Готовый перевод Dockable Tree Tail Wind Platform / Причал для двух сердец: Ветреная вершина: Глава 14

Линь Цзя сказала, что знает неподалёку круглосуточный магазин, а уходя, не преминула поддразнить стоявшего на месте Ван Ифаня:

— А у тебя отличная сноровка, братец Ван.

В семь часов, когда только рассвело, Шэнь Чжэнь в наушниках и с тёплым молоком в руке переступила порог школы.

— I don’t want miss you… — доносилось из наушников, когда Линь Цзя уже заметила её.

Вэй Бай тоже увидел Шэнь Чжэнь и сказал:

— Вчера, после того как тебя выписали, Шэнь Чжэнь даже заходила ко мне, спрашивала, не знаю ли я, куда ты ушла.

Линь Цзя ничего не ответила и неторопливыми шагами последовала за Шэнь Чжэнь.

— Скоро ведь распределение по классам? — спросила Линь Цзя, когда они подошли к лестнице.

Вэй Бай кивнул:

— После обеда вывесят списки.

Сегодня уже пятница.

Шэнь Чжэнь допила последний глоток молока и, не успев даже проглотить, боковым зрителем заметив Линь Цзя, которая едва поднялась на пару ступенек на первом этаже, тут же поперхнулась. Линь Цзя в два счета подскочила к ней, вытащила из кармана пару салфеток, припасенных в круглосуточном магазине, протянула ей и, убедившись, что та откашлялась, неторопливо бросила:

— Доброе утро.

— Доб… доброе утро.

Шэнь Чжэнь судорожно скомкала салфетку, её щеки пылали.

— Как ты себя чувствуешь? — сдерживая волнение, спросила Шэнь Чжэнь.

— Уже лучше, ничего серьезного.

Линь Цзя взглянула на её покрасневшие мочки ушей, слегка прикусила губу и отвела взгляд.

Качество воздуха в Фанхэ в этом году всё не улучшалось, и над кампусом висела серая пелена смога.

Классный руководитель Старик Хуан стоял на возвышении у доски, сжимая в руке тоненькие листочки со списками нового распределения.

— Наш шестой класс остается гуманитарным. Посмотрел я на состав — особых изменений нет. Ну что ж, — Старик Хуан кашлянул, — я зачитаю список, запоминайте, кто в какой класс попал. После уроков приберите свои вещи, а в понедельник утром на утреннем чтении уже перенесете всё в новый класс.

Прищурившись, Старик Хуан зачитывал имена. Линь Цзя зевнула, потирая голову, и услышала, что они с Вэй Баем остаются в шестом классе.

Шэнь Чжэнь ведь говорила, что собирается выбрать гуманитарное направление? — подперев голову рукой, думала Линь Цзя. — В какой же класс она попала?

Во второй половине дня Вэй Бай на своем щегольском электроскутере вывез Линь Цзя из толпы учеников, а в это время Шэнь Чжэнь как раз заканчивала наводить порядок на своей парте. Соседка по парте сидела рядом, сочувственно глядя на нее:

— Такая всесторонняя отличница — и вдруг не пойдешь на естественные науки, просто упущение какое-то.

Шэнь Чжэнь улыбнулась и покачала головой:

— Никакого упущения, точные науки даются мне тяжело.

Толкнув дверь, Линь Цзя с первого же взгляда увидела темно-фиолетовые синяки вокруг глаз Линь Чжэньдуна и разбитый угол рта — она мгновенно поняла, чьих это рук дело. Вэй Бай не смог бы нанести такие тяжелые удары, он слишком мягкосердечен.

Она молча вернулась в свою комнату, в голове назойливо гудело.

Тупоглазый был удивительным человеком: он из кожи вон лез, пытаясь затащить Вэй Бая и Линь Цзя на самое дно вместе с ним, и в то же время следовал позади, защищая их.

Линь Чжэньдун несколько дней не ходил на работу, и Линь Цзя провела все выходные в своей комнатке за рисованием. Отправляясь обратно в школу в воскресенье после обеда, Линь Цзя стояла перед письменным столом с рюкзаком за плечами, перелистывала новенький блокнот для скетчей и тяжело вздыхала.

Ей казалось, что она, пожалуй, сошла с ума.

Весь новый блокнот был заполнен портретами Шэнь Чжэнь. Лицо анфас, в профиль, со спины, в черной школьной форме, в синей юбке.

Не считая заказов на рисунки в интернете, Линь Цзя никогда раньше не рисовала людей. Люди — вообще странная вещь, их и рисовать-то неинтересно: один нос да рот. Все на одно лицо. Если в Шэнь Чжэнь и было что-то по-настоящему особенное, так это то, что она была чуть красивее остальных.

