Готовый перевод Star Collector / Ловец звёзд: Там, где гаснут тени: Глава 8

Фраза Син Яня — Это был парень — в очередной раз поставила Цинь Файна в тупик: сначала он даже не сразу сообразил, а потом переспросил:

— Я же про того, что у двери только что стоял.

Они уже вышли из лифта, и Син Янь негромко обронил:

— Я о нём и говорю.

Цинь Фан посмотрел на идущего впереди Син Яня, мысленно возвращаясь к тому, кого только что видел: черные длинные волосы до плеч, точеное красивое лицо, высокий рост — хотя была надета не юбка, выглядело это существо чистокровной девушкой с утонченным темпераментом.

И тем не менее Син Янь заявил ему, что это парень.

Цинь Фан ломал голову добрую половину дня, но так и не смог сопоставить того человека со словом парень. Улыбнувшись, он покачал головой и произнес:

— Ну и фантастика.

Легкая улыбка на губах Син Яня еще не успела погаснуть, и при этих словах он снова обернулся на него.

Наверх они поднимались вместе, а когда стали искать места, совершенно естественно сели рядом. Утром в среду в библиотеке народу было не так много, свободных мест хватало, и Цинь Фан с Син Янем снова оказались лицом к лицу друг с другом.

Краткую историю мира Цинь Фан уже дочитал и в прошлый раз взял Всеобщую историю Китая, рассчитывая закончить ее сегодня. Однако стоило ему осилить всего десяток страниц, как телефон в кармане заурчал.

Цинь Фан вытащил его и бросил взгляд на экран: сообщение прилетело из чата в мессенджере. В нем состояла та самая горстка закадычных приятелей со школьных времен, с которыми обычно списывались только по вечерам, чтобы зарубиться в игры. Гудеть с самого раннего утра было на них совсем не похоже.

Двое без умолку отмечали Цинь Фана через собачку, требуя, чтобы он угостил их обедом, раз уж они заявились к нему в университет.

Виделись они уже давно, так что раз уж те приперлись сюда, Цинь Фан был просто обязан с ними встретиться. Он напечатал в ответ: Вы двое чего приплись-то?

Один из них отписался: На соревнование. Сегодня ваш вуз играет против нашего.

Цинь Фан: Во второй половине дня?

Второй ответил: Ага, мы думаем скоро выдвигаться. Старый пень с горы Хуашань, хорош притворяться мертвым, тебе тоже нужно быть здесь.

Красавчик с горы Хуашань: @Цинь Фан, братуха Цинь, угомони этих двоих, даже на парах покоя нет, жужжат и жужжат.

Цинь Фан усмехнулся и напечатал: Иди сюда, поговорим с глазу на глаз, заставлю его учиться.

Собеседник ответил: Учиться хрену лысому, что-то не видовал я у него такого рвения. @Красавчик с горы Хуашань, @Красавчик с горы Хуашань, не притворяйся.

В чате стоял непрекращающийся галдеж, а раз эта парочка собиралась заявиться с минуты на минуту, Цинь Фану нужно было уходить. Сосед по комнате прибудет в лучшем случае к половине одиннадцатого, так что он явно не успевал.

Цинь Фан поднял взгляд на сидевшего напротив парня, углубившегося в англоязычный журнал, и приглушенным голосом позвал:

— Красавчик.

Син Янь посмотрел на него, чуть приподняв брови.

Цинь Фан хотел было заговорить, но сидевшие рядом уже косились в их сторону: в воцарившейся в библиотеке абсолютной тишине его голос звучал чересчур громко. Поразмыслив, Цинь Фан выудил из рюкзака блокнот, отыскал чистую страницу, вывел Во сколько ты уходишь?, подался вперед и подвинул листок собеседнику.

Син Янь скользнул взглядом по строчке, перевел глаза на Цинь Фана и, неторопливо взяв ручку, накарябал там что-то вроде каракуль. Он толкнул блокнот обратно, и тот, описав крутой вираж на гладкой столешнице, вернулся к Цинь Фану.

Обнаружив на странице единственный вопросительный знак, Цинь Фан улыбнулся: ну и ледышка же этот тип.

