Готовый перевод The Marshal Went Mad After Faking His Death / Маршал империи: Одержимость после утраты: Глава 12

До самого конца: стоило руке с грубыми мозолями пройтись по пояснице маленького самца-зерга, как тот сразу же начинал биться в спазмах, его тело дрожало, а феромон капля за каплей с трудом вытекал наружу.

Широкая, горячая ладонь Маршала покоилась на спине маленького самца-зерга, очерчивая каждый его позвонок.

Маленький самец-зерг почти всхлипывал, в помутнении рассудка прижимаясь к груди Маршала и елозя по ней.

— Маршал… Маршал… Нельзя…

— Мм… Больно… Как же больно…

Его била мелкая дрожь. Маленький самец-зерг изо всех сил сжался в комочек в объятиях Маршала, до того невыносимо ему было, и прижался лбом к грудным мышцам, почти ласкаясь с холодным, жестким сердцем Маршала.

— Маршал… Почему совсем никак… Неужели я сломался…

Маршалу требовались феромоны самца-зерга для подавления, а Хилл оказался рядом с ним совсем недавно. Что же делать, если он сломался?

Тогда он станет бесполезен для Маршала, и Маршал найдет себе другого, полезного самца-зерга, а он больше никогда не сможет быть с Маршалом, Маршал бросит его…

Не только тело, само сердце сжималось от боли. Неудержимая теплая жидкость измазала всю грудь Маршала. Маленький самец-зерг, содрогаясь в спазмах, терся о грудь Маршала, отчаянно желая вплавиться в то сердце, что билось под ней, спрятаться там и больше никогда не выходить наружу.

Бви брови Маршала невольно сошлись на переносице. Ладонь легла на затылок маленького самца-зерга, заставляя его вскинуть голову — заплаканную, с расфокусированным взором. В следующий миг Маршал, чье величие в Империи казалось незыблемым, склонил голову и поцеловал губы маленького самца-зерга.

Всхлипывания и жалобные стоны оборвались на полуслове, осталась лишь паническая возня сглатываемой слюны.

Язык Маршала властно вторгся в рот маленького самца-зерга, выметая все уголки, захватил кончик языка и принялся яростно сосать. Хилл в ужасе и неверии широко распахнул глаза, но тут же зажмурился, даже забыв ответить на поцелуй.

Он чувствовал лишь, как онемел корень языка, а кадык в панике сглатывал густые феромоны самца.

Маршал целовал его.

В то же время широкая ладонь Маршала сжалась, обхватывая плотнее, и принялась то нежно, то сильно поглаживать, подушечки пальцев давили, выписывая круги, отчего феромоны брызнули во все стороны.

— Мм…

Маленький самец-зерг выгнул спину, высоко закинув шею, его ресницы дрожали, и он, словно выпрашивая поцелуй, следовал за языком Маршала.

За мгновение до того, как воздух закончился, Маршал отстранился, его низкий, хриплый голос не терпел возражений, отдавая приказ:

— Выплесни.

Маленький самец-зерг уткнулся лицом в грудь Маршала, дрожа еще очень долго, пока наконец не почувствовал, что из бесконечного чистилища вернулся в мир живых.

Но стоило ему вспомнить, что он только что сказал и сделал, как ему захотелось спрятать голову в песок и лучше бы остаться свернутым калачиком в объятиях Маршала на всю жизнь.

Температура тела самцов-зергов обычно ниже, чем у самок, а мощные мускулы самки позволяли ей практически полностью заключить самца-зерга в свои объятия. Стоило закрыть глаза, как в ноздри ударял запах феромонов Маршала, отчего измученный зерг погружался в дремоту.

Действие препарата еще не полностью испарилось, волны накатывали снова и снова, лишь слегка утихнув.

Внезапно раздался грохот — нет, это был не просто звуковой удар, казалось, задрожала вся Вселенная. Неописуемая вибрация прокатилась волной, и даже на таком расстоянии Хилл почувствовал, как у него зашеве-лились волосы на голове, а приятная дремота мгновенно улетучилась.

— Маршал…

Сэрт не обратил внимания на его удивление: крепкие мускулистым руки резко и сильно приподняли маленького самца-зерга.

Лишь в этот момент Хилл осознал, что находится, судя по всему, в рубке главного корабля. Холодное серебристо-белое сияние, прецизионные приборы управления на предельной скорости, должно быть, это был временный кабинет Маршала.

