Готовый перевод Dream of the Southern Branch / Грёзы Нанкэ: Глава 15

Впервые увидев наложницу Хуэй, я сразу почувствовал, что эта женщина настроена ко мне вражески.

Когда служанка Цзиньэр провела меня в гостевой зал, наложница Хуэй восседала на мягкой тахте и неспешно попивала чай. Эта женщина удивила меня своей молодостью: на вид ей было чуть больше тридцати. Но стоило мне вспомнить, что её сыну Сяо Тяньюй едва перевалило за двадцать, как я в очередной раз поразился тому, как рано взрослеют люди в этом мире.

Перед тем как войти во дворец, я наспех выучил кое-какие дворцовые правила, а потому скопировал всё подчистую и отвесил наложнице Хуэйпоклон:

— Невестка приветствует матушку-наложницу! Желаю матушке-наложнице бесконечного счастья!

Разумеется, этот этикет был лишь пустой формальностью. Сразу после поклона я выпрямился, однако сидевшая на возвышении наложница Хуэй нахмурилась, и в её голосе послышалось недовольство:

— Разве я разрешала тебе вставать? Раз уж ты вышла замуж за северного вана, изволь забыть свои прежние замашки!

Сначала я растерянно замер, продолжая стоять в согнутом положении. До боли знакомый сценарий — не из тех ли сериалов, что крутят по телевизору? Решила устроить мне показательную порку? Да кому я дорогу перешел?!

В голове вихрем пронеслись бесчисленные мысли, как вдруг я хлопнул себя по лбу, внезапно всё осознав: это же явная месть за то, что я разрушил помолвку её сыночка!

Заметив, что я вдруг ударил себя по лбу, наложница Хуэй слегка опешила. Её изящные брови чуть сошлись на переносице, но она ничего не сказала и продолжила неторопливо потягивать чай из чашки.

Не прошло и нескольких минут, как мои колени затекли, а тело зашаталось — сил оставалось всё меньше.

Твою мать!

Сама ещё молодая, а замашки барские! Видимо, характер Сяо Тяньюя передался ему по наследству.

Мысленно я вовсю ругался, то и дело бросая косые взгляды на наложницу Хуэй, восседающую на верхнем сиденье. А эта женщина хороша: сидит себе с безмятежным видом, наслаждается чаем, время от времени лакомится сладостями и вовсе не собирается разрешать мне вставать.

Слишком нагло! Черт побери, если бы ты не была женщиной, я бы так врезал тебе по уши!

В тот самый момент, когда моё внутреннее бешенство достигло предела и я уже собирался сорваться, раздался звонкий голос:

— Пожаловали императрица-мать! Пожаловал наследный принц!

Этот окрик мгновенно умерил мой пыл.

Императрица и наследный принц? Какого чёрта они здесь забыли? Разве императрица — не мать всей страны? С какой стати ей унижаться и приходить сюда?

Я даже толком подумать не успел, как наложница Хуэй нахмурилась, тут же опустила чайный сервиз и с улыбкой поднялась навстречу тем, кто был у меня за спиной:

— Желаю императрице-матери бесконечного счастья! Желаю наследному принцу бесконечного счастья!

— Желаю императрице-матери бесконечного счастья! Желаю наследному принцу бесконечного счастья! — придворные евнухи и служанки попадали ниц.

Голоса звучали так громко, что я растерялся. И что мне теперь делать в такой ситуации?..

Я резко развернулся и, продолжая застывать в полупоклоне, смущенно обратился к наложнице Хуэй:

— Так мне теперь подняться и поклониться заново или оставаться как есть?..

— Освобождаю от поклона! — бросила императрица всем собравшимся.

— Благодарю императрицу-мать!

Услышав слова императрицы, я, разумеется, не стал как дурак стоять согнувшись. В конце концов, здесь главная — императрица, раз она разрешила не кланяться, продолжать стоять на полусогнутых мне совсем не улыбалось.

Когда я выпрямился, императрица принялась меня разглядывать — ведь во время общего поклона только я один принял столь оригинальную позу.

В то время как императрица изучала меня, я отвечал ей тем же: в конце концов, любой мужчина в первую очередь обращает внимание на женщин.

Стоит признать, женщины императора — это нечто особенное. Лицо невероятно красивое, возрастом она, пожалуй, под стать наложнице Хуэй. Держалась она с поистине царственным достоинством — изящно, но без потери властности. Подобная аура бывает лишь у тех, кто долгое время занимает высочайшее положение. Но почему её лицо показалось мне смутно знакомым?

Подумав об этом, я перевёл взгляд на лицо наследного принца. И лучше бы я этого не делал — увиденное повергло меня в самый настоящий шок.

Эти живые глаза, тонкие брови, пунцовые губки — да кто это, если не тот самый женоподобный тип?!

