Готовый перевод My Grandmaster and I Found Our Happy Ending After I Left the Sect / Изгой поневоле: Счастье с великим мастером: Глава 6

Ничего. Он разжал ладонь — в ней лежала круглая, сияющая белая жемчужина, излучавшая мягкий свет.

В толпе пронесся удивленный шепот:

— Это что, Юаньдань Достопочтенного Юаньхэ?

— Я своими глазами только что видел, это он достал ее из тела Достопочтенного.

— Разве не говорили, что Юаньдань Достопочтенного вырвали? Почему он все еще здесь?

Кто-то засомневался:

— Неужели в тот год его ученик не забрал Юаньдань...

— Что за глупости, если Юаньдань на месте, почему Достопочтенный преставился?

Бай Ши разжал руку, и меч Цинхуа снова взмыл ввысь. На сей раз младшие ученики уже набрались опыта: оставив несколько человек прибирать могильный сад, остальные бросились следом за мечом.

Меч Цинхуа летел всё выше, преодолел большую часть Пика Цинхуа и остановился у тихой беседки на самой макушке пика. Вокруг нее росли кусты цветущей белой чайной байча, застилая весь двор и оставляя свободной лишь увитую Ветряными Колокольчиками арку входа.

Вокруг беседки лежала защитная печать. Меч Цинхуа символически покружил возле нее и вернулся к Бай Ши. Не успел Бай Ши взмахнуть клинком, намереваясь взломать барьер грубой силой, как Лу Лянши быстро сложил пальцы в заклинание и развеял формацию.

Лан Цзюэ терпел всю дорогу и теперь едва сдерживал глоток гнева:

— Что это значит, Шифу? Мы так и оставим это без внимания?

Чжу Юэ лениво приподнял веки, бросил на него мимолетный взгляд, шагнул вперед и произнес:

— Раз ты считаешь, что это можно остановить, иди и попробуй. Глава пика молчаливо одобряет, так что побереги нервы.

Раз уж даже глава пика не стал вмешиваться, остальные ученики тоже смирились. Без лишнего шума и споров они протиснулись в беседку, одновременно озираясь по сторонам и с любопытством переговариваясь:

— Это часом не то место, где раньше жил Достопочтенный Юаньхэ?

— Оно самое. После того как Достопочтенный преставился, это место запечатали.

— Как холодно… Почему здесь еще аскетичнее, чем в моем жилище?

Ши Ин тоже толком не знал, что именно собрался отыскать Бай Ши, но послушно присоединился к поискам. Подняв голову, он заметил на стене картину, висевшую лицом к стене. Протянув руку, он дернул ее на себя, бросил беглый взгляд и тут же поспешно перевернул обратно.

В этот момент над его головой внезапно возникла чья-то рука и выхватила свиток. Раздражение в голосе Лан Цзюэ звучало почти осязаемо:

— Что за дрянь? Прячутся тут, секретничают.

Глава 6. Мой ученик

Лан Цзюэ развернул свиток и замер на месте.

На картине был изображен бессмертный в белых одеждах, стоящий на ступенях. Позади него высились окутанные дымкой призрачные павильоны. Он смотрел вниз с опущенным взором, ветер трепал края его одежд, а выражение лица было отрешенным. Хоть в нем не читалось ни радости, ни гнева, это зрелище невольно заставляло благоговейно пасть ниц. Рядом с изображением красовались мелкие надписи, выведенные стилем чжуань: Владыка Бай Ши.

Лан Цзюэ недоверчиво покосился на темную фигуру неподалеку, а затем снова вперил взгляд в портрет, подвергая сомнению саму реальность. Большинство бессмертных из Руин Куньлунь избегали мирской суеты, и хотя простым смертным были известны их имена и подвиги, живьем их никто не видел — как и их портретов.

Однако имя Владыки Бай Ши гремело на весь свет. Тысячелетия назад он вместе с дицзюнем Яо Чжэнем основал различные направления Бессмертных Врат, а также возвел Бессмертную столицу в Руинах Куньлунь. На протяжении сотен лет во главе Бессмертных Врат неизменно стояла Секта Уцзи из Руин Куньлунь. И хотя Яо Чжэнь уже давно покинул этот мир, а Бай Ши исчез почти двести лет назад, Секта Уцзи по-прежнему оставалась прежней Сектой Уцзи.

Один из учеников вытянул шею:

— Лан-шисюн, что с тобой?

— Владыка? — ученик наполовину выкрикнул слово и тут же зажал рот ладонью, с мольбой глядя на главу своего пика.

Лу Лянши в этот момент смотрел в небо, и во взгляде, которым он обернулся, читалось нечто вроде горькой обиды.