Цинь Фан взял ручку и написал: Я хочу уйти, не мог бы ты занять мне место? Мой сосед придет в половине одиннадцатого.

Дописав, он толкнул блокнот обратно. Син Янь мельком глянул на текст и черкнул лаконичное ОК.

Цинь Фан добавил: Спасибо.

Собеседник небрежно чиркнул размашистую косую черту и, взмахнув кистью, с легким щелчком отправил блокнот обратно.

Цинь Фан прижал блокноток пальцем к столу. Поза, движение и эта небрежная косая черта — во всем чувствовалась та особая уверенность, что была присуща этому парню. Возможно, со стороны это и выглядело сплошным позерством, но чертовски шло ему. Цинь Фан и сам был парнем весьма приметной внешности, однако порой не мог не признать, что этот человек чертовски хорош собой.

Поднявшись, он улыбнулся соседу по столу и, подхватив рюкзак, зашагал прочь.

Подумать только, до чего забавно: он ведь всерьез попросил Син Яня занять ему место. До чего умора.

Оба гостя оказались мажорами и богатыми наследниками, прикатившими на спорткарах. Цинь Фан велел им припарковаться подальше у главных ворот, не разрешая заезжать на территорию кампуса. Сам он на их фоне держался куда скромнее — Цинь Фан никогда не считал себя каким-то избалованным барчуком, да и не был им на самом деле.

— Ваш университет просто огромный, — выдал один из них по имени Фэн Чжэ, обладавший отменным топографическим кретинизмом. — Я пока сюда ехал, совсем заблудился.

— Тренируй бытовые навыки, — бросил ему бутылку воды Цинь Фан. — Иначе как ты за границей жить собираешься?

— Проживу как-нибудь день за днем, — Фэн Чжэ, когда оставался один, обычно держался так, будто за ним гора золота, но в компании Цинь Фана вся эта спесь куда-то улетучивалась, оставляя лишь дурашливое выражение вечно ухмыляющегося паренька. — Главное, не сдохну где-нибудь на чужбине.

— Дай своему языку хоть немного отдохнуть, неужто одиноко? — встрял второй по имени Фань Линьи, которому как раз и предстояло играть в баскетбол после обеда. По сравнению с Фэн Чжэ он выглядел куда серьезнее. — По-моему, ты в убытке остаешься от каждого недосказанного слова. У тебя язык не отсохнет чушь пороть?

— Да я так, к слову пришлось, — Фэн Чжэ дернул себя за ухо, расплывшись в наглой улыбке.

Цинь Фан давненько с ними не виделся. На первом курсе они еще регулярно собирались куда-нибудь поесть, а после ужина обязательно тащились в ночной клуб. Но Цинь Фан терпеть не мог алкоголь и не особо жаловал бары, так что вскоре перестал со всеми околачиваться. Его круг общения в итоге сузился практически до одного Хуа Туна, который изначально и вовсе крутился в другой компании: раньше он ходил хвостиком за Цинь Фаном, а когда тот завязал, Хуа Тун наконец обрел желанный покой.

— Ты совсем от нас отбился, — Фэн Чжэ подсел поближе к Цинь Фану и заговорщицки зашептал: — Сяо Хуа до сих пор по тебе сохнет. Каждый раз, как собираемся вместе, только и треплет языком про свою безответную любовь длиною в семь-восемь лет.

— Не мели чушь, — Цинь Фан и ухом не вел на эти россказни.

— Да клянусь, не вру я! Спроси у него, — Фэн Чжэ кивнул на Фаня Линьи. — Да кто же не знает, что Сяо Хуа замуж за тебя собралась.

Цинь Фан ничего не стал спрашивать, да и слушать не хотел. Вся эта история была для него сплошной головной болью. С Сяо Хуа он был знаком еще со средней школы, и все эти годы они неплохо общались. Вот только в старших классах она вдруг принялась преследовать его с безумным упорством — от той осады у Цинь Фана до сих пор легкий нервный тик. Чувств он к ней не питал совершенно, но девчонка оказалась неплохая, да и сердце у нее было добрым; сообразив, что Цинь Фан к ней абсолютно равнодушен, она молча перевела статус преследования в тайную страсть.

