Готовый перевод After Shedding My Armor, I Became a God [Esports] / Сбросив маску, я стал легендой [Киберспорт]: Глава 12

Хэ Линь при жизни был человеком порядочным.

После того как Хэ Вань ушел из большого спорта, неведомо сколько людей всеми правдами и неправдами пытались до него достучаться. Стоило ему завести новый аккаунт, как серверы Weibo едва не рухнули от наплыва пользователей. Хэ Линь определенно стал первым человеком, ради которого Хэ Вань снизошел до того, чтобы использовать этот аккаунт под ником Lustre.

Поэтому, проснувшись, Хэ Вань первым делом увидел свое имя в горячих темах.

#Lustre собирает команду#

Некоторые люди, далекие от киберспорта, в недоумении заходили в тему и спрашивали, кто такой Lustre, но им тут же всё объясняли.

Lustre — Хэ Вань, бывший профессиональный игрок в PUBG; выступал с февраля 2015 года по декабрь 2017-го, в декабре 2015-го стал капитаном основного состава SUN, где и оставался до завершения карьеры.

За время службы он более десяти раз представлял страну на мировой арене, участвовал в профессиональных лигах в Южной Корее, Северной Америке, Европе и многих других местах, завоевав десятки кубков. Благодаря своим точным прогнозам и невероятным игровым приемам, которые казались невозможными для человека, он получил прозвище Бог Хэ.

В декабре 2017 года, в ночь после окончания международного турнира в корейском Пусане, Хэ Вань объявил на Weibo о завершении карьеры и с тех пор исчез из поля зрения. Однако церемония проводов так и не состоялась, поэтому фанаты все как один тешили себя надеждой, что Бог Хэ просто пошутил и обязательно вернется.

...

Хэ Вань дочитал последнюю строчку и замер.

Всё, что было выше, — лишь краткая сводка, которую можно найти в любом поисковике, но в последней фразе явно чувствовалось личное отношение автора.

Они все... действительно на это надеются?

Шторы в комнате были плотно задернуты, погружая пространство в полумрак. Хэ Вань размял запястье, горько усмехнулся, покачал головой и закрыл вкладку, перейдя в свой профиль.

Предыдущий пост был опубликован еще в декабре 17-го:

@Lustre: Ухожу. Удачи вам.

Комментарии под ним превратились в бесконечную ленту: через равные промежутки времени кто-то отмечался, спрашивая, отдохнул ли Бог Хэ, когда он вернется и как сильно они по нему скучают.

У него не хватило духу читать дальше. Закрыв глаза, он открыл вчерашний пост. Количество комментариев уже перевалило за десять тысяч.

[!? При моей жизни!!!! Почему мне хочется плакать!]

[У-у-у-у, Бог Хэ, ты вернулся! Посмотри на нас, пожалуйста!]

[Lustre! Lustre! Lustre!]

[Мой Бог Хэ — лучший в мире!!!!]

[Lustre бесподобен!!!!]

Экран пестрел восклицательными знаками. Хэ Вань почувствовал, как к горлу подступил комок, но не удержался и мысленно пожурил эту молодежь за то, что они даже писать разучились. Стоило ли так реагировать? Он ведь не воскрес из мертвых.

Как он мог воспитать таких фанатов? Позор.

С трудом удалось найти несколько комментариев, где люди уловили суть и поняли, что он открыто бросил вызов TREES, но они были погребены под массой других сообщений:

[У Бога Хэ в словах есть скрытый смысл? Кажется, пару дней назад команда под названием TREES сделала официальное заявление?]

[Правда? Не знаю, а-а-а-а, я хочу видеть своего мужа!]

[У-у-у-у, мой муж наконец вернулся, я скоро статуей жены, ожидающей мужа, стану.]

Хэ Вань: «...»

Что является лучшей насмешкой?

Игнорирование.

Хэ Линь изо всех сил старался погреться в лучах его славы, но стоило появиться Хэ Ваню, как все тут же забыли, кто такой этот Хэ Линь.

