Готовый перевод Capturing Your Heart / Пленник сердца: Одинокий фонарь: Глава 14

Чу Ци легко усмехнулся, прислонившись к краю стола, и понизил голос:

— Послушайте, маркиз, этого мало. Бэньгун хочет быть с наследным сыном… день и ночь напролёт.

При этих словах Сяо Чэнъе, казалось, сильно поразился. Его тело вздрогнуло, и он бросил на маркиза Гуанлина взгляд, полный мольбы.

Маркиз Гуанлин же сделал вид, будто ничего не заметил. Лишь уголки его губ изогнулись в улыбке, и он бесстрастно ответил:

— Ваше Высочество, хотя мой непутёвый сын пока и не занимает должности при дворе, он всё же наследный сын, а дел в Поместье маркиза невпроворот, боюсь, без него обойтись трудно.

Чу Ци легко рассмеялся, бесцеремонно оглядывая Сяо Чэнъе с ног до головы:

— Разве в Поместье маркиза нет ещё одного законнорождённого молодого господина? К тому же… — он перевёл взгляд обратно и встретился с маркизом глазами, — Бэньгун берёт его всего на год.

Услышав это, маркиз Гуанлин слегка нахмурился, откинулся на спинку кресла, сделал небольшой глоток из пиалы с чаем и произнес:

— Е-эр — всё-таки самый дорогой моему сердцу сын. Я привык лелеять его день ото дня и расставаться поистине не желаю, так что надеюсь, Ваше Высочество не станет принуждать меня против воли.

Услышав слова маркиза Гуанлина, которые на поверхности выражали отеческую заботу, а на деле являлись скрытым торгашеством, Сяо Чэнъе почувствовал в глубине души холодную тоску, и его тело слегка задрожало.

Взгляд Чу Ци метнул искры, он на мгновение задумался, а затем внезапно усмехнулся, вытащил за пазухи письмо без единого иероглифа и небрежно положил на стол. Медленно подвинув его к Сяо Чжиюаню, он многозначительно произнёс:

— Маркиз может подумать. Искренность Бэньгуна, полагаю, вас не разочарует.

Маркиз Гуанлин взял письмо, вытащил сложенную внутри налоговую закладную, развернул и всмотрелся. Его взгляд сузился, в сердце шевельнулась радость, но на лице не дрогнул ни один мускул.

Сяо Чэнъе с бесстрастным видом поднял глаза, но мог разглядеть лишь смутные следы туши и отпечатки печатей с обратной стороны бумаги.

Маркиз Гуанлин неторопливо сложил закладную обратно, вздохнул и, изобразив неохоту, произнёс:

— Раз уж так сложилось, то на этот год мой непутёвый сын станет обузой для Вашего Высочества.

Услышав это, Сяо Чэнъе, казалось, наконец не выдержал и подал голос, в котором звучала доля мольбы:

— Отец…

Его слова пресёк холодный взгляд маркиза Гуанлина, в глубине которого скрывалось раздражение.

У Сяо Чэнъе покраснели глаза, тело едва заметно задрожало. Глубоко вздохнув, он подавил все эмоции, повернулся к Чу Ци и сложил руки в поклоне, произнеся низким голосом:

— Благодарю Ваше Высочество за оказанную милость, Е-эр сделает всё возможное, чтобы прислуживать Вашему Высочеству.

Услышав это, Чу Ци слегка приподнял уголки губ, не в силах скрыть удовольствия. Он медленно поднялся, отряхнул рукава и бодро произнёс:

— Раз всё решено, Бэньгун забирает наследного сына в резиденцию. Маркиз может не провожать.

Маркиз Гуанлин отложил налоговую закладную, тоже поднялся, почтительно сложил руки в приветствии и ответил:

— В таком случае этот подданный не смеет провожать. До встречи, Ваше Высочество.

Чу Ци кивнул, заложил руки за спину и быстрым шагом вышел из кабинета. Сяо Чэнъе последовал за ним, опустив голову, с бледным лицом и тяжёлой поступью.

Как только их силуэты скрылись из виду, Сяо Чжиюань вернулся на своё место, взял со стола налоговую закладную, развернул её вновь и, вглядываясь в каждую строчку, по слогам прочитал:

— Годовые налоги Цинчжоу…

Улыбка в его глазах становилась всё шире и шире:

— Поистине хороший сын у этого отца… Всего за несколько дней смог преподнести такой сюрприз.

Закончив говорить, он громко рассмеялся.

Миновав длинную галерею Поместья маркиза и ещё не успев выйти за ворота, Чу Ци внезапно остановился, развернулся и рывком притянул Сяо Чэнъе к себе. Его движение было совершенно непринужденным; окружавшие их слуги, увидев это, поспешно потупили взор и сделали вид, будто ничего не заметили.

