Готовый перевод The Good Boy Actor and the Fallen Bully / Притворщик с ангельским лицом: как усмирить школьного хулигана: Глава 3

Во-вторых, было банально бедно.

Все они — первокурсники, кому совести хватит заставлять кого-то одного платить за всех?

В конце концов всё равно придётся делить счёт поровну.

Поход в шашлычную обойдётся как минимум юаней в сто, а это его расходы на еду на полмесяца.

Сан Сюнь перевернулся на другой бок, спиной к ограждению, и глухо ответил сверху:

— Не пойду. Спать хочу, не голоден.

— А? Не пойдёшь? — Чжао Минфэй почесал в затылке.

— Если не хочешь шашлычный фастфуд, можно съесть что-то другое, я согласен хоть на жареные блюда, хоть на еду в воке.

Видя, что Сан Сюнь никак не реагирует, Чжао Минфэй повернулся к Чжоу Хуайциню:

— Ну а ты, Чжоу… Мы втроём пойдём?

Чжоу Хуайцинь бросил взгляд на постель Сан Сюня, попытался пошевелить лодыжкой, слегка нахмурил брови и виновато улыбнулся:

— Идите без меня, у меня нога немного болит, ходить не могу.

Сюй Цзялэ уже собрался, но перед выходом перевел взгляд с Чжоу Хуайциня на Сан Сюня и засомневался.

— Но…

Оставить этих двоих в общежитии одних?

Судя по тому, как они только что искры метать друг в друга были готовы, стоит им сделать шаг за порог, как эти двое устроят драку?

Точнее сказать, это Сан Сюнь в одностороннем порядке избивал Чжоу Хуайциня.

Чжоу Хуайцинь, казалось, заметил их сомнения, придерживаясь за край стола, встал и заговорил мягким голосом:

— Всё в порядке, я хочу немного отдохнуть.

— Сан Сюнь… на самом деле очень хороший человек, а до этого просто вышло недоразумение.

— Ну ладно.

Чжао Минфэй был парнем простым, раз Чжоу Хуайцинь так сказал, настаивать он не стал.

— Тогда принести тебе чего-нибудь поесть? Чего бы ты хотел?

— Не надо, я не голоден.

Чжоу Хуайцинь покачал головой.

Чжао Минфэй и Сюй Цзялэ переглянулись, и хотя на душе у них оставался небольшой скребущий осадок, соблазн шашлыка пересилил беспокойство.

Они вышли один за другим.

— Хлоп.

Дверь общежития закрылась, и вокруг мгновенно воцарилась тишина.

Музыка в наушниках замолкла, переключившись на паузу перед вступлением следующего трека.

Услышав звук закрывающейся двери, Сан Сюнь чуть расслабил напряжённую спину.

Он перевернулся, лёг навзничь на узкой односпальной кровати и тупо уставился на небольшое пятно плесени на потолке.

Вскоре после этого желудок не вовремя издал громкий звук.

Сан Сюнь с раздражением сорвал наушники и швырнул их в сторону.

Завтрак он пропустил, потому что спешил на поезд, днём ради экономии сгрыз лишь какую-то булку, а теперь в желудке было пусто так, будто внутри бушевал огонь.

Он прислушался к шуму внизу.

Ни звука.

Этот извращенец по фамилии Чжоу ушёл с ними или лёг спать?

Сан Сюнь на цыпочках сел, отодвинул угол москитной сетки и заглянул вниз.

Чжоу Хуайцинь сидел спиной к нему за письменным столом и углубленно читал книгу.

Мягкий желтоватый свет настольной лампы падал на него, делая фигуру на удивление покладистой.

Сан Сюнь скривил губы: чёрт побери, опять притворяется тихоней.

Он ловко спустился по лестнице, босиком ступив на пол, не издав при этом ни звука.

Напрямик подойдя к своему письменному столу, он расстегнул молнию на потёртом рюкзаке.

Внутри лежала полдюжина пачек лапши со вкусом тушеной говядины — самая дешёвая, в мягких пакетах, без пластиковых стаканов, даже без вилок.