Завтра с утра предстояло пересаживаться в новые классы, и на вечерней самоподготовке царило беспокойное оживление: ученики шептались друг с другом, не умолкая ни на минуту. Линь Цзя с самого начала учебного года сидела одна, а поскольку в другой класс её не перевели, она совершенно не понимала всеобщей драмы, разыгрываемой теми, кто прощался друг с другом словно навек.

Глянув на Вэй Бая, она отметила, что за этот месяц он неплохо освоился в коллективе: сейчас он тискал за плечо своего кореша и со скорбным видом вещал:

— Брат Бай, до встречи на просторах Цзянху!

— Дружище, если что — сразу обращайся!

Линь Цзя: «……»

В понедельник спозаранку Шэнь Чжэнь, обнимая коробку с книгами, вместе с несколькими ребятами, попавшими в тот же класс, вошла в шестой.

В классе двигали стулья и парты, издавая противный скрежет. Линь Цзя зарылась лицом в скрещенные руки, столы были завалены учебниками доверху, виднелась лишь пушистая макушка.

— Шэнь Чжэнь, давай сядем вместе? — предложила Линь Вэньвэнь, перешедшая с ней.

— Хорошо.

Шэнь Чжэнь было всё равно, с кем сидеть, и, направляясь за Линь Вэньвэнь, она озиралась по сторонам.

Линь Цзя говорила, что выбрала гуманитарное, значит, она должна быть всё в том же шестом классе?

Обойдя весь кабинет, Линь Цзя она так и не заметила, зато Вэй Бай со своей ослепительной шевелюрой вовсю болтал с окружающими, нимало не смущаясь тем, знаком с ними или нет.

— Эй, Шэнь… эм… Шэнь Чжэнь? — окликнул ее кто-то, и Линь Цзя резко, словно пружина, вскинула голову, столкнувшись взглядами с Шэнь Чжэнь, стоявшей чуть впереди с кипой книг.

Альбом для рисования, засунутый в парту, был сплошь исчерчен ее лицом, и хотя их разделяли всего несколько шагов, Линь Цзя казалось, что она уже чувствует ее тепло.

— Какая неожиданность, мы попали в один класс, Линь Цзя.

— Да, какая неожиданность.

Глава 20

— Ну что ж, собрались все, — Старик Хуан с кружкой чая поднялся на возвышение у доски и обвел всех взглядом. — Наш прежний староста ушел на естественные науки, теперь нужно выбрать нового. Есть желающие предложить свою кандидатуру?

— Учитель, можно мы предложим кого-нибудь другого? — выкрикнул кто-то.

Старик Хуан кивнул.

— Вэй Бая! — неизвестно кто завопил, и Вэй Бай тут же отвесил соседу пинка.

— Чжан Дуаня!

— Шэнь Чжэнь! Шэнь Чжэнь раньше была старостой! — подняв руку, звонко произнесла Линь Вэньвэнь.

Линь Цзя подперла голову рукой, ее взгляд был прикован к Шэнь Чжэнь. Шэнь Чжэнь явно не горела желанием привлекать к себе внимание и украдкой дернула соседку по парте за рукав.

— Шэнь Чжэнь? О, ладно, тогда пусть будет Шэнь Чжэнь.

Старик Хуан еще немного поучил всех уму-разуму насчет того, что теперь нужно как следует учиться, и в том же духе, после чего снова забрал свою чашку и вышел.

Линь Цзя совершенно не слушала учителя. Таким было самое яркое впечатление Шэнь Чжэнь от учебного дня.

Ее место находилось на предпоследнем ряду у окна, соседей по парте не было. Обе парты были завалены книгами, словно баррикадами. Во время урока она чинно раскладывала учебники на столе и либо витала в облаках, либо спала уткнувшись носом, словно накануне вообще не смыкала глаз. Вэй Бай же, напротив, весь день излучал энергию: его шумно было слышно на весь класс — разумеется, только до тех пор, пока Линь Цзя не засыпала.

— Как тебе новый класс? — поинтересовался профессор Шэнь, когда она вернулась домой после вечерней самоподготовки.

— Атмосфера хорошая.

— Слушай, — Чжун Инь протянула ей фрукты, — а та девочка, что приходила в больницу, в какой класс попала?

— Со мной. Она и была в этом классе.

— Хм… А как у нее с успеваемостью? — снова спросила Чжун Инь.

Этого Шэнь Чжэнь точно не знала. Судя по тому, как та вела себя на сегодняшних уроках, наверное, посредственно.

Что такого интересного можно было разглядеть за окном? Шэнь Чжэнь решительно не понимала: сегодня даже солнца не было, а у трехэтажных платанов снаружи давно облетели все листья, и обнаженные участки коры выглядели словно шрамы.

Шрамы… Шэнь Чжэнь вспомнила о ранах на теле Линь Цзя. Прошла уже неделя, интересно, зажили ли они?