Хэ Вань внезапно подумал, что эти фанаты всё-таки переняли от него кое-что важное. Он уже хотел закрыть Weibo, когда зазвонил телефон.

Звонил Хэ Чжэнъи.

Как только связь установилась, Хэ Чжэнъи обрушил на него поток ругани:

— Хэ Вань, ты перешел все границы! Линь — твой брат, как-никак, а ты так его прилюдно позоришь! Сейчас же удали пост!

Хэ Вань потер ухо, спрыгнул с кровати и отдернул шторы. Когда солнечный свет ударил в лицо, он прищурился и холодно произнес:

— Сказал?

Хэ Чжэнъи на том конце провода, всё еще кипя от ярости, продолжал кричать:

— Ты даже больше не профи, твой брат просто хочет поиграть, что такого, если он воспользуется твоим именем, чтобы набрать пару человек? Это родной брат, как ты можешь так с ним поступать!? У тебя хоть капля совести есть, хоть какое-то уважение к нашему дому и ко мне, твоему отцу?

Услышав это, Хэ Вань изогнул губу в язвительной усмешке:

— Нет.

Он не лгал. В его сердце действительно не осталось места для того дома. Матери больше нет, и какая ему польза от корпорации Хэ?

А что касается отца? Разве у этого человека хватает наглости называть себя его отцом?

Сказав это, Хэ Вань сбросил вызов. Он оставил телефон на втором этаже, спустился вниз, умылся и перекусил доставленной едой. Когда он вернулся, на счетчике красовались десятки пропущенных, телефон чуть не сел от вибрации.

Он усмехнулся, открыл компьютер, и звонок повторился:

— Хэ Вань, ты ведешь себя слишком дерзко! На этой неделе чтобы вернулся домой! Раз ты смеешь так обращаться с братом и отцом, неужели не боишься возмездия?

Хм, председатель Хэ, оказывается, еще и в судьбу верит.

Хэ Вань небрежно зашел в PUBG:

— А председатель Хэ не боится возмездия?

Хэ Чжэнъи подавился словами, но, не желая терять лицо, снова приготовился орать. Хэ Ваню было лень слушать этот бред, поэтому он перебил его:

— Вместо того чтобы тратить время на пустые препирательства со мной, лучше проверь, что натворил твой драгоценный сынок.

Хэ Чжэнъи замер:

— Что ты имеешь в виду?

Хэ Вань усмехнулся:

— Чжоу Шикай раньше был в SUN, потом постоянно играл за DYG. Хэ Линь вырвал его оттуда, он хотя бы соизволил поговорить с капитаном той команды?

И дело не только в Чжоу Шикае. Кто знает, сколько еще человек он переманил из других команд? И надо же было додуматься проворачивать такие грязные дела накануне соревнований.

Если бы Хэ Линь не прикрывался его именем, Хэ Вань даже не обратил бы на это внимания. Но Хэ Чжэнъи в ответ заявил:

— Линь — еще ребенок, он совершил ошибку не по злому умыслу. Ты ведь в хороших отношениях с тем парнем из DYG, да? Выступи от своего имени, помоги Линю, он ведь твой брат.

Тон был таким, будто это само собой разумеющееся. Хэ Вань едва не расхохотался. Он вертел в руках ручку и спросил:

— С чего бы это?

Голос его звучал холодно и отстраненно. Хэ Чжэнъи окончательно вышел из себя:

— Потому что я твой отец! Ты посмеешь ослушаться, когда я что-то требую?!

Хэ Вань протяжно хмыкнул:

— Ах, раз вы мой отец, так почему бы вам самому не решить проблемы вашего драгоценного сыночка? Зачем звонить мне? Всё, разговор окончен, не перезванивай, у меня нет времени на этот фарс.

— Попробуй только сбросить! — председатель Хэ наконец-то вернул себе прежнюю властность, присущую главе корпорации Хэ, и процедил сквозь зубы.