Достав один пакет, Сан Сюнь привычно разорвал упаковку, бросил брикет лапши в нержавеющую миску, выдавил содержимое пакетиков с приправами и, наконец, набрал кипятка из кулера.

Накрыв миску книгой, чтобы заварилась, он придвинул стул и сел, беспечно раскинув длинные ноги в ожидании, пока лапша размякнет.

— Ты будешь есть только это?

Нежный и чистый голос неожиданно раздался за спиной.

Сан Сюнь испуганно вздрогнул, едва не сломав пополам одноразовые палочки в руке.

Резко обернувшись, он увидел, что Чжоу Хуайцинь неизвестно когда развернулся к нему и с неудовольствием в глазах уставился на его миску.

— Не твоё собачье дело.

Раздражённо бросил Сан Сюнь.

Чжоу Хуайцинь не отступил от его ледяного приёма, напротив, отодвинув стул, волоча свою больную ногу, он медленно придвинулся к Сан Сюню.

Приятный холодный аромат снова подступил ближе, заглушая дешёвый химический запах приправ для лапши.

— Такая жареная пища нездорова, в ней много консервантов.

Чжоу Хуайцинь слегка нахмурился, в его голосе проскальзывала оторванная от земных забот наивность.

— К тому же в ней нет никаких питательных веществ, как это можно есть на ужин?

Сан Сюнь усмехнулся.

Он приподнял книгу: оттуда валил густой пар, лапша уже размякла.

— Тебе-то какое собачье дело?

Сан Сюнь подцепил палочками порцию лапши, сдул жар и насмешливо покосился на Чжоу Хуайциня.

— Сам из Дуньхуана? Чего это ты такой мастер фрески разводить?

Взглянув на миску с красным маслянистым бульоном, Чжоу Хуайцинь нахмурился ещё сильнее.

— Давай я угощу тебя ужином, — внезапно предложил он.

— Японская кухня или западная? Как насчёт морепродуктов? Чего бы тебе хотелось?

Его голос звучал очень мягко, в нём сквозили нотки обсуждения и даже лёгкое кокетство.

Сан Сюнь осёкся на полуслове, поднося лапшу ко рту.

Подняв голову, он посмотрел на белое, сияющее под светом лампы лицо Чжоу Хуайциня и на его явно баснословно дорогие часы на запястье.

Неописуемое чувство раздражения и неполноценности смешалось внутри, поднимаясь из желудка лавой.

— Не пойду.

Опустив голову, Сан Сюнь с жадностью втянул в себя лапшу, бросив невнятное, но колючее:

— Не донимай меня.

— Тогда съедим что-нибудь другое? Китайскую кухню? Французскую? Или чего твоей душе угодно, всё что захочешь.

Чжоу Хуайцинь, казалось, не собирался отступать и слегка подался вперёд, стараясь угодить.

— Бац!

Сан Сюнь с силой швырнул палочки на стол.

Несколько капель бульона брызнули на столешницу.

Резко встав, он заставил стул издать противный скрежет по полу.

Люто глядя на Чжоу Хуайциня, Сан Сюнь не скрывал злости, бурлившей на самом дне его глаз.

— Думаешь, раз богатый, так всё можешь?

Сжав зубы, Сан Сюнь цедил каждое слово, словно выдавливая его сквозь щель.

— Хватит тут мне подачки кидать, чёрт возьми. Не смей воротить меня от своего вонючего барахла.

Чжоу Хуайцинь остолбенел.

Походому, он никак не ожидал такой бурной реакции от Сан Сюня и, запрокинув голову, замер с проблеском растерянности в красивых глазах.

Подавшись вперёд, Сан Сюнь навис над Чжоу Хуайцинем, отбрасывая на него угрожающую тень.

Его наполненное агрессией лицо приблизилось вплотную, а между ними витал терпкий запах мальчишеских гормонов.

— Слушай сюда, Чжоу Хуайцинь.

