Готовый перевод The Plaything's Flight / Игрушка: Цветок в пыли: Глава 14

Ван Чжо тихо пробормотал: — Тогда зачем ты ешь...

Хоть голос его и был тих, от ушей Ван Цзи он не ускользнул. Тот протянул длинную руку, притянул юношу к себе, изогнул губы в улыбке и произнес: — Ибо нынче я желаю вкусить с тобой радостей ложа на Горах Ушань.

Ван Чжо замер.

Учитель Су некогда преподавал им географию, и юноша смутно припоминал, что Горы Ушань находятся далеко на юге, в земле Башу, на расстоянии тысяч и тысяч ли от этого города Лоян.

Подумав, что Ван Цзи охватила тяга к путешествиям и он собирается взять его с собой в дальнюю дорогу.

Ван Чжо повернулся и глянул в окно: день уже клонился к вечеру. Озадаченно спросил: — Мы отправимся в путь сегодня вечером?

Эта фраза вновь заставила Ван Цзи на миг замереть.

Ван Чжо почувствовал, что нынче Ван Цзи то и дело зависает, словно на него наложили какое-то заклятие обездвиживания.

Быть может, Порошок пяти камней так пагубно влиял на его рассудок, просто прежде у них не выпадало столько возможностей для беседы. Сегодня же слов было сказано больше обычного, оттого это бросалось в глаза.

Ван Цзи внезапно громко рассмеялся.

Теперь настала очередь Ван Чжо остолбенеть.

Ван Цзи смеялся довольно долго — Ван Чжо никогда прежде не видел, чтобы Ван Цзи так смеялся, да еще и заливался от души, так что его тело мелко дрожало. Ван Чжо понятия не имел, что́ в его словах было не так, раз это стоило такого смеха.

Закончив смеяться, Ван Цзи приподнялся и опрокинул еще три чашки подряд.

Ван Чжо последовал его примеру, сел и скрестил ноги неподалеку от него. Вспомнив вопрос, который хотел задать ранее, он на мгновение замялся, а затем, набравшись храбрости, произвел: — Можно ли мне впредь звать тебя господином?

Ван Цзи как раз опустил голову, собираясь подцепить палочками еду, но, услышав это, тут же повернул к нему голову.

— Можно.

Глаза Ван Чжо засияли, и он снова спросил: — Господин, а можно впредь не называть меня... сокровищем?

— Нельзя.

— ...

Ван Цзи неторопливо наполнил вином чашку: — Продолжай, пока у меня сегодня хорошее настроение.

Ван Чжо торопливо спросил: — Могу ли я покинуть Усадьбу Юйси?

Заметив, что Ван Цзи замер, Ван Чжо поспешно добавил: — Я имею в виду, могу ли я передвигаться за пределами Усадьбы Юйси?

Ван Цзи продолжил пить вино: — Нельзя.

— Почему?

— Снаружи очень опасно.

— Но ведь все остальные ходят снаружи, и с ними ничего не случается?

Ван Цзи опустил чашку, повернулся, притянул его к себе и провел ладонью по его щеке: — Ты отличаешься от остальных.

Ван Чжо отвернулся, избегая его руки. Он был одновременно рассержен и расстроен, но не оставлял попыток сопротивляться: — Я хочу выйти и прогуляться, я не хочу быть запертым здесь.

Ван Цзи произнес: — Захочешь выйти — я выведу тебя сам, а сам ты не сможешь.

Однако чем больше Ван Цзи твердил, что нельзя, тем сильнее Ван Чжо хотелось выбраться наружу. Это желание уйти оказалось даже более жгучим, чем в тот момент, когда он только задал свой вопрос.

Ван Чжо оттолкнул его руку и посмотрел прямо ему в глаза.

Ван Цзи взглянул на собственную руку, которую только что отбросили, а затем перевел взгляд на Ван Чжо.

Его осоловелые глаза слегка расширились. Быть может, из-за того, что одежда на нем сейчас сидела небрежно, а пряди волос растрепались, он выглядел не столь внушительно, как обычно. Ван Чжо впервые осмелился смотреть прямо в глаза Ван Цзи.

Они переглядывались с пару мгновений, но юноша так и не отвел и не спрятал взгляд, отчего уголки губ Ван Цзи чуть приподнялись.

— Я вовсе не намерен держать тебя взаперти, просто сейчас и впрямь нельзя. — Ван Цзи неторопливо протянул руку и мягким голосом произвил: — Дай мне немного времени. Когда все будет устроено, я позволю тебе выйти.