Внезапно комнату пронизал порыв зловещего ветра, заставивший раскачаться Ветряные Колокольчики под карнизом. Динь-динь — чистый, хрустальный звон становился все чаще и громче, и ученики с низким уровнем культивации с мучительным стоном опустились на землю, обхватив головы руками.

Следом за этим задрожал каждый предмет интерьера в комнате, земля заходила ходуном. Лу Лянши рявкнул:

— Не слушать!

Но было уже поздно. Звон колокольчиков звучал так, будто раздавался прямо в ушах у каждого. Их чувства обострились до предела: перезвон, грохот, стоны — все слилось в единый гул, терзавший каждый нерв. Ученики не могли устоять на дрожащей земле, некоторые даже покатились по полу, и вокруг воцарился полный хаос.

— Мой ученик Юаньхэ. — Первый раз голос прозвучал тихо, на второй раз говорящий повысил тон: — Мой ученик Юаньхэ, успокойся и внемли миру, не порождай бедствий. Мой ученик Юаньхэ, сотвори дух и приди, дабы мы беседовали рука об руку.

Пение заклинания напоминало глубокое, величественное песнопение буддийских монахов. Бай Ши повторял его снова и снова, и звон колокольчиков постепенно стихал, пока не затих окончательно.

Когда земля перестала дрожать, с книжной полки сорвался и упал деревянный шкатулок.

Бай Ши подошел ближе и поднял его. Дерево шкатулки было изрядно потертым и старым. Надавив на медный замок, запиравший крышку, Бай Ши приложил чуть усилия, и тот разломился пополам.

Внутри шкатулка доверху была набита конвертами с письмами. На самом верхнем из них аккуратным почерком чжуань было выведено: Моему учителю для личного прочтения. Не успел Бай Ши коснуться бумаги, как вспышка пламени кармы мгновенно поглотила все послания до единого.

Он на мгновение замер. На дне шкатулки остался лежать лишь последний лист бумаги — казалось, его сунули туда в спешке, безо всякой печати и подписи. Лишь в самом начале значилось: Моему ученику.

Далее следовал сам текст, состоящий всего из восьми иероглифов: Учитель повинен, молит о возвращении Юаньдань.

Лу Лянши долго молчал, а затем заговорил:

— Я часто видел, как при жизни учитель доставал эту шкатулку. Внутри лежали неотправленные письма, и это, судя по всему, предназначалось… — он запнулся и добавил: — Его младшему ученику.

Ши Ин поспешно спросил:

— Были ли в событиях тех лет скрытые детали? Зачем Юаньхэ понадобилось писать такое письмо?

Лу Лянши ответил:

— То, что известно мне, ничем не отличается от уличных слухов. А почему появилось подобное послание — я не знаю.

Он почтительно поклонился Бай Ши и произнес:

— То, что Достопочтенный Юаньхэ принял напрасную смерть — вина Цинхуа. Мы не оправдали доверия, которое Владыка оказал нам в те годы. Если Владыка гневается и желает наказать виновных, Лянши молит покарать лишь меня одного, дабы пощадить Пик Цинхуа.

Остальные ученики к тому моменту тоже пришли в себя и с глухим стуком опустились на колени:

— Мы также готовы понести наказание вместо нашей секты, просим Владыку излить гнев, но помиловать Пик Цинхуа.

Бай Ши протянул меч Цинхуа обратно Лу Лянши:

— Когда-то я вверил Юаньхэ заботам главы Цан, но это не было приказом. Жизнь и смерть Юаньхэ и вовсе не касаются вас. Поднимите их всех, а меч Цинхуа заберите и берегите как положено.

Лу Лянши знаком велел ученикам подняться, но принимать меч не стал:

— Меч Цинхуа изначально был дарован Достопочтенному Владыкой. Ныне Достопочтенный преставился, и нам не подобает оставлять его у себя.

Бай Ши не стал настаивать и послушно убрал клинок:

— Пусть так. Когда остаточные мысли рассеются полностью, я верну его вам.

Лу Лянши торопливо поклонился:

— Лянши почтительно провожает Владыку.

Ши Ин широко распахнул глаза, решив, что ослышался:

— Погодите, уже почти ночь на дворе, вы что, не оставите нас ночевать? Разве так принимают гостей?

Лу Лянши так и остался стоять в почтительном поклоне.

Бай Ши шагнул в сторону и взял Ши Ина за руку. Ши Ин молча проглотил то, что собирался сказать дальше, опустил голову и произнес:

— Ши Ин сболтнул лишнего.

Горная тропа Пика Цинхуа была изрытой и крутой. Бай Ши шел неверным шагом, то опускаясь, то поднимаясь, а Ши Ин следовал за ним по пятам. Кровоточившая на груди рана уже почти затянулась, но он все же притянул воротник повыше, чтобы скрыть пятно крови. Немного подумав, он спросил:

— Владыка, мне всё кажется, что в этой вылазке что-то не так?