— Линь Цзя, прочти-ка нам этот короткий текст, — неожиданно произнесла учительница английского.

Линь Цзя не отреагировала, и сидевший сзади Вэй Бай тут же громко кашлянул. Только тогда она опомнилась и неторопливо поднялась.

— Ты знаешь, где мы читаем? — учительница была явно недовольна.

— Страница пятьдесят четыре, — повернувшись к ней, тихо подсказала Шэнь Чжэнь.

Линь Цзя с бесстрастным лицом приподняла книгу одной рукой и зачитала:

— When I saw the world, everything started to look different…

Никаких ожидаемых запинок — Линь Цзя читала удивительно плавно, в умеренном темпе, с правильным произношением, а в самом конце ее голос на последнем слове чуть взлетел вверх, отчего у Шэнь Чжэнь на секунду перехватило дыхание.

— You are my faith, I love you forever.

Линь Цзя тогда и не догадывалась, как сильно эта фраза затронула Шэнь Чжэнь, и годы спустя та неизменно заставляла ее повторять эти слова снова и относовелась к ним как к непреложному закону.

С начальной школы Шэнь Чжэнь неизменно была старостой, училась отлично и всегда попадала в класс для лучших учеников, так что хлопот с дисциплиной у нее никогда не возникало. Но шестой класс был совсем другим: в этой школе гуманитарное отделение насчитывало всего пару классов, и о какой-либо дисциплине здесь не было и речи.

Прошло две недели после распределения, а Шэнь Чжэнь так и не завоевала авторитета в классе: ее никто не слушал, а домашнее задание было невозможно собрать до конца.

В четверг после обеда шел урок самостоятельной подготовки. В классе стоял невообразимый галдеж: Вэй Бай с парой парней и девчонок с задних рядов вовсю швырялся бумажными шариками, которые летали во все стороны, Линь Цзя в наушниках рисовала, а Шэнь Чжэнь изо всех сил пыталась абстрагироваться от любого шума и решала тесты. Когда очередной бумажный ком пролетел прямо над ее макушкой, ей оставалось лишь мысленно утешать себя: ничего страшного, урок самоподготовки, учителей нет, небольшая передышка ученикам не повредит.

Передняя дверь с грохотом распахнулась, и бумажный шар угодил прямиком в переносицу завуча Старого Бао. Старый Бао поднял снаряд, развернул его — чистая тетрадь.

— Какой у вас сейчас урок?

— Самоподготовка, — отозвался кто-то из толпы.

— А где староста?! — рявкнул Старый Бао.

У Шэнь Чжэнь сердце ушло в пятки, и она поднялась.

Старый Бао в свое время был ее классным руководителем, поэтому сильно ругать ее не стал, лишь с мрачным выражением лица велел ей добросовестно исполнять обязанности старосты.

Стоило ему переступить порог и удалиться, как бумажные шарики снова взмыли в воздух. Шэнь Чжэнь, потеряв всякое терпение, крикнула громче, чем когда-либо в своей жизни:

— Хватит баловаться!

Однако толку от этого не было никакого: класс затих всего на секунду, а затем кто-то презрительно фыркнул, и галдеж возобновился с новой силой. Шэнь Чжэнь едва не плакала от бессилия.

Линь Цзя сняла наушники и посмотрела на нее. Шэнь Чжэнь уже сидела на своем месте, все еще сжимая в руке ручку. Они встретились взглядами, и в этот момент на парту перед Шэнь Чжэнь с глухим стуком упал какой-то предмет. Вздрогнув от неожиданности, она приподняла его: это оказалась половина паровой булочки, завернутая в полиэтиленовый пакет, а желтоватые жирные пятна уже успели оставить след на страницах с упражнениями.

Она ошеломленно смотрела на рабочую тетрадь, как вдруг ее накрыла небольшая тень. Подняв голову, она увидела сияющие глаза Линь Цзя, наполовину скрытые густыми ресницами. Точеная белая рука сжала злосчастную булку и со всего размаха швырнула ее назад. Из задних рядов раздался дикий вопль Цзян Кая, который увлеченно предавался баловству.

— Да я твою мать… Линь Цзя! — взъярился Цзян Кай и уже собирался броситься вперед, как вдруг Вэй Бай, который секунду назад сидел довольный как слон, резко переменился в лице, схватил его за воротник и рывком притянул к себе.

— Вякнешь еще хоть слово — штаны с тебя спущу, чтобы твои сокровища в карманах белый свет увидели.

Цзян Кай оттолкнул его и, скрепя сердце, сел на место.

— Потише там, Вэй Бай, — обращаясь к Вэй Баю, Линь Цзя тем временем обвела холодным взглядом каждого ученика на задних рядах.

До самого конца вечерней самоподготовки в классе стояла абсолютная тишина.

http://bllate.org/book/38778/4883131