Ван Чжо не верил собственным ушам. Охваченный радостным изумлением, он сам не заметил, как положил руку на ладонь Ван Цзи и, поддавшись его усилию, бессознательно опустился тому на колени.

Ван Цзи играл с фалангами пальцев Ван Чжо: — До того, как я все устрою, ты ведь не станешь самовольно выходить наружу, хорошо?

Голос Ван Цзи звучал мягко и бархатисто, и юноша, вновь зачарованный этим голосом, кивнул.

Ван Цзи снова заговорил: — Захочешь пойти погулять — скажи мне, я сам выведу тебя.

Ван Чжо снова кивнул, однако в его памяти вдруг всплыли бельма на глазах Се Ляня. Ему до жути хотелось узнать, что стало с глазами его единственного друга.

Ван Чжо осторожно поинтересовался: — А просто побродить по поместью клана Ван тоже нельзя?

Ван Цзи покачал головой: — Сам по себе ты не сможешь, но... если я составлю тебе компанию, то можно.

Ван Чжо удивился: — Какая может быть опасность в вашем собственном поместье?

На это Ван Цзи ответил: — Вот это поместье и есть самое опасное место.

— Почему?

Ван Цзи пояснил: — При дворе идут политические распри, в императорском дворце — дворцовые интриги, а в этих глубоких дворах дома покоятся один в один, дворы вложены в дворы, одно поместье граничит с другим, и всякой нечисти здесь не счесть, у них свои особые методы борьбы.

Ван Чжо едва не запутался в словах Ван Цзи; хотя причины тот так и не разъяснил до конца, от услышанного у юноши уже мурашки побежали по коже.

Ван Цзи добавил: — Поговорим об этом как-нибудь в другой раз, не будем портить сегодняшний вечер такими унылыми разговорами.

Смутно ощущая раздражение Ван Цзи, юноша не стал продолжать расспросы.

Хотя внешне Ван Цзи и казался человеком ненадежным, он действительно никогда его не обманывал. Раз он сказал, что это опасно, значит, опасность и впрямь существует. И раз он пообещал, что в будущем отпустит его наружу, такой день непременно настанет.

Ван Цзи заговорил: — Наверное, из высоких покоев тебе виден как на ладони добрый полугород Лоян, да и усадьбу клана Ван ты, должно быть, разглядел всю. Куда бы тебе хотелось сходить на прогулку? Когда у меня выдастся свободное время, я отведу тебя туда.

Ван Чжо ответил: — Я заметил, что на западной стороне раскинулся огромный Сливовый сад, я бы хотел побывать там.— Хорошо, через несколько дней будет выходной, я возьму тебя с собой.

Ван Цзи ответил без малейших колебаний, и Ван Чжо облегченно выдохнул.

Сегодняшняя попытка увенчалась полным успехом.

Он понял, что Ван Цзи вовсе не так неприступен, как кажется с виду, и на самом деле с ним очень легко общаться.

У него даже начало понемногу получаться угадывать настроение Ван Цзи.

Стоит ему отступить — тот не сдвинется ни на дюйм; но стоит пойти напролом — и Ван Цзи будет шаг за шагом отступать сам.

Конечно, так было не во всем.

Например, Ван Цзи неизменно требовал называть его исключительно «сокровищем».

Например, когда Ван Чжо попытался снова заговорить, Ван Цзи оборвал его суровым окриком:

— Не наглеи.

Значит, у уступок Ван Цзи существовали определенные границы.

Служанки прибрали на чайном столике, и оба направились в соседнюю купальню, чтобы омыться и сменить одежды.

После омовения тело приятно освежило, но Ван Цзи принял сегодня чуть больше Порошка пяти камней, чем обычно, и действие лекарства еще не до конца выветрилось, отчего его тело и мысли все еще пылали жаром.

Сквозь занавеси полога он протянул руку и коснулся шеи Ван Чжо — кожа юноши оказалась удивительно горячей.

Притянув танию Ван Чжо ближе к себе, он спросил:

— Жарко?

Тот ответил:

— Немного.

Ван Цзи произнес:

— Это лекарство подействовало.

— Правда?.. — Ван Чжо коснулся испарины на шее. Ощущения и впрямь были странными.

Неужели от такой крошечной дозы порошка может быть столь сильный эффект? Сколько же тогда принимает сам Ван Цзи?

— Ты принял его впервые, поэтому реакция пошла даже от малейшей дозы, просто она развивается медленно. — Ван Цзи приподнялся на локте и спросил: — Что чувствуешь?

Ван Чжо прислушался к своим ощущениям: кроме того, что Ван Цзи постоянно дул ему на ухо, отчего сердце тревожно замирало, ничего особенного он не заметил. Лишь честно ответил:

— Кажется, немного хочется спать.