Глядя прямо в его глаза, Сан Сюнь пылал яростью.

— Больше всего на свете меня бесят такие богатенькие ублюдки, как вы. Впредь держи свои выкрутасы при себе и не суйся ко мне.

— Псих ты там или извращенец — меня это вообще не касается.

— Ещё раз посмеешь ко мне приставать, клянусь, я отделаю тебя так, что родная мать не узнает!

С этими словами Сан Сюнь выпрямился, подхватил свою миску из нержавеющей миски и, словно спасаясь от чумы, широким шагом направился к балкону, с грохотом захлопнув за собой стеклянную дверь.

В комнате вновь воцарилась мёртвая тишина.

Чжоу Хуайцинь так и остался стоять на месте в прежней позе.

Эта злость, казалось, всё ещё висела в воздухе.

На следующее утро, едва забрезжил рассвет.

Стадион Цзиньского университета уже был забит плотной толпой первокурсников.

Сентябрьский Юньцзинь походил на раскалённую печь, и хотя было всего семь часов утра, солнце палило так безжалостно, что глаза едва открывались.

— Геологический факультет! Строимся здесь!

— Финансовый факультет! Все туда!

Куратор надрывался в мегафон.

Одетый в новенький камуфляж, Сан Сюнь натянул козырёк кепки как можно ниже, скрывая половину лица и обнажая лишь резкие линии подбородка.

Он стоял в самом конце геологического строя, засунув руки в карманы, и от него исходила ледяная аура не подходи ко мне.

Вчерашняя лапша вызвала у него изжогу, а палящее солнце окончательно добило нервы, пробудив желание подраться с кем-нибудь.

— Эй, глянь-ка туда, это случайно не мистер популярность с финансового?

— Охринеть, да у него кожа белая такая, будто он вообще из другого мира!

— Моя девушка только и трындит, что на финансовый поступил писаный красавчик, наверное, это он.

Шептались двое парней впереди.

У Сан Сюня дёрнулось веко, и он невольно проследил за их взглядом.

Соседний квадрат занимал финансовый факультет.

Чжоу Хуайцинь стоял в самом первом ряду.

Приходилось признать: этот парень действительно обладал внешностью смазливого альфонса.

На фоне загоревших до черноты новобранцев Чжоу Хуайцинь буквально светился белизной.

Форма военного лагеря сидела на нём идеально, туго затянутый ремень подчёркивал поджарую талию, а ноги казались бесконечно длинными.

Но выглядел он скверно.

Бледное лицо, бесцветные губы, прядки мокрого от потца волос прилипли к щекам, и весь он покачивался, словно орхидея, увядающая на палящем солнце.

— Притворяется, — холодно фыркнул Сан Сюнь и отвёл взгляд.

Ректор на трибуне заливался соловьем, вещая от истории основания вуза до перспектив на будущее, прошло уже полчаса, а останавливаться он и не думал.

Солнце поднималось всё выше, а земля испаряла удушливую волну жара.

Сан Сюнь потёр пот со лба и уже собрался сменить позу, как вдруг почувствовал тычок в правое плечо.

Слабый, едва ощутимый толчок.

Нахмурившись, он повернул голову, и его зрачки сузились.

Неизвестно когда покинув строй финансистов, Чжоу Хуайцинь оказался прямо рядом с ним.

— Сан Сюнь… — голос Чжоу Хуайциня был еле слышен, напоминая шёпот, вырванный из самой глотки.

Его прекрасные глаза полуприкрыты, уголки покраснели неестественным румянцем, а длинные ресницы сильно дрожали.

— Чего тебе? — рефлексивно отшатнувшись на полшага назад, Сан Сюнь подозрительно уставился на него.

— Это строй геологического, ты не туда встал.

Чжоу Хуайцинь ничего не ответил, лишь протянул руку — его холодная белая лажа сейчас казалась обжигающе горячей, а кончики пальцев легонько зацепили край одежды Сан Сюня.

http://bllate.org/book/38772/4882027