Он — наследный принц?

Какое совпадение! Мать моя… тьфу! Какого чёрта все, кого я случайно встречаю на улице, оказываются персонами столь высокого полета? В тот раз, когда я бежал из города, в оружейной лавке столкнулся с северным ваном Сяо Тяньюем, в бордель заглянул — и повстречал наследного принца нынешней династии, и ведь оба связаны со мной самыми тесными узами! Неужели…

Неужели я, мать вашу, персонаж какого-то романа или телесериала, а все эти события спланированы сценаристом? Иначе откуда столько бредятины и столь невероятных совпадений?!

И вообще, с чего это будущий наследник престола заявляется ко мне — человеку, которого он видит впервые — прямо к дверям публичного дома? Что ты там забыл? Под прикрытием ходил шлюх снимать?

Ладно, хватит забивать голову всякой чушью. Только подумать только — этот женоподобный парень оказался наследным принцем ни с того ни с сего. Ни за что бы не поверил.

В этот момент в моей голове мелькнула и тут же пропала какая-то картинка. Я отчаянно попытался ухватить её за хвост, и когда воспоминание прояснилось, мысленно выругал себя за невнимательность: оказывается, я давным-давно должен был догадаться, кто этот тип на самом деле.

Я вспомнил тот день в квартале красных фонарей. Меня тогда поцеловал Сяо Тяньюй, отчего меня жутко затошнило, и я усердно извергал содержимое желудка. В тумане мне вроде бы послышалось, как Сяо Тяньюй назвал женоподобного парня наследным принцем. Но поскольку всё моё внимание было сосредоточено на омерзении во рту, я пропустил их разговор мимо ушей. Теперь же подумалось — слуховыми галлюцинациями там и не пахло.

Неудивительно, что лицо императрицы показалось мне знакомым: этот женоподобный парень был похож на неё как две капли воды. Но если подумать, разве подобает будущему правителю вести себя подобным образом? С таким-то мерзким характером не боится ли император, что его сынок после восшествия на трон благополучно просрет всю империю, которую веками строили предки?

Ох, опять меня не туда понесло! Вообще-то полагается поздороваться!

Впрочем, даже здороваясь, я не смог избавиться от привычек прошлой жизни: широко улыбнувшись, я весело помахал женоподобному парню рукой:

— Здорово, братец Тяньхао!Слова сорвались с языка, и я тут же пожалел. Твою мать, ну и влип же я! Но хоть повезло, что не ляпнул вслух про женоподобного юнца.

В голове стоял полный кавардак, как вдруг раздался слегка строгий голос наложницы Хуэй:

— Цяньцянь, не будь грубианкой!

Мне пришлось неловко снова взмахнуть рукой и виновато улыбнуться:

— Прошу прощения! Ха-ха, извините!

Я не особо разбираюсь во всех этих дворцовых правилах, поэтому на подсознательном уровне применил способ извинения из прошлой жизни. Только вот чем дальше, тем более нелепым всё это казалось, и я махнул рукой — пусть смотрят, как хотят.

Хотя, поразмыслив, я решил, что в этом нет ничего страшного. В конце концов, прежняя Муронг Цяньцянь была довольно буйной девицей. Теперь же, раз я заявил о своей амнезии, такое поведение не должно вызвать подозрений...

А сидевший напротив женоподобный парень... Ой, нет, наследный принц! Наследный принц выглядел сегодня так, будто в нем что-то переменилось. Увидев мое приветствие, он просто кивнул и улыбнулся. На мое странное поведение он тоже лишь отреагировал мягкой улыбкой, совсем не цепляясь ко мне так назойливо, как в тот раз возле квартала красных фонарей. Это заставило меня взглянуть на него с новым интересом.

Неужели этот тип вовсе не женоподобный юнец? Просто похож на него? Или у того женоподобного парня есть брат-близнец — старший или младший? Иначе как объяснить, что сегодняшний женоподобный... Ой, то есть наследный принц! Принц... сегодняшний наследный принц, помимо лица, разительно отличался от того парня всем остальным — хотя бы манерой держаться.

Желая во всем разобраться, я снова украдкой помахал этому женоподобному... Ладно, пусть будет женоподобный. Я украдкой помахал ему и состроил вопросительную физиономию. Заметив мои мелкие махинации, он снова с улыбкой склонил голову.

Твою мать!

Кивает и кивает, только и знает, что кивать. Рано или поздно голова у него отвалится, и я буду пинать ее как мяч.

Мне моментально стало скучно. Сидящая рядом наложница Хуэй все это время хмуро наблюдала за мной, и от этого мне стало немного неловко: должно быть, она заметила мои недавние ужимки.

