Готовый перевод The Male Lead's Harem Is Mine / Гарем главного героя теперь мой: Юри-перерождение: Глава 2

Цзян Хань в одночасье почувствовала неладное. Она перечитывала этот роман уже второй раз, поэтому прекрасно помнила ужасную кончину этой второстепенной героини-ванфэй, чья роль сводилась к тому, чтобы стать пушечным мясом. Мало того, что её ждала мучительная смерть от тысячи порезов, так перед этим ей предстояло испытать пытку, подобную поеданию сердца тысячами муравьев.

Приняв тот факт, что она переместилась в книгу, Цзян Хань решительно постановила: впредь держаться подальше от главных героев. Разве не приятнее в свободное время вкусно поесть, выпить и перекинуться партишкой в маджонг?

Впрочем, если подумать, оригинальная владелица тела была настоящей дурочкой, помешанной на любви. Стоило главному герою однажды спасти её, как она всей душой возжелала выйти за него замуж, даже не побоявшись ради этого разругаться с родителями и братьями.

Отец героини был Великим генералом, совершившим бесчисленные военные подвиги, а три старших брата — каждый по-своему выдающийся человек, настоящая опора страны. Поскольку она была единственной дочерью в семье, её баловали без меры. Но, увы, им и в голову не могло прийти, что сестра отвернется от них из-за какого-то мужчины.

Цзян Хань вздохнула, потирая ноющую шею, а затем налила себе воды, чтобы смочить горло. Раз уж дело зашло так далеко, стоит сначала поесть, а там видно будет.

Не успела она позвать слуг, как дверь распахнулась. В комнату вбежала девушка, похожая на служанку, и, увидев ярко-красные следы пальцев на шее Цзян Хань, залилась слезами:

— Ванфэй, ванфэй, это ван поднял на вас руку? У-у-у, я только что была в прачечной и услышала, как люди шептались, будто ван в ярости выскочил отсюда. Я сразу прибежала обратно. Госпожа, как вы? Нужно приложить лекарство!

Она уже собиралась броситься на поиски мази, когда Цзян Хань, глядя на неё, вспомнила: после замужества главная героиня забрала с собой преданную служанку Чуньчжу. В оригинальной книге лишь эта девушка относилась к ней искренне — она не отходила от госпожи, когда ту наказывали и избивали, и в конце концов встретила смерть вместе с ней.

Вспомнив этот эпизод, Цзян Хань тогда сама не сдержала слёз.

Видя, что девушка плачет, Цзян Хань мысленно вздохнула и поспешно удержала её за руку. Глаза Чуньчжу были полны слёз, но, почувствовав, что госпожа держит её, она послушно замерла.

Цзян Хань притянула девушку к себе, достала платок и осторожно вытерла ей слёзы:

— Ну чего ты плачешь? Разве я не жива-здорова?

Чуньчжу на мгновение опешила. По логике вещей, в такие моменты её госпожа должна была заливаться горючими слезами, откуда у неё взялись силы утешать других?

Заметив замешательство служанки, Цзян Хань слегка улыбнулась:

— Я проголодалась, есть что-нибудь поесть?

Чуньчжу тут же пришла в себя:

— В это время должно быть что-то готово. Я схожу на заднюю кухню и принесу.

Сказав это, она поспешила прочь, так что Цзян Хань успела лишь крикнуть вслед:

— Осторожнее!

Глядя на суетливую Чуньчжу, Цзян Хань почувствовала легкую досаду. Вскоре служанка вернулась, но, войдя, боязливо опустила голову и тихо пробормотала:

— Ванфэй, на кухне сказали… сказали, что обеда больше нет.

Цзян Хань удивленно приподняла брови:

— Обеда нет в такой ранний час?

Чуньчжу тихо промычала в ответ. Цзян Хань уже хотела что-то сказать, но заметила, что с девушкой что-то не так. Прищурившись, она подошла к ней вплотную:

— Чуньчжу, подними голову.

Та замялась и попыталась уклониться:

— Госпожа, я…

Цзян Хань взяла её за подбородок и подняла лицо. И тут она увидела то, от чего пришла в ярость: на щеке у Чуньчжу отчетливо виднелся след от пощечины.

— Кто это сделал?

На глазах у Чуньчжу выступили слёзы:

— Ванфэй, не горячитесь. Я просто поспорила с ними, когда пришла, вот они и ударили.

Цзян Хань помрачнела:

— Рассказывай всё по порядку.

Чуньчжу выложила всё как на духу: когда она пришла, ей сказали, что еды нет, но тут же она увидела, как служанка наложницы Чан выходит с полным подносом. Чуньчжу не стерпела несправедливости и затеяла спор, за что и получила удар.

Цзян Хань стиснула зубы:

— Нет обеда? Они тебе так сказали?

Чуньчжу кивнула.

Цзян Хань сразу поняла, в чем дело. Скорее всего, это Ци Цзэ приказал поварам так ответить. Иначе обычные слуги не посмели бы издеваться над ванфэй.

Цзян Хань всё осознала, но в ситуации с избиением Чуньчжу она по всем законам справедливости должна была вмешаться. Она взяла служанку за руку:

— Пошли, восстановим справедливость.

Чуньчжу заупрямилась:

— Ванфэй, может… может, не надо? Они тоже не остались в долгу…

Цзян Хань нахмурилась:

— Как это не надо? Ты — мой человек. Если тебя бьют, разве это не удар по моему лицу? Пошли, это так не останется, я добьюсь для тебя справедливости.

Чуньчжу хотела было еще что-то пробормотать, но Цзян Хань уже потащила её на кухню.

Спустя мгновение Цзян Хань поняла, что имела в виду служанка под словами они тоже не остались в долгу. В дверях кухни стояли три дюжих молодца с подбитыми глазами и разбитыми носами. Они рыдали навзрыд, взывая к Цзян Хань:

— Ванфэй, не мы первые начали! Мы втроем терпели, терпели, а как стало совсем невмоготу, дали сдачи! Посмотрите сами, ванфэй, мне же зуб выбили…

Цзян Хань: «…»

Она посмотрела на побитых слуг, на мгновение замолчала, а затем обернулась и взглянула на смущенную Чуньчжу. Она ведь пришла восстанавливать справедливость, но вот незадача — правда оказалась не на их стороне.

Помолчав, Цзян Хань сухо перевела тему:

— Я слышала, что наложница Чан сегодня получила свой обед, а мы, придя раньше, остались ни с чем?

При упоминании наложницы Чан повара перестали жаловаться и, переглянувшись, замялись, не решаясь произнести ни слова.

Цзян Хань и сама догадалась, в чем причина, но всё же не удержалась от вопроса. Глядя на реакцию этих троих, она окончательно утвердилась в своей догадке.

«Этот паршивец…» — Цзян Хань возненавидела Ци Цзэ до скрежета зубов. Но живот предательски урчал, и она не могла позволить себе остаться голодной.

Как раз когда Цзян Хань пребывала в нерешительности, снаружи послышался нежный, печальный голос — мелодичный, но тихий:

— Дин Да, раздели мою порцию и отдай немного ванфэй.

http://bllate.org/book/38737/4877384