Готовый перевод You Like Him That Much / Неужели ты так сильно его любишь?: Глава 16

Рост 187 сантиметров, вес на взгляд профессионального фотографа не превышает 70 килограммов, а идеальные пропорции фигуры топ-модели совершенно невозможно скрыть даже под одеждой — это он!

Японская небрежная укладка средней длины, чистый и холодный взгляд, безупречно светлая кожа, которую еще сильнее подчеркивает черная спортивная куртка. Это авторитетное лицо невероятно фотогенично, это он, именно он!

Вэнь Лу пришел в дикий восторг и даже отбросил одну из костылей:

— Ты тот самый добрый старший брат, о котором говорила Сусу?!

Бо Чжоу показалась крайне раздражающей эта сияющая на все лицо улыбка Вэнь Лу, и на душе у него поскребли кошки.

Совершенно не умеющий читать атмосферу Вэнь Лу прихрамывая подошел к Бо Чжоу, протянул правую руку и наотмашь схватил того за левую:

— Огромное вам спасибо! Вы просто замечательный человек, наш Сусу ведь не доставил вам хлопот в дороге?

У Бо Чжоу волосы встали дыбом по всему телу — будь он ежом, в этот самый момент превратился бы в ощетинившийся шар.

Он никогда еще не встречал настолько бесцеремонного человека, совершенно не знающего личных границ!

Бо Чжоу резким движением выдернул руку и холодно произнес:

— Нет.

И, не желая уступать, прямо посмотрел в глаза Вэнь Лу:

— Напротив, это он о мне во многом заботился.

Вэнь Лу:

— Правда? Сусу у нас с малых лет человек мягкий и внимательный, с тонкой душевной организацией.

Бо Чжоу:

— Я знаю.

Он и сам прекрасно это знал, и вовсе не нуждался в подсказках со стороны какого-то там братца!

Вэнь Лу привык постоянно расхваливать Ли Мосу, а уж при посторонних и вовсе был готов говорить без умолку:

— Сусу — самый милый мальчишка на свете, ха-ха! С самого детства обожает всем помогать, мягкий, понимающий, добрый и невероятно воспитанный.

Вэнь Лу разогнался не на шутку, и с каждым его словом лицо Бо Чжоу становилось все мрачнее.

Этот его братец часом не нарывается на скандал?

Мы в курсе, что вы знакомы с пеленок, хватит уже хвастаться! Перед кем выпендривается?

В этот момент Вэнь Лу заметил наконец-то подошедшего Ли Мосу и расцвел так ярко, что стал похож на гигантский подсолнух. В полном экстазе он швырнул и вторую костылю, после чего бросился вперед, отчаянно прыгая на одной ноге:

— Сусу!

И, совершив с разбега дикий прыжок, крепко стиснул Ли Мосу в объятиях:

— Детка, я по тебе безумно соскучился!

Взгляд Бо Чжоу сделался ледяным.

Ли Мосу едва не рухнул от такого удара:

— Ты в трехлетнем возрасте или я? Нельзя ли поменьше телячьих нежностей?

Вэнь Лу, ни капли не смущаясь, заныл:

— Да хоть в триста лет — все равно будешь моей деткой!

И ведь посреди улицы, на глазах у столькольких людей, особенно перед Лю Чжэньмэй — ничуть не стыдно.

Впрочем, вся команда Вэнь Лу давно привыкла к подобным фокусам. Сама Лю Чжэньмэй не обращала на это ни малейшего внимания — она во все глаза смотрела на Бо Чжоу, и ее правую руку била легкая дрожь.

Ах, руки так и чешутся, хочется порисовать.

Вэнь Лу, закинув руку на плечо Ли Мосу, прихрамывая направился обратно. Проходя мимо Бо Чжоу, он испытал такой прилив чувств, что чуть не сошел с ума от восторга.

Тьфу ты, руки чешутся, хочется сфотографировать.

Гостевой дом Мрачный Закат был перестроен из двух собственных одноэтажных дворов семьи, вдобавок они арендовали пустующие дома соседей слева и справа. Обстановка в лаконичном и простом деревенском стиле создавала невероятную атмосферу загородного уюта.

Во дворе росло дерево тополь евфратский, под которым двое детей Ван Юйцай ловили дождевых червей. Там же обнаружилась жена Ван Юйцая — Ван Сао. Лицом она не вышла, но выглядела весьма приятно, дела в ее руках так и горели, а в манерах чувствовалась особая, присущая северным женщинам удаль и уверенность.

Ван Юйцай суетился вокруг:

— Вы двое ведь еще не обедали? Как раз вовремя, мы с женой сварганим домашних блюд, чтобы смыть дорожную пыль с дорогих гостей!

