Готовый перевод Star Collector / Ловец звёзд: Там, где гаснут тени: Глава 10

Цинь Фан стоял напротив Син Яня. На столе лежала книга, и Цинь Фан, понизив голос до предела, намеренно спросил:

— Красавчик, здесь кто-нибудь сидит?

Син Янь приподнял бровь и ответил вопросом на вопрос:

— Разве не ты?

Цинь Фан улыбнулся и сел.

Сначала он думал, что при новой встрече неизбежно возникнет хоть какая-то неловкость, но раз Син Янь сам предложил ему сесть рядом, Цинь Фан и вовсе перестал заморачиваться — он от природы был человеком беспечным.

Цинь Фан засунул руку в рюкзак, пытаясь нащупать блокнот, шарил-шарил, но так ничего и не нашёл: сегодня тетрадь он с собой не взял, нащупав лишь ручку. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что сидевшая слева от него девушка уж слишком усердно погружена в учебу, и беспокоить её он посчитал неудобным. Поразмыслив немного, Цинь Фан вытащил из кармана телефон, открыл QR-код WeChat и подвинул смартфон собеседнику.

Увидев на экране QR-код, Син Янь поднял глаза на Цинь Фана, после чего взял лежавший рядом собственный телефон и отсканировал код.

Раздался тихий сигнал успешного сканирования, и Син Янь подвинул телефон обратно.

— Син Янь отправил вам запрос на добавление в друзья.

На аватарке красовался большой черный мотоцикл, и Цинь Фан с улыбкой нажал «Принять» — эта аватарка уж очень подходила характеру владельца.

Цинь Фан: Ты специально для меня место занял?

Телефон Син Яня вибрировал. Прочитав сообщение, тот ответил: Если бы я сказал, что нет, тебе бы не было неловко?

Цинь Фан: Ха, ну раз так, спрашивать не буду, но в любом случае спасибо.

Син Янь больше ничего не ответил. Цинь Фан написал в чате общежития: Дэнкэ, четвёртый этаж, место нашёл.

Отправив сообщение, он отложил телефон в сторону, решив больше не мешать окружающим читать. У двоечника должна быть своя совесть: он взял книгу, сел и принялся тихонько читать, ни на что не отвлекаясь.

После прихода Шэнь Дэнкэ Цинь Фан собрал вещи и ушёл. Проходя мимо Син Яня, он согнул палец и легко постучал по его столу, прощаясь.

Добавив Син Яня в WeChat, Цинь Фан сначала хотел заглянуть к нему в ленту друзей, но то ли тот ничего не публиковал, то ли доступ был закрыт — в общем, ничего разглядеть не удалось. Впрочем, это было неважно: после обмена контактами Цинь Фан чувствовал себя совершенно непринужденно.

Утром, когда не было пар, больше не нужно было со стремлением к усердию вставать пораньше, чтобы послушно отметиться и внести свой вклад в общую статистику соседей по комнате. Проснувшись, он нашарил телефон и отправил Син Яню сообщение: Красавчик, в библиотеку идем?

Син Янь ответил ему: Идем.

Цинь Фан: Тогда займешь мне местечко?

Син Янь: Ок.

Цинь Фан хотел было отправить стикер, но степень их знакомства еще не позволяла кидаться картинками — выглядело бы странно, поэтому в итоге он просто написал: Спасибо.

Отправив сообщение, Цинь Фан вспомнил ту косую черту из прошлой истории с передачей блокнота и подумал: ну что, нет ни бумаги, ни ручки, посмотрим, как ты теперь будешь строить из себя крутого.

Писать действительно было нечем, проводить линии — не на чем, так что собеседник ничего и не ответил.

Поблагодарив и заранее зная, что вряд ли дождется ответа, Цинь Фан заблокировал экран, отложил телефон и продолжил спать.

Впрочем, это не значило, что он совсем забросил библиотеку и больше туда ни ногой. Иногда, когда у Син Яня были пары и он не приходил, Цинь Фан всё равно отправлялся туда и заодно занимал место для него самого.

Когда он рассказал об этом Хуа Туну, тот чуть со смеху не помер — кто бы мог подумать, что в конце концов они превратятся в библиотечных приятелей, которые занимают друг другу места.

Сам Цинь Фан не видел в этом ничего особенного: в конце концов, парни, дружба между ними завязывается быстро.

Цинь Фан прихватил два стакана апельсинового сока, щедро наполненных льдом примерно наполовину. У входа в библиотеку он написал Син Яню: Четвертый этаж?

Син Янь: Второй.

Цинь Фан: Ха, сегодня на четвертом мест нет?

Син Янь: Угу.

Ближе к двенадцати часам Син Янь начал собирать вещи, собираясь уходить. Цинь Фан тихо произнес:

— Постои-ка, о храбрый воитель.

Син Янь посмотрел на него, а Цинь Фан слегка покачал в руке телефоном.

Цинь Фан: Идешь обедать?

Син Янь: Иду.

Цинь Фан: Вместе?