— Ваше Высочество… — голос Сяо Чэнъе слегка дрожал, в нём сквозило подавленное унижение. — Прошу вас… не здесь…

Чу Ци остался непреклонен: он властным движением приподнял его подбородок и склонился в поцелуе. Его действия были напористыми и страстными, словно он стремился полностью сделать стоящего перед ним человека своим.

Лишь когда Сяо Чэнъе едва не лишился воздуха, Чу Ци нехотя отстранился, поднял руку и легко провел пальцем по слегка покрасневшим губам юноши, небрежно бросив:

— Теперь ты человек Бэньгуна, и где Бэньгун пожелает, там тому и быть.

Сяо Чэнъе опустил взгляд, его голос слегка дрожал, а в глазах блестели слёзы, когда он тихо произнёс:

— …Слушаюсь.

Чу Ци удовлетворённо улыбнулся, без тени смущения подхватил его на руки и зашагал по вымощенной синим камнем тропинке. Всю дорогу его шаги были тверды, а вид — совершенно спокойным, несмотря на все взгляды, бросаемые слугами.

Подойдя к карете, Чу Ци усадил Сяо Чэнъе внутрь. Занавески опустились, отрезая их от внешнего мира, и экипаж плавно тронулся с места.

Внутри повозки царила такая тишина, что можно было расслышать дыхание друг друга.

Чу Ци прислонился к стенке кареты, сохраняя непринужденную позу, и его взгляд был прикован к Сяо Чэнъе.

Сяо Чэнъе сидел на противоположной стороне с прямой спиной, сложив руки на коленях и крепко сжав кончики пальцев. Выражение его лица было сложным, глаза слегка покраснели, словно он сдерживал какие-то чувства, и лишь спустя мгновение он тихо вымолвил:

— Благодарю Ваше Высочество.

Услышав это, Чу Ци легко улыбнулся, и на его лице промелькнула мягкая улыбка:

— Я же обещал тебе. К тому же мы заключили союз, и раз ты уже выложил залог преданности, я тоже должен проявить некоторую искренность.

Вспомнив поведение Чу Ци пару мгновений назад, Сяо Чэнъе слегка покраснел. Он поднял взгляд и с улыбкой произнёс:

— Актёрское мастерство Вашего Высочества поистине безупречно, на вашем фоне я выгляжу несколько неопытным.

— Неужели? — Чу Ци приподнял брови и небрежно бросил: — Просто богатый опыт и привычка к делу.

— Неужели?.. — тихо пробормотал Сяо Чэнъе. Его взгляд качнулся, и в памяти невольно всплыл образ Линь И, за которым тут же последовали слухи о любовных похождениях самого Чу Ци.

Прежняя улыбка постепенно увяла. Он опустил глаза, скрывая эмоции на дне зрачков, и с горькой ноткой в голосе спросил:

— Интересно, мне стоит радоваться или… ревновать?

— Ревновать? — повторил Чу Ци, его взгляд сузился, а в голосе прозвучало любопытство.

— Да уж, — Сяо Чэнъе поднял глаза и встретился с ним взглядом, с самоиронией кривя губы. — Как подумаю, что Ваше Высочество точно так же поступал с другими, я… — он замолк, его лицо помрачнело, и в конце концов он прошептал: — Впрочем, неважно. Это я слишком многого хочу.

Чу Ци молча смотрел на него, словно пытаясь угадать, сколько правды в его словах.

Мгновение спустя он обошёл эту тему стороной и произнёс:

— Весь следующий год ты будешь жить в моей резиденции.

— Во всём полагаюсь на волю Ваше Высочества, — Сяо Чэнъе опустил ресницы, усмиряя бурю в душе, и тихо ответил: — Для Чэнъе великая честь — иметь возможность постоянно находиться рядом с Вашим Высочеством.

Чу Ци кивнул, его взгляд всё ещё задерживался на спутнике, но больше он ничего не сказал.

Ярко светило солнце, в резиденции наследного принца зеленела пышная листва деревьев. Лёгкий ветерок приносил с собой слабые ароматы цветов.

Чу Ци провёл Сяо Чэнъе во Двор Чэнгуан.

Линь И уже поджидал их там. Заметив входящего Чу Ци, он тут же сделал шаг вперёд и почтительно поклонился:

— Ваше Высочество, гостевые покои для наследного сына уже подготовлены.

Увидев Линь И, Сяо Чэнъе слегка сузил зрачки и незаметно окинул его оценивающим взглядом.

Несколько дней они не виделись, и наряд Линь И сильно отличался от прежних: на смену невесомым прозрачным одеждам пришёл строгий и благородный халат зелёного цвета, а холодное выражение лица казалось неприступным.

Заметив его взгляд, Линь И поднял глаза, и на его лице мелькнула тень враждебности.

