Готовый перевод Woke Up Married to a Movie Queen / Проснуться замужем за кинодивой: Контракт на любовь: Глава 12

— Знаю, — серьезно ответила Лэ Ицюм. — Но, судя по тому, что я знаю о себе, если бы мне это было не по душе, я бы не согласилась даже на фиктивный брак.

Она подумала, что ее двадцативосьмилетняя версия наверняка испытывала чувства к Линь Сянин — точно так же, как она сама испытывает их сейчас.

— Чувства? — В голосе Линь Сянин проскользнула нотка самоиронии и легкого недоверия.

Она насмешливо изогнула губы:

— Развод можно временно отложить, но когда ты все вспомнишь, ты пожалеешь.

— Нет, не пожалею.

Лэ Ицюм была тверда в своем убеждении — она не станет жалеть о выборе, который сделала. Бабушка говорила, что какой бы путь человек ни выбрал, он неизбежно будет о чем-то жалеть, поэтому нужно стараться прожить жизнь так, чтобы не было стыдно за сам процесс. Она всегда помнила эти слова: только следуя зову своего сердца в настоящем, можно избежать сожалений.

Ее решительный ответ заставил Линь Сянин надолго замолчать. В палате повисла неловкая тишина. Казалось, неловко было только той, кто всё помнит, в то время как та, что забыла, смотрела на нее сияющими глазами, словно щенок, ждущий одобрения хозяина.

Лэ Ицюм немного подумала и в шутку сказала:

— На самом деле, мне кажется, мы идеально подходим друг другу.

— М? — Линь Сянин не поняла, что она имеет в виду.

Лэ Ицюм тихо кашлянула и, рискуя получить нагоняй, рискнула продолжить:

— С чисто практической точки зрения, раз мы смогли пожениться, значит, мы точно идеальная пара. А если посмотреть с точки зрения метафизики: в наших именах «Ся» — лето и «Цю» — осень, само небо предопределило наш союз. Раз мы так хорошо сочетаемся, может, попробуем пожить вместе и притереться?

Линь Сянин молчала. Она никогда еще не видела Лэ Ицюм такой бесстыжей. А может, и видела, просто никогда раньше она не вела себя так с ней. На душе стало как-то странно и вместе с тем приятно.

Увидев, что Линь Сянин не отвечает, Лэ Ицюм с невинным видом распахнула глаза: неужели ее дешевые подкаты оказались слишком приторными? Вспоминая былые времена — ну, хорошо, для нее это было всего несколько дней назад, — в классе одноклассники вечно пытались свести всех подряд. Соседи по парте, лучшие ученики с худшими, да даже люди с похожей фигурой — всё годилось для того, чтобы устроить переполох. Она помнила, как кто-то из одноклассников произносил подобные фразы, и, если не считать того, что главными героями были не они, суть оставалась той же.

Лэ Ицюм издала неловкий смешок и серьезно добавила:

— Спасибо, что навестила меня. Завтра у меня спектакль, потом съемки в рекламе, а через неделю — работа над фильмом. В день, когда меня выпишут, у меня как раз съемки...

Линь Сянин мысленно подбирала слова. Из-за репетиций и перерывов она уже больше полугода не снималась в кино. Ей очень понравился сценарий, и теперь, когда даты утверждены, каждый день задержки доставлял бы съемочной группе кучу проблем. Видя, что Лэ Ицюм идет на поправку, она могла со спокойной душой вернуться к работе.

Заметив, что Линь Сянин не знает, как продолжить, Лэ Ицюм понимающе кивнула:

— Не переживай, я в порядке, не беспокойся обо мне.

— Кто беспокоится? — буркнула Линь Сянин и снова замолчала.

Лэ Ицюм с любопытством смотрела на нее. Как же они вообще сошлись с таким характером, как у этой молчуньи? Пусть они и не были влюблены, но до фиктивного брака они точно должны были как-то взаимодействовать, возможно, были друзьями.

— А как мы познакомились?

О вещах, которые касались их отношений, ее двадцативосьмилетняя версия не рассказывала даже Ло Ло, что уж говорить о других знакомых. Поразмыслив, Лэ Ицюм пришла к выводу, что единственный человек, который может это знать — Линь Сянин.

Та некоторое время пристально смотрела на нее, прежде чем заговорить:

— Что хочешь на ужин? Я схожу куплю.

Лэ Ицюм при мысли о больничной еде, которую ей приносили последние дни, поморщилась. Безвкусная и пресная — слова «невкусно» было мало, чтобы описать это «лакомство». К тому же, Линь Сянин так явно перевела тему, что это стало очевидным: неужели процесс их знакомства был настолько секретным, что о нем нельзя рассказать?

Она уже собралась переспросить, но вдруг зазвонил телефон. Бросив взгляд на Линь Сянин, она увидела, как та достала мобильный из сумки и вышла из палаты.

Лэ Ицюм слегка поджала губы и нажала «воспроизведение» на поставленном на паузу фильме. На экране Линь Сянин была в белом платье — чистая, святая, выглядящая такой прекрасной. Но в детективном триллере для главной героини подобная безупречность была лишь иллюзией. Та самая «записная книжка» оказалась написана ею самой, и всё происходящее было лишь умело срежиссированным спектаклем, создающим предсказательное пророчество. Все думали, что героиня — жертва, которую нужно защищать, но никто не ожидал, что кукловодом окажется она сама. Линь Сянин блестяще передала контраст между добром и злом, от которого по коже пробегали мурашки.

До конца фильма оставалось двадцать минут. Когда сюжет завершился, Линь Сянин наконец вернулась. Закончив разговор, она сходила в столовую и теперь ставила контейнеры с едой на маленький столик.

— Ешь.

Лэ Ицюм уже достаточно оправилась, чтобы без проблем передвигаться по комнате. Она подошла к столу, открыла крышку и с удивлением обнаружила, что внутри всё то, что она больше всего любит. Последние дни сиделка приносила ей стандартные диетические наборы из больничной столовой. Народу там было слишком много, чтобы выбирать, а она не привередничала и ела то, что давали. Это был первый раз за неделю, когда еда пришлась ей по душе, и настроение от пребывания в больнице заметно улучшилось.

Лэ Ицюм видела, что Линь Сянин не горит желанием обсуждать их общее прошлое, поэтому не стала настаивать. Она послушно ела, выглядя при этом мило, как щенок. Линь Сянин делала вид, что просматривает что-то в телефоне, но ее взгляд то и дело невольно падал на девушку. И каждый раз, когда Лэ Ицюм поднимала глаза, этот взгляд тут же таинственным образом исчезал. Это заставляло ее думать, что у нее с головой не всё в порядке и она страдает от галлюцинаций.

Когда она закончила, было уже около шести вечера. Она спросила Линь Сянин, не хочет ли та поесть.

Линь Сянин покачала головой:

— Не голодна.

Лэ Ицюм уже хотела было начать ее уговаривать, но Линь Сянин опередила ее:

— Ты потеряла память, есть некоторые вещи, которые тебе стоит узнать получше.

http://bllate.org/book/38750/4879044