Син Янь: С тобой?

Цинь Фан: Аха.

Син Янь еще раз окинул его взглядом и ответил: Погнали.

Цинь Фан тоже поднялся, собрал вещи и вышел вместе с Син Янем.

— Просидеть два часа — это та еще нагрузка, — слегка размяв руки, сказал Цинь Фан Син Яню. — Я есть захотел еще до того, как всё закончилось.

Син Янь скосил на него взгляд:

— Разве не надо было ждать соседа?

— Среди бела дня кто же станет отбивать места, к тому же у тебя там всё равно освободилось. — Цинь Фан улыбнулся и добавил: — Я давно хотел угостить тебя обедом.

У Син Яня была очень светлая кожа, а разрез и цвет глаз — темными. Когда он смотрел на кого-то, даже без какого-либо выраженного выражения лица это всё равно выглядело немного сурово.

— Ты с детства такой? — спросил Цинь Фан, наливая себе воды.

Син Янь откинулся на спинку стула и посмотрел на него:

— Какой — такой?

— Ну... — Цинь Фан задумался. — Такой вот надменный.

Син Янь вдруг тихонько усмехнулся и спросил:

— Хочешь сказать, выпендрежник?

Услышать от него такие слова было довольно неожиданно, и Цинь Фан, не удержавшись, рассмеялся:

— Понимал бы про себя, зачем еще вслух произносить?

— Будем честны, — ответил Син Янь и покачал головой. — В детстве я таким не был.

Два красавца сидели и улыбались друг другу — картина вышла на редкость приятная глазу, и сидевшая за соседним столиком девушка то и дело поглядывала на них.

Её любопытство было слишком заметным, и Цинь Фан, повернув голову, встретился с ней взглядом.

Девушка оказалась не из робкого десятка и окликнула их:

— Красавчики? Можно вас сфотографировать?

Цинь Фан не видел в этом ничего страшного и кивнул на Син Яня:

— Это у него надо спросить.

Тогда девушка перевела взгляд на Син Яня и сложила руки умоляющим жестом:

— Красавчик, давай сфоткаемся, пожалуйста-пожалуйста.

Син Янь развел руками, а затем отвернулся к окну.

Девушка ужасно обрадовалась, достала телефон и сделала снимок: профиль Цинь Фана, затылок Син Яня и линии его невероятно красивой челюсти. Опустив телефон после съемки, она всё еще немного возбужденно произнесла:

— Спасибо, красавчики, извините, что побеспокоила.

Цинь Фан легко улыбнулся ей, а затем повернулся обратно к Син Яню.

Вскоре девушка ушла — получив желаемое фото, она больше не досаждала им вниманием, опасаясь вызывать у парней чувство неловкости. Когда она ушла, Цинь Фан с улыбкой заметил:

— Нынешние девчонки такие вежливые.

Син Янь спросил его:

— А ты знаешь, почему она нас сфотографировала?

— Увидела красивых парней, вот и щелкнула, — ответил Цинь Фан.

Син Янь не стал развивать тему, а спустя мгновение презрительно хмыкнул и бросил:

— ...Наивный простак.

— С чего это я вдруг наивный простак? — Цинь Фан опешил. — А как по-другому-то?

Развивать этот вопрос Син Янь в итоге не стал, да и дело того не стоило, так что Цинь Фан не стал допытываться.

Обед прошел на удивление мирно и гармонично, вот только когда Цинь Фан собрался расплатиться, выяснилось, что Син Янь уже всё оплатил. Цинь Фан аж растерялся:

— Ты чего это?

Стоя на месте, он обернулся на Син Яня. Тот шел впереди и одной рукой подтолкнул его в спину.

Вытолкнутый из ресторана Цинь Фан продолжал возмущаться:

— Я же говорил, что угощаю.

Син Янь ответил:

— В следующий раз.

Обед не стоил того, чтобы из-за него спорить, и Цинь Фан с улыбкой покачал головой:

— Ладно, раз так, тогда в другой раз.

Раз уж они вместе поели, это можно было считать официальным заключением дипломатических отношений. При этом за всё время Цинь Фан ни разу не упомянул Чжоу Сымина — упоминать его не хотелось вовсе, от одного имени воротило, терпеть его не мог. Было такое ощущение, что если заговорить о нем, то никакая дружба с Син Янем не завяжется, так что проще было считать, будто они познакомились вовсе не из-за этой истории с Чжоу Сымином.

Вернувшись после обеда, Хуа Тун завалился к ним в комнату поиграть. Цинь Фан толкнул дверь, вошел, окинул взглядом остальные столы и протянул:

— Я уж подумал, что заблудился и зашел в чужую комнату.

— Я тут человека в заложники беру, — обернувшись, заявил Хуа Тун.

— Кого это? — В комнате находился и Чэнь Кэ, а Шэнь Дэнкэ в это время еще не вернулся из библиотеки. Цинь Фан примостился на стул Шэнь Дэнкэ. — Кэ? И какие у вас такие нечистые на руку отношения?