Ван Цзи: «...»

Ван Чжо почувствовал, что Ван Цзи на мгновение снова завис.

Он внезапно вспомнил о том, о чем Ван Цзи упоминал ранее, и спросил:

— Господин, разве за ужином вы не говорили, что возьмете меня в Горы Ушань?

Повернув голову, он уставился на Ван Цзи:

— Где они находятся — Горы Ушань?

Ван Цзи пришел в себя и легко усмехнулся:

— Хочешь поехать?

Ван Чжо кивнул:

— Хочу.

Куда угодно, лишь бы не сидеть целыми днями в Усадьбе Юйси.

Ван Цзи больше ничего не сказал, лишь немного подался вперед. На него повеяло глубоким, темным ароматом — тем самым запахом, который принадлежал исключительно Ван Цзи и к которому Ван Чжо уже успел привыкнуть.

Точеный нос Ван Цзи легко скользнул по щеке Ван Чжо, а губы мазнули по уголку рта юноши.

Ван Чжо замер всем телом, настороженно глядя на Ван Цзи.

Не давая ему опомниться, в следующее мгновение Ван Цзи крепко обвил занюхами талию юноши, и их губы сомкнулись.

Губы Ван Цзи оказались невероятно мягкими: сначала он лишь легонько поцеловал его в губы, словно успокаивая и уговаривая. А когда юноша растерялся, слегка приоткрыл рот, и теплый, влажный кончик языка скользнул внутрь, очерчивая линию его губ.

Волна легкого онемения пробежала от губ по всему телу, в голове у Ван Чжо помутилось, и он, словно поддавшись наваждению, помимо собственной воли приоткрыл рот.

Стоило их языкам соприкоснуться, как вспыхнула искра, подобная пламени на сухом хворосте.

Мягкие поглаживания вмиг стали жадными, языки сплелись, обмениваясь влагой, и в тесном пространстве зазвучали влажные чмокающие звуки вперемешку с едва сдерживаемым дыханием.

Пусть юноша был неопытен и неумерен, ведомый инстинктами, он тоже начал неуклюже отвечать, меняя положение языка и жадно требуя новых сладких прикосновений и утешения.

Долгое время спустя Ван Цзи отпустил его губы и продолжил целовать юношу, опускаясь всё ниже по изящной линии подбородка.

Но когда поцелуй достиг определенного места на теле, Ван Чжо, казалось, наконец очнулся от этого дурмана, широко распахнул глаза и в ужасе уставился на него:

— Т-ты что делаешь?

Ван Цзи поднял взгляд:

— Веду тебя в Горы Ушань.

Ван Цзи отер лицо платком, склонился и поцеловал юношу в боковую часть шеи, прошептав:

— Облака и дождь в Горах Ушань — дело житейское, не нужно стыдиться, тебе остается лишь сполна насладиться этим земным блаженством.

Едва слова Ван Цзи стихли, его рука скользнула за спину Ван Чжо, но тот резко перехватил его запястье.

— Что ты еще удумал?

Ван Цзи произнес:

— Расслабься, я доставлю тебе удовольствие.

Ван Чжо яростно оттолкнул Ван Цзи, и тот, не ожидавший сопротивления, чуть не свалился с кровати.

К счастью, Ван Цзи обладал завидной ловкостью: одной рукой он уперся в пол, а другой схватился за резной поручень постели, и, используя эту опору, рывком вернулся на середину ложа.

Ван Цзи не рассердился, напротив, вид у него был еще более возбужденный.

Он завел оба запястья Ван Чжо за голову и прижал к подушке.

Ван Чжо испуганно выкрикнул:

— Ты! Прекрати!

— Это ты кому приказываешь? — фыркнул Ван Цзи.

Забыв о разнице между господином и слугой, Ван Чжо изо всех сил заворочался.

Ван Цзи склонился ближе, и его хриплый, низкий голос произнес:

— Натешился сам — и думаешь, всё кончено? С чего бы такая легкость? Расслабься, сейчас твой господин покажет тебе, что такое настоящее исступление души и тела.

В этот момент Ван Чжо ненавидел лишь собственную юношескую слабость, ненавидел то, что его еще не до конца окрепшее тело не могло сравниться ростом с Ван Цзи, и еще больше ненавидел себя за то, что не постиг какого-нибудь непревзойденного боевого искусства. И теперь он оказался намертво прижат Ван Цзи, не имея возможности даже шевельнуться.

http://bllate.org/book/38719/4874690