Впрочем, наложница Хуэй ничего не сказала. Сначала она проводила императрицу и наследного принца на почетные места, а когда все уселись, императрица неожиданно первой обратилась ко мне:

— Девочка Цяньцянь, я еще в те дни слышала, что ты потеряла память. Императорские лекари осмотрели тебя, стало ли тебе лучше?

Девочка Цяньцянь? И снова «девочка»? Ладно, хотя мне и не особо нравилось столь панибратское обращение со стороны императрицы, в ее тоне я все же почувствовал искреннюю доброжелательность, что сразу вызвело у меня к ней некоторую симпатию.

Я поднялся с места — прямо как на совещаниях в прошлой жизни, когда выходил выступать — и с улыбкой ответил:

— Прошлого я совсем не помню, но ничего страшного, жить можно.

Императрица не стала придираться к тому, насколько мое поведение соответствует этикету, а просто подхватила разговор:

— К такому делу нельзя относиться спустя рукава. Чуть позже я велю лекарям прийти и осмотреть тебя как следует.

Отказаться я не мог, поэтому лишь натянуто усмехнулся и кивнул.

Императрица знаком велела мне сесть, а затем повернулась к наложнице Хуэй, сидевшей на месте для гостей, и мягко улыбнулась:

— Наверное, я просто слишком долго не видела девочку Цяньцянь, вот и забыла о главной цели визита. Младшая сестра Хуэй, ведь чуть больше чем через месяц у императора день рождения, и мы пришли сегодня как раз для того, чтобы обсудить это с тобой.

Наложница Хуэй вежливо улыбнулась, под предлогом сделать глоток чая бросила быстрый взгляд на женоподобного принца и ответила императрице:

— Организацию этого праздника император полностью поручил вам, старшая сестра, да и министр обрядов Цзян помогает рядом. Разве пристало обсуждать это со мной?

— Ничего тут непристойного или неуместного нет, — возразила императрица. — Мы же обе сестры, и все хотим порадовать императора, верно? Больше людей — больше помощи, так или иначе это пойдет на пользу.

Наложница Хуэй с улыбкой ответила:

— Сестра проявила такую заботу. Если сестре понадобится моя помощь, достаточно просто приказать слугам передать слово, к чему же утруждать себя личным визитом?

Улыбка не сошла с лица императрицы:

— Младшая сестра Хуэй, ты и я близки как родные сестры, неужели ты думаешь, что такие слова могут задеть мое сердце?

...

Наблюдая за тем, как эти две женщины перебра S*Wкидываются фразами туда-сюда, я аж головой заболел. Сидеть здесь было неуютно, а уйти проветриться — неприлично, я прямо весь извелся от духоты.

Женоподобный принц, судя по всему, заметил мое состояние и, дождавшись паузы в разговоре двух женщин, с улыбкой произвел маневр:

— Матушка, сын ваш уже давно не виделся с Цяньцянь, а сегодня узнал, что она прибудет во дворец, вот и увязался следом. Я слышал о ее потере памяти еще несколько дней назад, а теперь смотрю — она, наверное, и меня-то уже не помнит. Я бы хотел взять Цяньцянь с собой прогуляться, вспомнить забавные истории из детства, вдруг это поможет ей вернуть воспоминания.

Императрица бросила на наложницу Хуэй мимолетный холодный взгляд и легко улыбнулась:

— Знаю я тебя, на месте усидеть не можешь. Ступайте. Девочка Цяньцянь теперь жена твоего третьего брата, так что веди себя прилично, не балуйся как в детстве, смотри за ней хорошенько.

— Будет сделано, матушка!

Договорив, женоподобный принц снова перевел взгляд на наложницу Хуэй, с улыбкой кивнул и произнес:

— Наложница Хуэй, мы с Цяньцянь тогда пойдем!

С этими словами он одарил меня легкой улыбкой, обнажив ряд зубов, способных ослепить меня напрочь.

Я уже давным-давно сыт по горло подобной атмосферой. Едва принц умолк, я попрощался с наложницей Хуэй и императрицей и уже собрался шагом марш на выход.

В этот момент наложница Хуэй с улыбкой окликнула меня и велела стоявшей рядом Цзиньэр:

— Цяньцянь, вглубь дворца нельзя брать служанок, так что матушка отпустит Цзиньэр с тобой, пусть побудет рядом, послужит.

— Слушаюсь! — не дожидаясь моего ответа, Цзиньэр отвесила поклон наложнице Хуэй и тут же пристроилась за моей спиной.

Возражать наложнице Хуэй я не стал. Я прекрасно понимал, что она приставила ко мне соглядатая, боясь, как бы я не выкинула какой-нибудь фортель. Подумаешь, стану я налево смотреть! Да даже если и стану — исключительно на женщин, между прочим. Тьфу, сплошная морока и бессмысленная трата сил!

http://bllate.org/book/38785/4883792