Готовый перевод I Just Want a Peaceful End / Повелитель демонов мечтает о тихой пенсии: Глава 9

— Пей лекарство, — сквозь зубы произнес глава долины Лю голосом, который могли расслышать только они двое.

Вэй Фэнцы принял пиалу с лекарством и, воспользовавшись тем, что Янь Гуй и Линь Хэн наводили порядок в поклаже снаружи, понизил голос:

— Маленький ядовитый гад, почему ты эти дни избегал меня? Придумай скорее какой-нибудь способ — подсунь мне пилюлю мнимого сжатия или что-то в этом роде, чтобы вытащить меня от этого безумца!

— Вытащить? — Лю Чжэгу от злости рассмеялся. Его бледные пальцы судорожно впились в подлокотник инвалидной коляски. На лице застыло выражение крайнего бессилия и невыразимого страдания; его рот то открывался, то закрывался, и он долго не решался вымолвить главное: — Если я сейчас посмею дать тебе пилюлю мнимого сжатия, он завтра же вырвет с корнем мою Долину Призраков, чтобы устроить тебе пышные похороны!

— Вряд ли, он меня не узнал, — с уверенностью заявил Вэй Фэнцы. — Он просто принял меня за зацепку, которую используют культиваторы Пути Демонов.

Лю Чжэгу посмотрел на него взглядом, которым обычно смотрят на умственно отсталых.

— Да, он тебя не узнал, — усмехнулся Лю Чжэгу. — Он просто *случайно* использовал накопленную за полжизни культивацию, чтобы изготовить пилюлю Девяти оборотов, возвращающую душу, и скормить ее какому-то смертному; просто *случайно* двенадцать часов подряд непрерывно питал своей собственной истинной духовной энергией бесполезную пустышку; просто *случайно* смотрит на тебя так, будто хочет живьем сожрать. Вэй Фэнцы, когда ты много лет назад обманывал Небесный Путь, ты был таким умным, почему же теперь обманываешь самого себя?

Впрочем, он всё же опасался того человека, поэтому последние слова произнес про себя.

— Так вот, у меня есть план побега, и мне нужна твоя помощь... — Разве нельзя скрыться, раз не можешь победить в драке? Вэй Фэнцы давно всё обдумал в уме, не хватало лишь подходящего момента.

Лю Чжэгу покачал головой и подумал про себя: «Ни к чему притворяться слепым — глаза фальшиво ослепли, а вот сердце и впрямь ослепло».

— Чэнь Чуду, — донесся до них из-за двери каюты голос Пэй Инланя.

Вэй Фэнцы вздрогнул всем телом, мгновенно надел на лицо торгашескую, угодливую маску и, держа в руках пиалу с лекарством, вприпрыжку выбежал наружу:

— Иду, иду! Какие будут указания, бессмертный наставник?

Глядя на его угодливую физиономию, Лю Чжэгу отчаянно закрыл лицо руками. Миру Культивации пришел конец.

Юду, Врата Невозврата.

Небо приобрело зловещий багрово-красный оттенок, не было ни солнца, ни луны. В воздухе висел густой запах пепла от сожженной бумаги и смрад разлагающейся земли. Прямо перед ними протекала бурлящая черная река — Ванчуань.

На водной глади покачивались бесчисленные мертвенно-бледные бумажные фонарики, а на противоположном берегу раскинулся легендарный Юду, где живым вход заказан, а мертвые справляют безумный пир.

Вэй Фэнцы стоял на берегу Ванчуани, глядя на этот знакомый и в то же время чуждый пейзаж, и на душе у него скребли кошки.

— Чтобы войти в Юду, необходимо переправиться через Ванчуань, — Линь Хэн с суровым видом посмотрел на единственную утлую лодку, покачивающуюся на воде. — Но сегодняшняя река Ванчуань кажется какой-то странной.

Вода бурлила, и бесчисленные искаженные болью человеческие лица то появлялись, то исчезали в черных волнах, издавая пронзительные стоны.

На лодке стоял перевозчик в соломенном плаще и конической шляпе. В руке он держал длинный багор из белой кости, а его голос звучал так хрипло, будто две наждачные бумаги терлись друг о друга:

— Живые переправляются через реку, золото и серебро не беру. Беру лишь каплю крови от сердца, чтобы взвесить «карму» каждого. У кого карма слишком тяжелая — пойдет на дно кормить демонов.

Янь Гуй обнажил меч и холодно фыркнул:

— Хвастовство и фокусы! Мы, ученики Секты Меча, поступаем праведно и держимся прямо, с чего бы нам бояться взвешивания кармы?

Он большими шагами ступил на лодку и протянул палец.

Перевозчик серебряной иглой проколол кончик пальца Янь Гуя и уронил каплю крови на маленькие бронзовые весы на носу лодки.