То место, где он только что лежал, — неужели письменный стол Маршала?

Хилл почувствовал, как только что утихший жар вновь поднимается. Он часто смотрел обращения Маршала и военные совещания, и многие доклады со Столичной планеты звучали именно за этим столом.

Неужели педантичный Маршал действительно мог положить его на письменный стол? Будет ли Маршал вспоминать о нем каждый раз, когда впредь станет проводить здесь военные совещания?

Его мысли неслись вскачь, а сам самец из чисто физиологической привязанности свернулся в клубок в объятиях Маршала. Пока они не приблизились к стене корабельного отсека, где Маршал прижал его к холодной двери из металлического сплава.

А затем, на глазах у Хилла, эта створка внезапно стала прозрачной.

Хилл всем телом испуганно забился в объятия Маршала. Его затуманенный только что разум мгновенно прояснился, сердце заколотилось, а сам он словно целиком сварился.

Снаружи флагмана обычно дежурят эскортные корабли и военные самки, их могут увидеть. Он не возражал против того, чтобы Маршал открыл их отношения, даже был рад, но…

Что, если их снимут на видео? После Второго продвижения члены королевской семьи станут появляться на публике, и тогда, если это всплывет наружу…

К тому же, разве это не нанесет сильнейший удар по самому Маршалу? Маршал предается любовным утехам с незамужним самцом-зергом в самом сердце флагмана, в зоне управления, да к тому же имея официального жениха.

Он не мог позволить Маршалу в одиночку противостоять всему этому. Что бы ни случилось, он должен встретить это вместе с Маршалом. Хилл набрался храбрости и вынырнул наружу.

Маленький самец-зерг испуганно дышал, но в его глазах читались лишь стыд и смущение, а не страх. Пальцы Сэрта легли на затылок маленького самца-зерга, грубые и твердые подушечки глубоко погрузились в его мягкие, влажные корни волос, заставляя запрокинуть голову.

Только теперь Хилл по-настоящему разглядел то, что Маршал хотел ему показать.

Взрывы. Бескрайняя череда взрывов, заполнивших все пространство.Звездная система Му-1, Четвертая Черная Звезда — заброшенная планета, скрытая на краю имперских границ. На этом огромном небесном теле не было ни единого мгновения, когда что-то не взрывалось: земля проваливалась и оседала, а небо заволокло заслоняющими все черные тучи.

Морские боевые корабли замерли в полной боевой готовности, их холодные орудийные стволы нацелились на каждого самца, попытавшегося бы сбежать.

Бесчисленные взрывы переплетались вспышками по всей вселенной, и гибель планеты наступила внезапно.

Для Хилла это было первое полноценное столкновение с настоящим полем боя, пусть даже речь шла всего лишь о зачистке небольшой планеты.

Он почти живо представлял себе выражение лица Маршала, когда тот, восседая со строгим видом, холодно отдает приказы. Обычно на этом лице не было никаких эмоций, и лишь темные пуговицы плотно прилегавшего к телу военного мундира отражали неорганический, пепельно-холодный взгляд.

Ледяные, точные, резкие решения, и ни единой ошибки.

Блестящие глаза Хилла смотрели на Маршала.

Почему ты ушел? Губы Маршала шевелились, и единственной мыслью Хилла было: неужели только что Маршал целковал меня именно так?

Он что, собирается поцеловать меня сейчас?

Лекарство погрузило его в полусонное, туманное состояние, но от одной этой мысли сердце забилось еще быстрее. Он инстинктивно хотел кивнуть, пока резкий, внезапно ожесточившийся взгляд Маршала не вернул его к реальности.

Маршал ведь велел ему ждать в комнате, так неужели тот разозлился из-за того, что он пошел на поиски?

Маршал сердится из-за этого? Вот почему он не сразу снял черную повязку с его глаз — боялся, что снаружи он столкнется со злонамеренными самками-зергами?

Глаза маленького самца-зерга вмиг засияли, словно в них осыпались мелкие осколки звезд.

Я не хотел убегать, я просто хотел найти Маршала... — крошечное создание угодливо придвинулось, целуя его в подбородок. Губы у него были мягкими, точь-в-точь как у него самого, и он послушно задирал голову, ловя чужие легкие поцелуи. — Я не был непослушным, просто сюда ворвался какой-то самец, я волновался за Маршала...