Хэ Вань подумал, что теперь, возможно, с ним можно будет поговорить, и выпрямился, ожидая очередную порцию угроз, но услышал:

— Хэ Вань, ты не боишься, что мать на том свете будет за тебя стыдно?

— ...

Черт.

Клянусь, если он не прикончит Хэ Линя, он не Хэ Вань.

Хэ Вань сжал губы и отчеканил:

— Заткнись.

Голос звучал холодно, словно нож, закаленный в ледяной воде, готовый разрубить саму ткань времени. Даже Хэ Чжэнъи на мгновение опешил.

Хэ Вань немного перевел дух и, небрежно вращая ручку, продолжил:

— Раз уж вы заговорили о матери... Половина акций корпорации Хэ принадлежит ей. В завещании всё четко прописано: всё переходит мне.

Хэ Чжэнъи почувствовал неладное, и стоило ему открыть рот, чтобы произнести слово, как Хэ Вань перебил его:

— Чжоу Шикай — игрок основного состава DYG, его годовая зарплата исчисляется миллионами, а неустойка за разрыв контракта до срока — как минимум десятками миллионов. Я знаю, что для вас, председатель Хэ, это сущие копейки, но если вы посмеете тронуть хотя бы монету из корпорации Хэ, чтобы подчистить дерьмо за Хэ Линем, я с вами встречусь.

Солнечный свет мягко падал на красивый профиль молодого человека. Глядя на цветущую за окном сакуру, Хэ Вань слегка улыбнулся и добавил:

— В суде.

В кабинете председателя корпорации Хэ, Хэ Чжэнъи со злостью смотрел на телефон, из которого доносились гудки.

Юноша, стоявший рядом, заметив его состояние, поспешно шагнул вперед и прошептал:

— Папа... не нужно ради меня терпеть выходки брата. Брат и так меня не любит, всё нормально, я сам... смогу разобраться.

Хэ Линь был очень хорош собой, у него были тонкие, изящные черты лица и хрупкое телосложение. Хэ Чжэнъи всегда считал, что это из-за того, что в детстве ему приходилось жить в бедности, пока он прятал его с матерью, и чувствовал свою вину.

Он очень баловал этого сына. К тому же Хэ Линь был послушным, никогда не шел наперекор, как Хэ Вань, и всегда терпел обиды молча. Если бы не мать, попросившая его принести кое-какие вещи в офис, он бы и не узнал, что Хэ Вань совершил такой подлый поступок.

У него еще хватило наглости сказать, что они встретятся в суде! Вот уж неблагодарная тварь!

Чертов мерзавец!

Пока Хэ Чжэнъи негодовал, он бросил взгляд на младшего сына, стоявшего рядом в явном замешательстве, и невольно смягчил тон:

— Ничего, папа всё уладит, иди пока. У тебя разве не скоро соревнования?

Хэ Линь кивнул, в его глазах вспыхнул огонек:

— Да, через семнадцать дней. Шикай-гэ сказал, что я неплохо играю.

Чжоу Шикай — тот самый человек, о котором только что говорил Хэ Вань. Уголки губ Хэ Чжэнъи немного расслабились:

— Вот и хорошо, иди тренируйся. Хочешь играть — играй, папа тебя поддержит.

Хэ Линь просиял:

— Спасибо, пап! — Повернувшись, он сделал пару шагов к выходу, но обернулся и осторожно спросил: — А брат...

Сейчас Хэ Чжэнъи меньше всего хотел слышать что-либо о Хэ Ване, поэтому раздраженно махнул рукой:

— Не бери в голову, этот щенок ничего не посмеет сделать. Иди занимайся своим делом.

Когда Хэ Линь вышел, Хэ Чжэнъи на мгновение замер, сидя в кресле, а затем, помрачнев, набрал внутренний номер:

— Те деньги, что переводили Линю в прошлый раз, — они из бюджета бухгалтерии? Немедленно восполните... Мне плевать, хватает там или нет, сейчас же заткните все дыры!