Чу Ци кивнул:

— Ты потрудился на славу, можешь идти.

— Слушаюсь, — Линь И сложил руки в поклоне и развернулся. Проходя мимо Сяо Чэнъе, он слегка замедлил шаги и бросил на него предупреждающий взгляд, полный предостережения.

Уголки губ Сяо Чэнъе едва заметно приподнялись, и он одарил его вызывающей улыбкой.

Линь И замер на месте, всем своим видом выражая недовольство, затем резко взмахнул рукавом и быстрыми шагами удалился.

Чу Ци обернулся и как раз успел заметить эту сцену. Он мягко улыбнулся и представил:

— Это Линь И, мой личный слуга.

Сяо Чэнъе пришёл в себя, погрузившись в раздумья. В сердце шевельнулась горькая волна, и он испытующе протянул:

— Линь И… Единичный из единичных?

Чу Ци приподнял бровь и с лёгкой усмешкой ответил:

— Нет, первый, второй, третий — просто Линь И.

Услышав это, Сяо Чэнъе почувствовал себя ещё более неуютно. Напустив на себя улыбку, он язвительно заметил:

— У Ваше Высочества поистине так много красавцев, что их приходится нумеровать?

Услышав это, Чу Ци не стал ни подтверждать, ни опровергать его слова — лишь легко улыбнулся и шагнул вперёд.

Заметив, что Чу Ци не стал отрицать услышанное, Сяо Чэнъе закусил губу, испытывая нарастающую горечь внутри, и послушно последовал за ним.

Они вошли в комнату. Резные деревянные окна были наполовину распахнуты, солнечные лучи падали на низкую тахту, застеленную парчой, вокруг стояло несколько кашпо с пышной зеленью. На письменном столе аккуратно покоился набор для письма, а на стене висел свиток с живописным пейзажем, дышащим глубоким умиротворением.

Чу Ци небрежно толкнул створку окна, впуская свежий ветерок, напоенный ароматами цветов. Обернувшись к Сяо Чэнъе, он мягко произнёс:

— Отныне ты будешь жить в покоях по соседству. Если что-то понадобится, можешь распорядиться сльгам в поместье.

Сяо Чэнъе окинул комнату взглядом, задерживаясь на каждой детали, и на сердце у него стало чуть теплее.

Переведя взгляд на Чу Ци, он не удержался от вопроса:

— Разве Ваше Высочество не боится осуждения, устраивая всё вот так? Ведь я… посторонний мужчина.

Услышав это, Чу Ци улыбнулся краешком рта, и в его глазах блеснул глубокий смысл:

— Осуждения? — небрежно переспросил он. — Разве в их глазах я не и так именно такой человек?

— Хоть и так, но поступки Ваше Высочества сейчас несомненно ставят меня под удар, — Сяо Чэнъе улыбнулся загадочной улыбкой, чуть приподняв брови. — Боюсь, впереди меня ждёт немало хлопот.

— Что, наследный сын испугался? — понизил голос Чу Ци. — Испугался слухов о том, что ты околдовал нынешнего наследного принца?

Сяо Чэнъе тихо рассмеялся, и в его взгляде не было ни капли страха:

— С того самого дня, как отец сделал из меня пешку для своих целей, я, Сяо Чэнъе, забыл, что такое страх.

С этими словами он опустил полы халата и уселся за стол.

Чу Ци слегка замер, почувствовав, как сердце смягчилось. Он не удержался, протянул руку и взъерошил волосы юноши, произнеся с долей беспомощности:

— Ах ты…

Сяо Чэнъе перехватил его руку и прижал к своей щеке, приподняв брови с улыбкой:

— Мм? Ваше Высочество случайно не думает, что я всё тот же Сяо Чэнъе, которого можно безнаказанно дразнить?

— Безнаказанно дразнить? — Чу Ци не стал отнимать руку, лишь изогнул губы в усмешке. — Когда это я тебя дразнил? Что-то я не припомню.

— У Ваше Высочества поистине память как у золотой рыбки, — пальцы Сяо Чэнъе чуть крепче обхватили его ладонь, и он проговорил едва слышным шепотом: — То, что было вчера ночью, уже успел позабыть?

Чу Ци наклонился ближе к нему и понизил голос:

— Бэньгун помнит не слишком отчетливо. И что же делать?

— Тогда я не против… — в глазах Сяо Чэнъе блеснули искорки веселья, он притянул Чу Ци к себе и прошептал ему на ухо: — Помочь Вашему Высочеству освежить память.

Его губы то и дело легко касались мочки чужого уха, а в голосе сквозило искушение:

— Идёт?

Чу Ци не ответил, вместо этого подавшись в сторону и принявшись нежно и неотступно целовать его в щеку и за ухом.

http://bllate.org/book/38721/4874940