Бай Ши ответил небрежно:

— Что не так?

Ши Ин рассудил:

— Пик Цинхуа вроде бы и уважает тебя, а вроде бы и нет.

Бай Ши спокойно заметил:

— Это нормально.

Ши Ин встревожился:

— Что же тут нормального?

— За двести лет многое меняется.

Ши Ин всем телом напрягся и осторожно спросил:

— Владыка, вы что-то почувствовали?

— Нет.

Испытав легкое разочарование, Ши Ин вместе с тем словно бы и вздохнул с облегчением:

— А-а.

Когда они вновь добрались до городка Цинъюнь, солнце как раз клонилось к закату. На улицах еще толпились редкие торговцы и прохожие. Ши Ин с воодушевлением покрутился в толпе и на связку медных монет купил две сахарные фигурки на палочке.

Бай Ши шел следом, наблюдая, как тот снует туда-сюда по улице.

Вдруг в толпе кто-то зычно закричал:

— Держи ее!

Прохожие по обе стороны улицы шарахнулись назад. Не успел Бай Ши сориентироваться, как мягкое тельце с размаху врезалось ему в грудь.

Преследовавший беглянку человек подскочил вплоть до них и, тяжело дыша, выругался:

— Беги, беги! Разнесла лавку и думаешь, сойдет с рук!

Девчонка отчаянно забила руками и ногами, пытаясь вырваться из объятий Бай Ши. Тот посмотрел на ее смутно знакомое лицо и вовсе не собирался ее отпускать. Обратившись к преследователям, он поинтересовался:

— Что здесь стряслось?

Один из зевак бросил:

— Да ты не лезь! Она сама напрокляла себе беду. Позавчера я своими глазами видел, как она спалила дом старого Лю, а сегодня опять учинила какое-то злодейство?

Кто-то покачал головой:

— Совсем кроха, а уже такая змея! Сразу видно, в кого пошла — с таким-то папашей. Страшно представить, кем она вырастет!

У девчонки покраснели глаза:

— Не смейте говорить о моем отце!

— А вот и будем! Все мерзости, что он натворил, должны быть известны. Пик Цинхуа — благородная секта, только потому и приютила чадо заклинателя демонов. Будь на их месте я, давно бы прирезал девчонку в жертву тем, кто напрасно сгинул в пучине!

Бай Ши сжал Фэн Цинюань еще крепче, услышав, как какой-то молодой человек недоуменно спрашивает:

— Чей отец? Что он сделал?

— Ты что, не из городка Цинъюнь?

Парень ответил:

— Я только что прибыл сюда, к родственникам.

Один из стариков в толпе тяжело вздохнул:

— То-то и оно. Впрочем, дело давнее, прошлое. Больше ста лет назад Пик Цинхуа пережил резню, унесшую жизни едва ли не всех его обитателей. И учинил эту бойню тот самый младший ученик Достопочтенного Юаньхэ. С детства он был бездарен и туп, но Достопочтенный сжалился над его усердием и взял к себе. В итоге он не только не отплатил за добро, но и тайком занялся запретными практиками. Когда Достопочтенный обнаружил это, то всего-навсего переломал ему все духовные каналы. Кто бы мог подумать, что эта неблагодарная тварь освоит какую-то скверну! Овладев ею, он заявился прямо на гору и вырезал весь Пик Цинхуа. Тогда здесь лились реки крови, погибли сотни учеников, а у Достопочтенного Юаньхэ этот негодяй еще и вырвал Юаньдань.

Эта девчонка — порождение того самого греха. Отец ее с младых ногтей сох по своей шицзе. А кто была его шицзе? Вторая ученица Достопочтенного Юаньхэ — кроткая, мудрая, несравненной красоты дева… Кто же знал, что всё так обернется… Ай, сущий зверь!

Фэн Цинюань едва не плакала от злости:

— Вы врете, все было не так!

Старик наставительно произнес:

— Если у тебя осталась хоть капля совести, тебе следовало бы пожалеть собственную матушку, а ты до сих пор таскаешься следом за ним.

— Истинно демоническая кровь: ни добра, ни зла не различают, сколько ни корми — не приручишь.

Бай Ши молча выслушивал то, как они один за другим перечисляют грехи Фэн Цинюань, и в конце концов остановил взгляд на том самом мужчине среднего возраста, который завопил громче всех. Спросив:

— Это она разгромила твою лавку?

Тот закивал наперебой:

— Да-да! Мало того что лавку разнесла, так еще и посетителей ранила!

http://bllate.org/book/38718/4874539