Готовый перевод Uncle, Are You Playing With Fire? / Дядя, ты играешь с огнем? Опекунство с привкусом страсти: Глава 9

— Ссс... — Се Сяо прикрыл лоб рукой и покосился на него, издав звук, в котором без всякого злого умысла смешались кокетство и жалоба: — Ты сидишь здесь, и мне от этого страшно...

— Будешь или нет? — проигнорировав его мелкие уловки, напрямую спросил Лянь Ченхуай.

— Не буду, — честно ответил Се Сяо, при этом его взгляд выглядел весьма невинным.

Даже Второй господин, повидавший на своем веку немало бурь, в этот момент, обучая ребенка урокам, не удержался и вздохнул, приложив руку к лбу.

— Смотри сюда. — Он взял лежавшую рядом ручку и черновик, принимаясь за объяснения.

Поначалу Се Сяо даже немного отвлекался, исподтишка разглядывая опущенные густые ресницы Лянь Ченхуая.

Но постепенно он все же погрузился в процесс, увлеченный низким, ровным голосом и ясным ходом мыслей.

Уставившись на простые и понятные шаги решения, он моргнул, чувствуя некоторое изумление:

— Кажется... и впрямь не так уж сложно.

— Сама задача несложная, просто раньше ты не тратил сил на то, чтобы понять базу, — Лянь Ченхуай отложил ручку и посмотрел на него глубоким взглядом. — Если направлять усилия в нужное русло, многие вещи станут проще.

У Се Сяо вспыхнуло лицо, он отвел взгляд, но вслух полностью сдаваться не пожелал:

— У меня... у меня с базой все нормально, просто из-за того, что ты сидел тут, я в моменте не смог вспомнить. Кто просил тебя вечно ходить с каменным лицом?

— Кривое оправдание.

Лянь Ченхуай тяжелой ладонью взъерошил мягкую макушку Се Сяо, растрепав его чуть вьющиеся волосы еще сильнее.

Опустив руку, он вернул прежний, ровный тон:

— А теперь попробуй заново решить эту задачу сам. Как закончишь — ложись пораньше спать.

— А? И... всё? — удивился Се Сяо. Он-то думал, что над учебником его заставят просидеть по меньшей мере час-другой.

— Эффективность важнее затраченного времени. — Лянь Ченхуай поднялся на ноги, и его высокая фигура нависла сверху. — Разобрать одну задачу толком куда полезнее, чем проглотить десяток кое-как.

Он подошел к двери, на мгновение замер, не оборачиваясь:

— Учителя математики мы поищем другого, на этот раз подберем надежного.

С этими словами дверь тихо притворилась.

В комнате остался лишь один Се Сяо.

Он уставился на оставленный Лянь Ченхуаем почерк на черновике, снова перевел взгляд на задачу, глубоко вздохнул и взял ручку, пытаясь самостоятельно повторить только что разобранные шаги.

На этот раз на душе у него неожиданно воцарился удивительный покой.

Разобрав задачу правильно, Се Сяо по собственной инициативе отыскал еще несколько похожих примеров, чтобы закрепить материал.

Когда с этим было покончено, стрелки настенных часов незаметно перевалили за одиннадцать.

Он потянулся, разминая затекшую поясницу, и шумно выдохнул. В нем вдруг проснулось подзабытое чувство удовлетворения от успешно выполненного дела.

Собрав вещи, он поднялся, чтобы вернуться в свою комнату. Коридор был застелен толстым ковром, и шаги полностью тонули в нем.

Не успел он дойти до дверей своей спальни, как со стороны лестницы появилась изящная женщина.

У нее было яркое лицо и безупречный макияж, а в каждом движении чувствовались присущие зрелой женщине шарм и очарование.

Женщина тоже заметила Се Сяо, на секунду задержала на нем взгляд, а затем вежливо слегка кивнула, приветствуя его.

После этого, ведомая ожидавром неподалеку дворецким, она направилась прямиком в спальню Лянь Ченхуая.

Дворецкий постучал, дождался ответа и толкнул дверь. Женщина боком проскользнула внутрь, и дверь за ее спиной тихо закрылась.

Се Сяо так и остался стоять на месте, а на его лице мгновенно отразилось самое нескрываемое выражение любителя сплетен.

Ого! Информация к размышлению тут намечалась та еще!

Он тут же подскочил к еще не успевшему удалиться дворецкому:

— Та мадам только что — это... кто?

Старый дворецкий держался невозмутимо, но в его глазах промелькнула тень беспомощности, и он тихо ответил:

— Это Ли Шиинь, мисс Ли.

— Мисс Ли? — не унимался Се Сяо. — Зачем это она пожаловала к моему дяде так поздно... что-то случилось?

Уголки ртов дворецкого едва заметно подернулись, и он на мгновение лишился дар речи.

И как... как ему объяснять это молодому господину? Не заявлять же напрямую: молодой господин Се, ваш дядя — тоже нормальный мужчина, у него есть естественные потребности, а эта дама пришла как раз для того, чтобы их удовлетворить?