Ван Юйцай тут же отправился с женой на кухню хлопотать, зарезали курицу, забили барашка, и из трубы потянулся тонкий дымок.

Ли Мосу вместе с Вэнь Лу вернулись в комнату и открыли чемоданы. Вэнь Лу, нетерпеливый донельзя, первым делом бросился к своей духовной пище:

— Мой учитель И-И, мяв-мяв-мяв!

Он принялся исступленно целовать книги, а потом глубоко вдохнул запах типографской краски — хорошо!

Ли Мосу доставал вещи одну за другой:

— Картошка от тестя старого У.

У Вэнь Лу заблестели глаза.

— Арахисовое масло, которое лично отжала тетушка.

— Яйца от куриц, которых вырастила твоя мама.

— Мука, которую мой дед смолол своими руками.

— Зеленый лук, оставшийся у меня после готовки.

— Да, и еще соленые утиные яйца, которые подарил хозяин гостевого дома по дороге сюда.

Вэнь Лу затер ладони от возбуждения:

— Сусу, я люблю тебя!

Как раз проходивший мимо двери Бо Чжоу сузил зрачки и со злостью постучал кулаком в косяк:

— Ли Мосу.

Ли Мосу оттолкнул прилипчивого братца:

— Заходи, дверь не заперта.

Бо Чжоу остался стоять на пороге и, бросив взгляд поверх безупречно одетого Ли Мосу, холодно проехался глазами по Вэнь Лу:

— Идем ужинать.

Не спешишь на обед — в голове непорядок! Ли Мосу тут же подскочил:

— Погнали, набивать животы!

Проходя мимо Бо Чжоу, он услышал, как тот окликнул его.

— М? — Ли Мосу обернулся.

Но Бо Чжоу не стал говорить сразу. Подождав пару секунд, он словно из мазохистических побуждений задал вопрос, ответ на который и так прекрасно знал:

— Почему у тебя такое красное лицо?

— Разве красное? — Ли Мосу не мог себя увидеть без зеркала. — Наверное, от волнения.

Взгляд Бо Чжоу стал глубоким:

— Чему ты волнуешься?

Раз уж наконец добрались до этой «обители Будды», как тут не волноваться? Вкусная еда, питье и отличные виды — конечно, радостно!

Ли Мосу находил вопросы Бо Чжоу порой довольно наивными, но охотно отвечал. Вот только Бо Чжоу, задав вопрос, тут же замолкал, словно вовсе не желая слушать ответ, и зашагал вперед.

В гостиной два стола сдвинули вместе, и они ломились от изобилия местных деликатесов — просто невероятное пиршество.

Все уселись вокруг, и Ван Юйцай достал домашнего вина собственного приготовления, лично наполнив чаши Ли Мосу и Бо Чжоу. Первую чашу он осушил до дна в знак благодарности за щедрость и великодушие Бо Чжоу.

Услышав о том, как развивалось столкновение на дороге, все семейство Вана прониклось глубочайшей признательностью к Бо Чжоу, но тот заменил алкоголь чаем.

Ли Мосу удивился, что Бо Чжоу совсем не пьет. В прошлый раз в уезде Ляньхуа он думал, что тот ни капли не притрагивается к спиртному из-за того, что на следующий день нужно вести машину, но оказалось, что Бо Чжоу действительно не пьет вообще.

Сам Ли Мосу тоже не был большим любителем выпить, но за компанию мог немного пригубить, если располагала атмосфера.

Он отпил глоток фруктового вина, которое лично сварила старуха Ван. Оно оказалось со вкусом личи, с богатым букетом, сладким, но не приторным — невероятно вкусное.

Матери двух братьев, Ван Юйфу и Ван Юйцая, было чуть меньше семи, внешне она до боли напоминала классическую злую свекровь из коротких сериалов, но на деле оказалась доброй, мягкой и заботливой, а говорила с тем самым певучим мягким акцентом, свойственным жительницам южных земель.

Постепенно завязался непринужденный разговор, и Ван Юйфу наконец взглянул на Ли Мосу новыми глазами, проникшись уважением:

— Ни за что бы не подумал, что вы врач! Я-то решил, что вы студент университета!

— Хватит этого «вы», зовите просто по имени.

Ван Юйфу со смехом ответил:

— Ха-ха, я больше всего на свете уважаю врачей.

Ван Юйцай тоже поднял чашу:

— Выражаю глубочайшее почтение. — Затем он перевел взгляд на Бо Чжоу: — А вы чем занимаетесь?

Бо Чжоу:

— Управляю небольшой компанией.

— Сразу видно — начальник, молод, а ужегогонь!

Прежде совершенно чужие люди за обидным застольем мгновенно стали ближе.