Чаша весов слегка опустилась, испустив чистый белый свет.

— Сердце меча ясно и чисто, карма чиста. Можно переправляться, — хрипло произнес перевозчик.

Затем настала очередь Линь Хэна и Лю Чжэгу, они оба тоже успешно прошли проверку.

Дошла очередь до Пэй Инланя.

Великий Бессмертный Достопочтенный в белых, как снег, одеждах ступил на лодку, и в тот же миг стоны над всей рекой Ванчуань словно оборвались под воздействием какого-то жуткого небывалого давления.

Он не стал пользоваться иглой перевозчика, а сложил пальцы мечом и сам полоснул себя по ладони.

Алая капля крови упала на бронзовые весы.

— Бах! — Бронзовые весы заходились в яростной дроби! Чаша весов, излучавшая до этого белый свет, мгновенно погрузилась в густейшее золотисто-черное сияние. В этом свете переплетались неизмеримая заслуга спасения всех живых существ и... чудовищная, пронзающая до мозга костей, ожесточенная резня!

Перевозчик резко поднял голову, и в его глазах под конической шляпой промелькнул ужас. Он никогда еще не видел столь противоречивой и столь тяжелой кармы! Этот человек явно был божеством, спасшим мир, но за спиной у него была ноша из одержимостей, которые глубже и страшнее, чем у злых духов!

— Можно переправляться? — холодно глядя на перевозчика, спросил Пэй Инлань.

— ...Мож... можно переправляться, — сглотнув слюну, ответил перевозчик дрожащим голосом.

Наконец на берегу остался лишь один Вэй Фэнцы.

Вэй Фэнцы до боли сжал край одежды, его спина уже насквозь промокла от холодного пота.

Нельзя капать кровью.

Ни в коем случае нельзя капать кровью.

Хотя тело его принадлежало Цяо Цзиню, в его духовную душу была впечатана печать Обратной карма, ниспосланная Небесным Путем. Стоит его крови упасть на чашу весов, как не только весы тут же разлетятся вдребезги, но и все злые духи Юду мгновенно почувствуют это: их прежний владыка, тот самый Владыка Демонов, что заточил их в бездне, вернулся!

Тогда Пэй Инлань непременно проткнет его мечом насквозь.

— Бсс... бессмертный наставник... — Вэй Фэнцы с глухим стуком опустился на колени у самого берега, намертво вцепился в стоявшую рядом пограничную стелу и горько зарыдал, размазывая сопли и слёзы: — У меня морская болезнь! Я боюсь боли! Можно я подожду уважаемых наставников здесь, на берегу, пока вы одержите победу и вернетесь? То золото я верну вам наполовину...

— Поднимайся, — Пэй Инлань стоял на носу лодки и смотрел на него сверху вниз, его тон не допускал возражений.

— Не хочу! Хоть убейте, не поднимусь! — Вэй Фэнцы принялся устраивать истерику, валяться по земле и кататься, до предела правдоподобно изображая уличного пройдоху.

Янь Гуй больше не мог на это смотреть. Подойдя ближе, он собрался схватить его за шкирку:

— Как же ты не понимаешь по-хорошему! Младший дядя велел тебе подняться ради твоей же защиты!

В тот самый момент, когда рука Янь Гуя уже почти коснулась Вэй Фэнцы, Пэй Инлань пришел в движение.

Мелькнула его фигура, и он в мгновение ока очутился на берегу. Схватив Вэй Фэнцы за воротник сзади, он приподнял его, словно какого-то котенка, и прямиком швырнул в лодку.

— Ой-ёй! — Вэй Фэнцы рухнул на доски, скорчившись от боли и кривя рот.

Перевозчик с серебряной иглой в руке бесстрастно шагнул вперед:

— Правила есть правила. Живой переправляется через реку — обязан оставить каплю крови, а кто идет против воли Небес, неизбежно понесет наказание. Это делается также ради безопасности путников.

Глядя на поблескивающую холодным светом серебряную иглу, Вэй Фэнцы чувствовал, как его сердце колотится, словно боевой барабан. Мысли в его голове неслись с бешеные скоростью, и он уже собирался ценой нового разрыва меридианов силой применить «технику обмана небес», чтобы исказить карму собственной крови.

Однако в тот самый критический миг, когда серебряная игла перевозчика уже готова была проколоть кончик его пальца, Пэй Инлань швырнул вперед испачканный кровью носовой платок, и игла мгновенно пронзила его насквозь. Пэй Инлань тут же стремительно отбросил иглу обратно к бронзовым весам, но те ничего не показали.

Перевозчик озадаченно произнес:

— Ни причины, ни следствия? Такое бывает только у мертвецов... чья это кровь на платке?