Этот мальчишка, Хэ Вань, если что сказал — обязательно сделает. Он не хотел ставить корпорацию Хэ под удар из-за такой мелочи.

Негодяй! Раздухарился, смеет еще и дерзить ему.

Он во что бы то ни стало заставит Хэ Линя добиться хороших результатов!

Разве всё в этом мире можно решить деньгами? Неужели он действительно думает, что он один такой «Бог Хэ» на всю страну?!

Хэ Вань не знал, о чем грезит Хэ Чжэнъи, но стоило представить его разъяренное лицо, как настроение тут же улучшилось.

Однако, глядя на персонажа на экране компьютера, он на миг замер.

Откуда у Хэ Чжэнъи вообще взялась наглость упоминать при нем мать?

Раздражение нахлынуло внезапно. Хэ Вань сыграл пару одиночных матчей, разнося врагов как кур, а затем отправил сообщение модератору, что стрима сегодня не будет, переоделся и вышел из дома.

Мать была очень нежным и добрым человеком. Почти двадцать лет она жила, окруженная заботой, словно маленькая принцесса. А маленькие принцессы наивны: она купилась на сладкие речи нищего парня и прожила в иллюзии счастья больше десяти лет. На второй год после смерти дедушки и бабушки Хэ Чжэнъи привел в дом внебрачного сына, который был всего на год младше него.

Мать тогда плакала беззвучно. Хэ Вань, не выдержав, в тот же день избил Хэ Чжэнъи.

...

Хэ Вань обошел вокруг реки. Он вспомнил последние дни матери, когда она, лежа на больничной койке, улыбалась ему: «Ваньвань, мама знает, что брак родителей оставил у тебя негативное отношение к любви, но ты должен понять, что это на самом деле очень, очень прекрасное чувство. Пообещай маме, не бойся, хорошо?»

Он не боялся. Просто считал это нереальным, да и вовсе не прекрасным.

Человеческое сердце — такая вещь, никто не знает, когда оно изменится. Как Хэ Чжэнъи: оба сына, но Хэ Линю можно плести интриги и портить ему репутацию, а ему самому нельзя даже слова сказать, чтобы доказать, что он не имеет никакого отношения к TREES.

Хэ Вань нашел это смешным, но, улыбнувшись, тут же решил, что оно того не стоит.

Речной ветер обдувал лицо. Весна, в ночном воздухе чувствовалась приятная прохлада с примесью тепла. Ему совсем не хотелось думать о чем-то расстраивающем.

Хэ Вань медленно шел по дорожке из гальки, собираясь присесть на скамейку, когда к ней подбежали две девушки, оживленно болтая и доставая телефоны:

— Быстрее, быстрее! Говорят, Бог Юй начал стрим! А-а-а, мой муж!

Из телефона послышался низкий, с усмешкой, голос. Другая девушка пихнула подругу:

— Пф! Это мой муж, не вздумай отбирать!

— Понедельник, среда, пятница — мои, вторник, четверг, суббота — твои, договорились? — уступила девушка.

— А воскресенье?

— Воскресенье... утро — твое, день — мой, а вечером Бог Юй должен отдыхать.

— По рукам!

Хэ Вань не знал, плакать или смеяться. Девушки выглядели как старшеклассницы, но делили мужа с удивительной гармонией. Он усмехнулся, отошел к другой, пустой скамейке, сел, надел наушники и открыл трансляцию.

Ю Цзю давно не вел стримы, и не прошло и десяти минут, как трансляция начала лагать так, что звука почти не было. Пришлось экстренно чинить.

Ю Цзю включил камеру, улыбаясь так, что на щеках проступили ямочки:

— Ничего особенного, просто пришел отработать время. Хотите поболтать?

Хэ Вань развеселился. Так открыто халтурить — кажется, кроме него самого, так никто не делал.