Заводить друзей на самом деле проще простого: всего-то и нужно, что чаша вина да совместная трапеза.

Блюда домашней кухни в исполнении Ван Сао оказались на редкость аутентичными. Ли Мосу отвел душу, да вдобавок приложился к вину из личи, отчего в голове слегка зашумело.

Вообще-то голова у него была крепкая, и от трех чашечек слабоалкогольного, всего в пять градусов, фруктового вина он по идее не должен был так опьянеть.

Вэнь Лу заметил:

— Ты устал с дороги, иди поспи, отдохни.

Ли Мосу счел это разумным. Пока ему не напомнили, он и не замечал, насколько жутко устал. Ощущения были точь-в-точь как у школьника на экскурсии: едва приехав, переполненешься эмоциями, а когда новизна улетучивается — мгновенно скисаешь.

Бо Чжоу предложил:

— Иди спи в восточную комнату, там темнее.

В Мрачном Закате всего четыре комнаты: одну занимала семья Ван Юйцая, а остальные три сдавались приезжим.

В эту поездку в деревню Чжуси с Вэнь Лу прибыло три человека: помимо него самого, визажистка Лю Чжэньмэй и девушка-ассистентка. Покабогатая покровительница была при них, она щедро оплачивала каждому по отдельной комнате, но после того, как та несчастная пропала, троице пришлось ютиться в одной.

Квартира имела двухкомнатную планировку: женщины заняли одну комнату, а в распоряжении Вэнь Лу оказалась большая традиционная отапливаемая лежанка-кан, на которой вполне могли поместиться двое.

Желая сэкономить, Ли Мосу изначально планировал спать в одной комнате с двоюродным братом, поэтому совершенно естественно ответил:

— Не нужно, я лягу с братцем.

Бац!

Локоть Бо Чжоу случайно задел декоративную вазу на полке, но Вэнь Лу проявил чудеса реакции и успел ее подхватить:

— Ой мамочки, чуть не грохнул...

Когда Вэнь Лу поднял голову, он нос к носу столкнулся с таким мрачным взглядом Бо Чжоу, от которого веяло готовностью вырезать целый клан, и тут же испуганно съежился:

— !..

Вэнь Лу хлопал глазами с абсолютно непонимающим, невинным видом:

— ?..

Бо Чжоу перевел взгляд на Ли Мосу и, глубоко вздохнув, постарался придать голосу как можно более ровное звучание:

— Ты провел в дороге два дня, и без того вымотан. Сможешь ли ты нормально выспаться, теснясь с ним? Выбирай: либо восточная комната, либо западная.

Ли Мосу:

— Я...

Бо Чжоу:

— Хозяин дома только что сказал: еда и проживание за счет заведения.

Разумеется, это делалось из благодарности за то, что Бо Чжоу простил им ущерб, но Ли Мосу, будучи человеком со стороны, совсем не улыбалось злоупотреблять чужой добротой:

— Правда, не стоит, я лучше с братцем...

— Ли Мосу!

Ой мамочки, чего это он вдруг взбеленился?

Ли Мосу уставился на невиданно помрачневшего Бо Чжоу, чувствуя себя абсолютно сбитым с толку: с какой стати тот опять разозлился?

Не успел он сообразить, как с ним поступить, внезапно перед глазами все поплыло. Очертания Бо Чжоу расслоились на множество накладывающихся друг на друга теней, в следующее мгновение мир погрузился во тьму, тело стало невесомым, а в ушах раздался оглушительный вопль:

— Ли Мосу!

Голос Бо Чжоу звучал так надрывно и отчаянно, будто он хоронил собственного отца.

Ли Мосу пробыл в отключке всего несколько секунд. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что валяется на полу.

Точнее говоря, приземлился он на пятую точку, но верхняя половина туловища оказалась заключена в объятия Бо Чжоу. А в метре от него замер Вэнь Лу с протянутыми руками — судя по всему, он тоже пытался его поймать, но не успел опередить Бо Чжоу.

— Ли Мосу, что с тобой? — находясь совсем близко, Бо Чжоу ощутил обжигающий жар его дыхания. Интуитивно догадавшись в чем дело, он инстинктивно приложил руку ко лбу Ли Мосу.

Лоб был горячим настолько, что на нем хоть лепешки выпекай.

Ли Мосу пробормотал сквозь туман в голове:

— Кажется, я...

Бо Чжоу:

— У тебя жар.

А?

Ли Мосу от неожиданности лишился дар речи.

Бо Чжоу бросил быстрый взгляд на Вэнь Лу:

— Поблизости есть больница?

— Есть, есть, есть!

http://bllate.org/book/38770/4881824