— Губу закатай, — отмахнулся Хуа Тун. — Я тебя забираю.

— Меня? — Цинь Фан рассмеялся. — Тем более не выйдет, ты меня в драке не одолеешь.

— Мне всё равно, — Хуа Тун захлопнул ноутбук и развернулся к нему. — Сегодня вечером ты ночуешь у меня в комнате.

— С какой стати?

— У жилого комплекса за нашим корпусом устроили похоронный ритуал, гробы выставили, на дудках дудят. — Лицо Хуа Туна перекосило от крайне жалкого и страдальческого выражения. — У меня от этого завывания аж сердце не на месте.

Чэнь Кэ вставил со стороны:

— Так перебирайся спать к нам, я могу прибрать для тебя пустую койку.

В комнате Цинь Фана было четыре спальных места, но одно из них неизменно пустовало — никто на нем не жил, поэтому его использовали под вещи. Шмоток там скопилось столько, что разгребать всё это было лениво, да и постельного белья на нем не было. Хуа Тун отмахнулся:

— Не надо, пусть лучше Цинь Фан пойдет со мной и переспит у меня.

Цинь Фан поднял его на смех:

— Ну ты и трусишка, Тун-гэ, совсем не вяжется с твоим грозным образом.

— Какая к черту грозность, я сейчас хуже белого кролика, тише ягненка. — Хуа Тун выудил со стола Цинь Фана леденец от горла и закинул в рот. — Меня так напугало, что даже жар поднялся, горло болит.

Чэнь Кэ не удержался от смеха:

— До умора, Тун.

— Вы еще похихикайте, — вздохнул Хуа Тун. — Все радости строите на моих страданиях.

Посмеявшись посмеявшись, Цинь Фан, конечно, не мог бросить Хуа Туна дрожать от страха в одиночестве, поэтому захватил туалетные принадлежности и сменную одежду и отправился следом за ним. У Хуа Туна и его соседей в ближайшие два дня пар не было, а дальше начинались каникулы, так что Цинь Фан должен был прожить в их комнате аж четыре ночи.

Цинь Фан прибыл из престижного Института международных обменов и снизошел до мужского общежития для бедняков: кондиционера нет, горячей воды нет. В ванной сиротливо торчала лишь душевая труба, из которой хлестала ледяная вода.

Вечером Цинь Фан ополоснулся под холодной водой, вышел, растирая полотенцем голову, и произнес:

— Я искренне не понимаю, зачем тянуть душ, если горячей воды всё равно нет.

— Я поначалу тоже голову ломал, — отозвался Хуа Тун. — Но если бы не эта труба, ты бы сейчас совсем растерялся, даже холодной окатиться было бы нечем. В мужском общежитии Южного двора вообще приходится набирать воду тазиками в туалете в коридоре и поливать себя.

Услышав это, Цинь Фан едва не задохнулся:

— Знай я это, я бы с тобой и подраться предпочел, лишь бы сюда не идти.

— Не стал бы, Фан-гэ человек душевный, не бросил бы меня в беде, — подобострастно усмехнулся Хуа Тун. — Фэнь-гэ, прикрой.

Цинь Фан и впрямь не мог бросить его одного — в таком случае пришлось бы вести Хуа Туна ночевать в отель. В такое жаркое лето ложиться спать без возможности ополоснуться — всё равно что совершить самоубийство.

— Спи на моей кровати, Фан-гэ, я тебе свежее белье постелил, а сам лягу на кровать соседа, — предложил Хуа Тун.

— Угу. — В комнате без кондиционера Цинь Фан лежал на кровати не смея шевельнуться; даже чтобы перевернуться, приходилось думать дважды, боясь вспотеть от лишних движений. Хуа Тун установил для него маленький вентилятор, и Цинь Фан лежал на спине в одних шортах в совершенно бесправной позе.

Перед сном Цинь Фан достал телефон и выложил пост в ленте: Братья из Западного двора, тяжко же вам приходится.

И приложил фото розового мини-вентилятора, прицепленного к железному пруту каркаса кровати.

Пролистав его пост, Хуа Тун рассмеялся с кровати соседа:

— Прочувствуй тяготы человеческой жизни, юный господин! В университете везде так, просто у вас плата за учебу высокая, отдавать по нескольку десятков тысяч юаней в год и не поставить кондиционеры — это действительно перебор, да?

Цинь Фан протянул:

— Оцени-ка по достоинств мои чувства к тебе, я просто образцовый брат всего Китая, пробивающий на слезу.

— Оценил, — с улыбкой отозвался Хуа Тун.

Цинь Фан лениво пролистал ленту Weibo, а затем заметил кучу уведомлений в друзьях. Среди бесчисленных лайков и комментариев Цинь Фан неожиданно обнаружил черный большой мотоцикл.

— Син Янь поставил ему лайк.

Цинь Фан с улыбкой приподнял бровь: а ведь не такой уж он холодный недотрога, этот крутой парень.

http://bllate.org/book/38741/4878022