Готовый перевод My Daoist Companion Who Died in Battle Has Returned / Возвращение павшей возлюбленной: Путь к истинной себе: Глава 12

Дан Хэн насмешливо хмыкнула и взмахом широкого рукава загнала толпу неблагодарных деревенских жителей в горную пещеру.

— Решили войти в эту пещеру? Прошу, господа, прокладывайте путь для меня.

Дан Хэн говорила с улыбкой, но для тех деревенских мужланов, что свалились в мрачную глубину, её голос звучал как рык демона. Пещера была снаружи опутана лианами и выглядела совершенно непримечательной. Внутри же царил зловонный воздух, пропитанный смрадом гниющей плоти.

Дан Хэн прикрыла лицо рукавом, а затем, перевернув правую ладонь, высвободила сияющую жемчужину, озарившую пещеру ярким светом. В этом сиянии извивающиеся причудливые черные нити метнулись к деревенским жителям, которые, едва очутившись внутри, принялись выть от ужаса. В одно мгновение нити вытянули из них всю кровь и плоть, оставив лишь груды белых костей. Черные нити попытались было наброситься и на Дан Хэн, но защитный ореол вокруг неё не угасал, не подпуская их ни на шаг.

— Цц, — в пещере раздался насмешливый голос Дан Хэн. Не обращая внимания на блуждающие нити, она перевела взгляд на грубые рисунки на каменных стенах.

Там была изображена жизнь генерала, который прошел через множество битв и добился славы, ступая по горам трупов. Однако, как и у большинства воинов, его путь закончился тем, что его тело завернули в конскую шкуру и отправили домой.

На последней фреске его останки, залитые ртутью, помещали в медный гроб. Вместе с ним в гробницу отправлялись тысячи глиняных фигурок: они несли знамена с иероглифом «Ци» и следовали за своим генералом в преисподнюю.

В Великой Пустоши был лишь один прославленный генерал, носивший имя «Ци», — Гунсунь Ци. Он был великим полководцем под началом Первого Императора Великой Цинь, слыл Богом войны и не знал поражений. Однако была у него и темная сторона, за которую потомки порицали его: в одной из войн, приведших к падению вражеского государства, он приказал заживо закопать двести тысяч сдавшихся солдат.

Но почему же это место, если на фресках изображены его великие деяния, не является гробницей Гунсунь Ци?

***

Башня Опьянения Жизнью и Смертью.

Уже три дня Цзин Чжи не получала никаких вестей на сливовой бумаге. С одной стороны, она считала это естественным, но с другой — в сердце закралась необъяснимая печаль. Для неё Дан Хэн была лишь путником, проходящим мимо. Не стоило пытаться удержать её, не стоило ждать.

Однако это чувство окончательно рассеялось, когда из лавки цинь прислали инструмент. Если она хотела вернуть цинь, почему не пришла сама?

— Она оставила что-нибудь еще? — поспешно спросила Цзин Чжи.

Слуга, доставивший инструмент, почесал затылок, озадаченно глядя на неё. Помолчав, он осторожно добавил:

— Она сказала, что если не придет через три дня, пусть лавка доставит цинь вместо неё.

— Ступай, — Цзин Чжи взмахнула рукавом. Она взяла инструмент и провела пальцами по струнам. После чистого звона зазвучала мелодия Рыб и Воды. Окна были распахнуты, весенний ветер шевелил трепещущие ветви цветов, и разноцветные лепестки влетели внутрь, осыпав Цзин Чжи. Нахмурившись и немного поразмыслив, она убрала цинь и поспешно направилась к выходу.

Слова доставившего инструмент человека несли в себе скрытый смысл. Похоже, Дан Хэн догадывалась, что не сможет прийти. Ушла ли она? Или нашла зацепку? В городе Цинчжоу зрели темные силы, не оказалась ли она втянута в череду таинственных исчезновений?

У красных ворот Управления Тяньцзюнь зазвенели серебряные кольца. Спустя почти четверть часа кто-то прибежал открывать дверь. Цзин Чжи кивнула слуге, предъявила жетон и прямиком направилась в зал для совещаний.

Там были Ин Мэнхуай и Ши Чанцинь. Они изучали архивные дела, пытаясь отыскать хоть какие-то следы.

Цзин Чжи спокойно произнесла:

— Дан Хэн пропала.

Хотя она пришла в спешке, её тревога не портила присущей ей утонченности, а лишь придавала некую динамичную красоту. Ин Мэнхуай с удивлением посмотрела на неё. Ши Чанцинь приподняла бровь и ответила вопросом на вопрос:

— Действительно пропала? Может, вернулась в Пэнлай? — она улыбнулась, помахивая веером из гусиных перьев. — После гибели Властелина Меча Ланфэн неужели она будет коротать дни, оплакивая мужа? Она ведь молодая госпожа Пэнлая, та, кто в будущем должна взойти на вершину Даосской Секты Пэнлай.

Цзин Чжи твердо ответила:

— Она не вернется.

Десять лет знакомства значили меньше, чем эти недавние короткие дни общения. В глазах Дан Хэн она увидела ту же растерянность, что и у себя самой — невозможность найти новый выход в этом хаосе. Если бы она хотела наследовать Даосскую Секту Пэнлай, разве стала бы она такой потерянной и одинокой?

Цзин Чжи спросила:

— Что происходит в Цинчжоу?

Она не имела никакого отношения к Управлению Тяньцзюнь, но, когда она задала вопрос, всем показалось естественным дать ей ответ.

Ин Мэнхуай мягко произнесла:

— Мы проверили всех культиваторов в Цинчжоу, кроме тех, что относятся к четырем сектам. Они не связаны с этим делом.

Цзин Чжи нахмурилась:

— Вы проверяли только культиваторов? — не дожидаясь ответа от Ин Мэнхуай, она продолжила: — В последнее время в городе были случаи незаконных убийств среди практикующих? Мне нужно увидеть архивные дела.

Она не просто хотела их увидеть — она должна была их увидеть.

Ин Мэнхуай на мгновение задумалась, переведя взгляд на Ши Чанцинь, которая сидела рядом с улыбкой на лице. Та кивнула. Хоть она и не стала бы просить помощи у собратьев из Врат Конфуция, но если другая сторона сама предлагает содействие, она не станет отказываться.

Цзин Чжи взяла документы и просмотрела их, вчитываясь с помощью духовного зрения.

Исчезновения начались еще прошлой зимой, и вот уже приближался апрель, но до сих пор не было никаких результатов. Сначала думали, что это обычные мирские дела, и поручили расследование чиновникам. Те старались, но ничего не добились и были вынуждены просить помощи у Управления Тяньцзюнь, надеясь, что культиваторы, способные видеть Небесным Оком, найдут зацепку. Между миром Бессмертных и миром людей существует грань, и Управление Тяньцзюнь поначалу не хотело вмешиваться в мирские дрязги, но когда число пропавших стало пугающим, они не смогли оставаться в стороне. Начав расследование, они с ужасом обнаружили, что все следы были стерты, и это явно не было делом рук обычных людей.

Дело передали в Управление Тяньцзюнь, а затем доложили в Союз Бессмертных. К сожалению, первые ничего не нашли, а вторые придержали дело, не давая никакого ответа.

Ши Чанцинь заговорила:

— Никакой закономерности нет. Любой, кто оказывается в одиночестве, становится целью. Те, у кого есть родные, подают заявления в Управление Тяньцзюнь или городским властям, но многие исчезают бесследно, и сосчитать их невозможно.

http://bllate.org/book/38779/4883189