Впрочем, тайная она или явная, толку от этого не было никакого — все и так всё знали.

Цинь Фан покачал головой и протянул:

— Когда же она повзрослеет? Нельзя же так безоглядно сходить с ума.

— Ледяное сердце бессердечного мерзавца, — вздохнул Фэн Чжэ. — Человек всей душой любит, а ты говоришь — не повзрослела.

Цинь Фан улыбнулся и предпочел закрыть тему. Ему в принципе не нравилось перемывать кому-то кости, к тому же ввязываться в эти разборки не было никакого желания. Цинь Фан искренне считал подобную фанатичную привязанность банальным упрямством. Откуда у детей взяться столь долгим чувствам? Да что там дети, взрослые — и те редко на такое способны. Цинь Фан никогда не упирался рогом в сердечных делах: в этом не было ни малейшего смысла. На его взгляд, годами культивируемая преданность человеку продиктована вовсе не любовью к нему, а привязанностью к собственным прожитым годам.

У Фаня Линьи на вторую половину дня был назначен матч, а Фэн Чжэ играть не собирался: с его тщедушным телосложением о баскетболе нечего было и думать, он явился просто за компанию, поглазеть на зрелище. У самого Цинь Фана днем должны были идти пары, но пришлось искать человека, который сходит вместо него.

Хуа Тун появился с пакетом, полным спортивных напитков. Народу в баскетбольном зале сегодня и впрямь набилось битком: здесь толпились как студенты их собственного университета, так и зрители из учебного заведения Фаня Линьи. Напитки предназначались Фаню Линьи, но, оказавшись на месте, Хуа Тун вдруг отчетливо осознал всю нелепость ситуации: он, студент принимающей стороны, притащился поить водой команду соперников. Что за бред?

Фэн Чжэ со смешком успокоил его:

— Да тебя тут все равно никто не знает, расслабься.

— И то верно, — тоже усмехнулся Хуа Тун. — Вот если бы ты заставил Цинь Фана воду носить...

— И не подумаю. Чего ради покупать воду, неужто те, кто пришел играть, от жажды помрут? — Цинь Фан, притаившийся на переднем ряду зрительской трибуны, уже чувствовал на себе взгляды нескольких человек — как-никак, он успел засветиться на университетском юбилее.

— И то верно, маюсь дурью, — хохотнул Хуа Тун.

Баскетбольный матч между университетами Цинь Фан отроду не видел. Сам он спорт любил, но к баскетболу оставался равнодушен, а потому и не следил за ним. Ему больше нравились индивидуальные дисциплины, а подобные командные баталии казались Цинь Фану слишком тесными и лишенными того ощущения свободы.

Игроки обеих команд один за другим вышли на площадку. Цинь Фан болтал с Фэн Чжэ, как вдруг сидевший рядом Хуа Тун легонько толкнул его в локоть и прошептал:

— Фан, глянь-ка сюда.

Цинь Фан повернулся к нему:

— На что смотреть?

Хуа Тун качнул подбородком в сторону игровой зоны:

— Вон тот, кажется, Чжоу Сымин.

Цинь Фан приподнял брови, всмотрелся в указанном направлении и кивнул:

— И правда он.

— Это кто еще? — поддался вперед Фэн Чжэ.

— Да так, никто, — бросил Цинь Фан. — Мы с ним как-то сцепились.

— Ого, — Фэн Чжэ вздернул брови, напустив на лицо привычный заносчивый вид, и вперил взгляд в площадку. — Который из них?

Цинь Фан оттолкнул его голову в сторону:

— Неважно. Проехали.

Фэн Чжэ допытывался:

— Ты в долгу остался? Если обидели, давай мы им припомним.

— Нет, перестань нудеть, — отмахнулся Цинь Фан.

Фэн Чжэ продолжал строить из себя невинную простоту:

— Из-за чего подрались-то?

С каменным лицом Цинь Фан отрезал:

— Не спрашивай, а то прибью.

http://bllate.org/book/38741/4878020