Я послушный, очень послушный...

Маршал, не бросай меня...

Приговаривая это, он тянулся за поцелуем, донельзя послушный. Заключенный в объятия, он казался принадлежащим ему телом и душой до последнего остатка, и каждое его слово звучало так искренне и правдиво.

Изысканный, прекрасный самец-зерг всем сердцем обожал его, не страшась опасности, не обращая внимания на холодное обращение и презрение к статусу, даже готовый погубить себя ради него.

Даже в лучших снах у самок-зергов не могло присниться подобное.

Девяносто девять процентов того, что говорят самцы-зерги в постели — это ложь, рожденная под воздействием гормонов, и верить ей нельзя ни на грош.

Пепельно-холодные глаза Сэрта оставались абсолютно безмятежными. Не выказывая никакой реакции, он просто позволял полубезумному, липкому от ласк маленькому самцу-зергу целовать себя — от вздувшихся вен на шее до резкого очерчения подбородка и уголков губ.

Так осторожно, без разрешения Маршала — даже испытывая сильнейшее желание, он смел лишь касаться губами уголков.

И тем не менее, в тот самый момент, когда обессиленный маленький самец-зерг начал заваливаться назад, он протянул сильную руку и обхватил его за талию.

Последним ощущением Хилла было то, как Маршал поддерживает его за талию.

Маршал не хотел, чтобы он упал. Неужели Маршал хотя бы капельку любит его?

Пусть даже самую малую капельку?

—

Кап!

Маршал, наземные и подземные постройки полностью зачищены. Официальный отчет для Имперского совета уже отправлен на ваш нейрокомпьютер, требуется лишь ваша подпись.

Закончив служебный доклад и выдержав секундную паузу, Дик заговорил снова: Ингибитор и основные материалы уже отправлены на планету Тикас, все необходимые ресурсы прибудут на место в течение двадцати пяти звездных часов, а через два месяца, как ожидается, удастся наладить их расшифровку, копирование и серийное производство.

Дик замялся: Но эффективность пока неизвестна, Маршал. Согласно анализу изъятых готовых препаратов, чем выше класс, тем сильнее соответствующие побочные эффекты. На данный момент самый высокий испытанный образец — S-класс, и уровень неудач составляет пятьдесят процентов. Я не советую вам использовать его опрометчиво.

Если же применение неизбежно, потребуется как минимум двухмесячное снижение дозировки для экспериментов.

Маршал обладал уровнем 3S, и вероятность неудачи возрастет многократно.

Ты должен знать, что самое позднее через месяц все военные чины от генерал-майора и выше обязаны вернуться на Столичную планету для отчета о службе. Голос Маршала отличался от его обычной ледяности и был тронут толикой заслуживающей раздумий хрипотцы.

Организуй все как можно быстрее.

Дик знал, что места для возражений больше не осталось: решения Маршала всегда были непреложными, и никто из самок-зергов не был способен их изменить.

Но...

Говори.

Дик помолчал: Если эксперимент увенчается успехом и новый ингибитор подействует, и вы сможете продержаться до заключения брака с Вторым Князем, то что станет с господином Хиллом?

Для Маршала заводить тайного маленького ручного самца-зерга — на самом деле огромный риск, особенно учитывая наличие помолвки со Вторым Князем.

Самцы-зерги, будучи помолвленными, вполне могут иметь бесчисленных самок-зергов, посещать любые сомнительные сборища и даже заранее брать себе супругов-наложников и супругов-рабов, и в этом нет ничего предосудительного.

Но для самки-зерга подобное станет смертельной неверностью и пятном на репутации. Содержать при наличии помолвки маленького любимца-самца ради удовлетворения собственных плотских желаний — этого более чем достаточно, чтобы отправить любого самку-зерга на Имперский трибунал.

Даже если он — сильнейший самец-зерг империи, законы не подлежат изменению.

Нужно ли заранее позаботиться об устранении?

Устранении — благовидный синоним уничтожения.

Глубокие глаза Сэрта опустились. Он смотрел на припавшего к его груди маленького самца-зерга: изгиб уголков его глаз слегка клонился книзу, ресницы были длинными и гункими, а под тонкими веками скрывались влажные изумрудные глаза.

http://bllate.org/book/38757/4879997