Пока перевозчик пребывал в растерянности, Пэй Инлань уже давно направил лодку далеко вперед, оставив позади лишь не успевшие улечься круги на воде, скользящие по глади.

Вэй Фэнцы: «...»

Янь Гуй разинул рот, Линь Хэн молча отвернулся и посмотрел в небо, а Лю Чжэгу в инвалидной коляске злобно и непрерывно усмехался.

Лодка рассекла черную речную воду и медленно вплыла в окутанную красными фонарями жуткую пелену тумана.

Глава 10. Складные врата бессмертных, и законы выживания ничтожных людишек

Спустя примерно две палочки благовоний утлая лодчонка наконец миновала слой за слоем густого кровавого тумана и медленно причалила к пристани.

В тот самый миг, когда они сошли на берег, на них обрушилась бурная, гадящая жаром волна, смешанная с запахами дешевых румян и пудры, гниющего мяса и едкой микстуры.

Юду. Они прибыли.

В отличие от того мрачного, жуткого, окутанного мертвенной тишиной города призраков, каким его воображали смертные, представший перед глазами Юду больше походил на уродливый, громадный и до предела переполненный подземный черный рынок.

Обе стороны улицы были улеплены лачугами, сколоченными из гнилых досок и костей демонических зверей. Над головой перекрещивались бесчисленные красные веревки, на которых висели бумажные фонарики, излучающие зловещий зеленватый свет. На улице толкалось бесчисленное множество людей: тут были и однорукие, хромые бродячие призраки, но еще больше — одетых в обноски бродячих заклинателей с землисто-желтыми от недоедания лицами.

— Свеженькие тестовые вопросы для отбора внешних учеников Секты Тайцин! Всего за десять камней низшего качества! Сдача экзамена и распределение гарантированы!

— Подержанный летающий меч! Хоть он и сломан наполовину, ключевой массив все еще цел, всего два духовных камня — для доставки еды на мече подойдет идеально!

— Дорого скупаем остатки отбросов после варки пилюль, извлекаем следы духовной энергии, честно и без обмана...

Янь Гуй крепко сжимал рукоять меча, глядя на этот смрадный, хаотичный и уродливый пейзаж. Его брови сошлись так плотно, что между ними мог бы застрять овод:

— Что... что это за сброд? Будучи людьми, ступившими на путь бессмертия, они скатились до того, что торгуют на улице мусором, промышляют обманом и жульничеством? Почему бы им не устроиться на нормальную службу в какую-нибудь секту? Пусть даже простым учеником внешней секты, метущим дворы, это все равно лучше, чем заниматься здесь всякими грязными темными делами!

Шедший впереди Пэй Инлань ничего не ответил, лишь холодно окинул взглядом окрестности. Куда бы ни падало его взор, эти горластые торговцы мгновенно умолкали, точно птицы, которым свернули шеи, и испуганно жались по темным углам.

Вэй Фэнцы, закутавшись в широкий плащ, словно прислужник семенил шаг в шаг позади Пэй Инланя. Услышав подобные речи Янь Гуя из серии почему бы им не есть мясо, раз нет хлеба, он не удержался и мысленно усмехнулся.

— Молодой герой, говорите вы так, будто духовные жилы по всему миру раздаются просто так, словно их надуло ветром, — понизив голос, проговорил Вэй Фэнцы свойственным ему торгашеским тоном слепого предсказателя: — Вы родились в Секте Меча, а она стоит во главе трех высших сект. С самого рождения вы ели пилюли для избавления от зерна, сваренные из первоклассных духовных трав, и пользовались мечом, выкованным из тысячелетнего черного железа. Но знаете ли вы, что девяносто девять процентов духовных жил, рудников и целебных долин в этом мире уже давно монополизированы такими праведными сектами и аристократическими кланами бессмертных, как ваша?

Янь Гуй на мгновение остолбенел, а затем с обидой возразил:

— Секты всегда отбирают учеников, глядя лишь на природный талант и кости, стоит только проявить усердие...

— Усердие? — раздался из инвалидной коляски невероятно резкий и неприятный смешок Лю Чжэгу. — Юный герой, а знаешь ли ты, какие требования предъявляются сейчас к тем, кто хочет устроиться временным работником-рисовальщиком талисманов в Секту Талисманов? Нужно принести с собой киноварь и желтую бумагу, рисовать двенадцать часов в сутки без перерыва, а за каждую ошибку в талисмане — штраф в три духовных камня. Только проработав так десять лет, получаешь право участвовать в отборе во внешние ученики. Если же за это время человек скончается от переутомления или сойдет с ума от искажения ци, секта даже не удосужится завернуть его в паршивую циновку.

http://bllate.org/book/38726/4875624