу Зено всё так же усердно имитировал бурную уборку. Окинув взглядом царящий в комнате разгром, Линь Сюань бессильно усмехнулся.

А что ещё оставалось? Только ухмыляться, пока способность улыбаться вообще не отнялась.

***

Ближе к полуночи на улицах вопреки ожиданиям высыпала редкая для дневных часов толпа. Неоновые вывески заливали прохожих и мостовую пёстрыми отсветами. В вышине, над стальными джунглями высоток, беззвучно скользила гигантская голографическая китиха, роняя вниз изменчивые синеватые тени.

Дун Байюй напевал под нос фальшивый мотивчик, шагая по тротуару. Рана на лбу до сих пор кровоточила: тёмная алая струйка сбегала по виску, прочерчивая жутковатый след на мертвенно-бледной коже, чтобы затем тяжёлой каплей сорваться на воротник и расплыться тёмным пятном.

Праздно шатающиеся прохожие при виде него ошарашенно оглядывались. Какой-то встречный Омега и вовсе испуганно зажал рот ладонью, а отойдя подальше, принялся взволнованно шептаться со спутником.

Дун Байюю было плевать на косые взгляды. И пусть он убрал и звериные уши, и хвост, по его походке легко угадывалось приподнятое настроение.

Он остановился только возле нужного заведения.

Свернув к входу, он толкнул дверь бара, над которым красовалась огромная вывеска с мордой розового зайца — заведения «Пушистый Кролик».

В связи с выходными народу набралось с избытком. Диджей на сцене отрывался вовсю, размахивая руками, а в зале царила раскалённая до предела атмосфера.

Дун Байюй опустился на барный стул и бросил бармену:

— Сделай что-нибудь на свой вкус.

Бармен, протиравший бокал, с удивлением воззрился на явившегося хозяина:

— О, босс? Вы же говорили, что сегодня намечается шикарное представление? Чего так рано?

Дун Байюй лениво опёрся подбородком о ладонь и протянул:

— Шоу окончено, вот и вернулся. Налей чего-нибудь покрепче, сегодня у меня особый повод пропустить пару капель.

— Ой, босс! Вас что, наконец-то кто-то оттолкал?!

Девочка с двумя хвостиками, наряженная сегодня в пышное платье, подскочила к стойке за коктейлем и тут же заприметила рассечённый лоб владельца.

— Отчего в твоём голосе столько искренней надежды? — Дун Байюй прищурился с улыбкой. — Радуешься, что твоему начальнику намяли бока?

— Ну что вы, босс, как можно! — Девчонка быстро сменила тон, звонко защебетав: — Вы же у нас ого-го! В одиночку десятерых раскидаете. Я просто поражена, что нашлся кто-то, способный оставить на вашем расписном личике отметину!

— Ладно, подлизала, зачтено.

Поняв, что урезание жалования ей не грозит, девчонка заулыбалась куда искреннее.

Бармен достал из-под стойки кровоостанавливающий бинт и швырнул его боссу:

— С такой раной только пить. Держи и пей сок.

— Не хочу-у-у, — капризно качнул головой Дун Байюй. — Я что, сопляк какой-то, сок дуть?

— Тогда и сока не получишь.

Девочка с двумя хвостиками прыснула со смеху. Дун Байюй с укором перевёл взгляд с одного на другую:

— Надо было сразу ввести правило: парочки на работу не брать. Вы же из меня постоянно клоуна делаете.

— Да что вы, босс! Мы вас безмерно уважаем!

Она лукаво заулыбалась. Что поделать, если платил Дун Байюй щедро, а от работы не перегружал? Для таких любителей ночной жизни, как они, эта работа была сплошным удовольствием.

Лодырь-босс — лучшее, что может случиться с сотрудником.

Пока они перешучивались, к стойке вальяжно приблизился сильно накрашенный Омега. Ничуть не смущаясь, он опустился Дун Байюю прямо на колени и обвил его шею руками:

— Привет, красавчик. Познакомимся? Говорят, ты тут местная знаменитость...

Бармен с девчонкой сработано отвернулись, делая вид, что заняты работой. В подобном заведении такие заигрывания на одну ночь были привычным делом. Тем более когда речь шла о Дун Байюе — богатом, чертовски привлекательном и разгульном типе, который давно возглавлял топ «самых лакомых холостяков» в их тусовке.

— Мне тоже налей крепкого! Я не ранена! — крикнула девчонка бармену.

— Напиться решила? Забыла, что у тебя смены полным-полно?

— Пф-ф, жадина.

Дун Байюй мягко вздохнул и приложил указательный палец к манящим губам незнакомца:

— Увы и ах, красавчик. Моё сердце уже занято. Ради моего краша я теперь храню обет целомудрия.

Омега не сдавал позиций:

— Ты его даже не добился, перед кем выслуживаешься?

Дун Байюй сощурил глаза и мягко улыбнулся:

— Всё равно не вариант. К тому же у меня сменились предпочтения: теперь меня привлекают исключительно Беты. Так что шансов у тебя ноль.

Бармен и девчонка с хвостиками, как раз делившие шейкер, от этих слов впали в глухой ступор.

http://bllate.org/book/38793/5178441