Но фанаты были рады. Они хотели просто поболтать с Богом Юйем, поэтому стоило ему заговорить, как чат взорвался.

[Муж, посмотри на меня! Почему ты сегодня стримишь?]

[Ты не устал после тренировок? Давай я разомну тебе плечи.]

[У-у-у, муж так красиво улыбается, я умерла.]

[Бог Юй, Бог Юй! Ты видел, что Бог Хэ сегодня написал в Weibo?!]

[...]

Ю Цзю пробежал глазами по сообщениям, выбирая вопросы:

— Почему стримлю? Часы отрабатываю.

— Тренировки в порядке, в любом случае, даже если я не буду тренироваться, они всё равно меня не победят.

— М-м, сосед не стримил, иначе, возможно, сегодня я бы запустил стрим, чтобы вы на него посмотрели.

Хэ Вань на мгновение замер, читая чат:

[Ха-ха, Бог Юй, скажи честно, ты запустил стрим только потому, что «сосед» не стримит?]

Имя не называлось, но все прекрасно понимали, о ком речь. В чате пронеслось «ю-ю-ю». Ю Цзю спокойно рассмеялся:

— Не надо, ему это может не понравиться.

Затем он продолжил отвечать:

— Бог Хэ? Я знаю. У меня на него стоит особое уведомление, он ведь за год только раз подает голос, как я могу не заметить.

Хэ Вань замер. Человек на экране внезапно посмотрел прямо в камеру и усмехнулся с полуулыбкой:

— По-моему, это довольно забавно. Если бы Бог Хэ действительно хотел собрать команду, я бы немедленно выплатил неустойку, собрал вещи и рванул к нему. Зачем ему нанимать людей, имен которых никто не знает? И ведь нашлись те, кто в это поверил. Глупо, не правда ли?

Он говорил это естественно и с явным пренебрежением, будто с самого начала не верил, что Хэ Вань будет помогать Хэ Линю, да и вообще не воспринимал TREES всерьез.

Речной ветер холодил лицо — странное чувство тепла и прохлады. Хэ Вань вдруг вспомнил популярный репост его утреннего поста — это был репост Ю Цзю, без единого слова, только смайлик с семечками.

На душе стало немного теплее. Не успел он додумать, как увидел в чате поток одинаковых сообщений, возникших из-за слов Ю Цзю:

[Предположим, Бог Хэ и Ваньвань — твои тиммейты, и их обоих одновременно убили. Кого ты спасешь?]

Юноша на экране замер. Прошло время, поток сообщений стал утихать, когда Хэ Вань услышал, как он тихо засмеялся:

— Такое предположение... я даже представить боюсь.

Чат на миг замер — люди не понимали, что он имеет в виду. Но Ю Цзю, отбросив мимолетную задумчивость, улыбнулся:

— Тогда спасу Ваньваня. А если убьют Бога Хэ... думаю, я вряд ли смогу жить дальше.

Он добавил:

— Я умру раньше, чем он упадет.

Чат взорвался от смеха.

[Бог Юй, умоляю, начни адекватно себя оценивать!]

[Ох, ужас, лучший игрок страны говорит, что не сможет жить дальше!]

[Это равносильно тому, что он назвал себя мусором!]

[Всё кончено, киберспорт в нашей стране мертв!]

Кто-то перевел тему:

[Так кто тебе нравится больше — Бог Хэ или Ваньвань?]

[Ваньвань сейчас плачет в соседней комнате.]

Ю Цзю, смеясь, попытался исправить положение, а Хэ Вань почувствовал, что весенний ветер стал особенно приятным. Он улыбнулся, и вся дневная суета развеялась. Он медленно напечатал сообщение.

В тот самый момент, когда он отправил его, прозвучал голос Ю Цзю.

— У меня с самооценкой всё в порядке. Хэ Вань — это Бог, если он умрет, я просто не смогу жить дальше.

[Ты что, легкомысленный бабник?]

http://bllate.org/book/38743/4878159