Подобные слова ни при каких обстоятельствах не сорвались бы с языка!

Ему оставалось лишь невнятно бормотать, пытаясь сменить тему:

— Мисс Ли — человек хозяина. Молодой господин Се, время уже позднее, завтра вам еще в школу, ступайте к себе отдыхать, сидеть по ночам вредно для здоровья.

Говоря это, он ускорил шаги и, едва ли не пустившись в бег, юркнул к лестничной площадке.

— Эй, ну куда вы... — Се Сяо хотел было расспросить дальше, но старый дворецкий уже скрылся за поворотом лестницы, растворившись с такой скоростью, которая была совершенно не свойственна человеку в возрасте.

Се Сяо погладил подбородок, размышляя над тем многозначительным и замятым выражением лица дворецкого. Раз она человек дяди, то эта мисс Ли, очевидно, приходится дяде... любовницей!

Лянь Ченхуваю слегка за тридцать, он высок положением и властью, обладает выдающейся внешностью и фигурой, но до сих пор не женат.

Если же прибавить к этому его избыточную хмурость в последнее время и слишком сильное раздражение, которому долго не находилось выхода, — ему действительно требовалось найти кого-то, чтобы выпустить пар!

Будем надеяться, что после того, как дядя получит разрядку, он станет мягче и перестанет пугать его своим грозным видом.

Вернувшись в комнату и приняв ванну, Се Сяо почувствовал приближение сна. Он рухнул на мягкую большую кровать и мгновенно провалился в сон.

Проспав неизвестно сколько, посреди ночи он проснулся от жажды.

Сонно поднявшись, он на ощупь спустился вниз, налил стакан воды и, осушив его залпом, почувствовал, что снова ожил.

Зевая и шлепая тапочками по полу, он побрел обратно. Проходя мимо спальни Лянь Ченхуая, он машинально бросил туда взгляд.

Под тяжелой дверью из массива дерева пробивалась тонкая полоска света.

Еще не спит? Или... еще не закончил «работу»?

Эта мысль, словно крошечный крючок, заскребла где-то внутри.

Сильное любопытство пересилило и сон, и здравый смысл.

Он просто... хочет убедиться, спит дядя или нет, это ведь совсем не подслушивание!

Затаив дыхание, словно задумавший стащить лакомство кот, Се Сяо на цыпочках подкрался к двери и осторожно прижался к ней ухом.

Атмосфера в спальне оказалась совсем не такой пикантной, какой ее воображал Се Сяо — внутри вообще не было ни души.

Сквозь другую межкомнатную дверь доносились невнятные, прерывистые голоса: оказывается, из главной спальни имелся проход в кабинет.

В кабинете на огромном экране красовался интерфейс видеоконференции, а на другом конце связи находился доверенный человек Лянь Ченхуая из итальянского филиала.

Лянь Ченхуай сидел за массивным письменным столом, слушая доклад, и временами отдавал лаконичные распоряжения на беглом итальянском языке.

Ли Шиинь расположилась на диване сбоку, держа на коленях блокнот и быстро записывая ключевые моменты. Ее лицо выражало сосредоточенность и собранность, резко контрастируя с тем манящим образом, в котором она предстала минуту назад.

— ...Исходя из всего вышесказанного, каналы товарных потоков в Милане полностью расчищены, дальнейшее сопряжение можно вести строго по новому регламенту, — отчитался руководитель итальянского филиала.

— Отлично. — Лянь Ченхуай кивнул. Отключив звук связи, он посмотрел на Ли Шиинь: — Шиинь, за этой новой партией груза из порта Неаполя, ее передачей и дальнейшей логистикой будешь следить ты, отвечая за все единолично. При необходимости можешь задействовать наши связи в мэрии.

— Поняла, Второй господин, — отозвалась Ли Шиинь.

— Если больше вопросов нет, на этом совещание окончено.

Лянь Ченхуай уже собирался закрыть видеоинтерфейс, как раздался звонкий, открытый голос:

— Отец! Могу я вернуться на родину, как только разберусь с делами здесь?

— Как знаешь.

Услышав это, парень по ту сторону экрана тут же радостно просиял:

— Говорят, отец забрал к себе младшего кузена. Какие подарки он любит? Я бы хотел исполнить свой долг старшего брата.

Лянь Ченхуай вспомнил Се Сяо. Что может любить ребенок? Не иначе как самый новый смартфон, игровую приставку...

Поразмыслив, он бросил несколько слов:

— Пять лет подготовки к гаокао и три года тренировочных тестов.

— Отлично! Не думал, что кузен окажется таким любителем почитать!

Ли Шиинь опустила голову, ее кончик пера замер на странице, но поднять взгляд она так и не осмелилась.

Она просто не могла представить, что будет, если Старший молодой господин и вправду притащит этот подарок — пытаясь угодить молодому господину Се или намеренно вызывая его раздражение.

Если братья действительно разругаются, то зачинщиком в этом деле определенно выступит Второй господин.

По окончании конференции Ли Шиинь захлопнула блокнот и слегка задумчиво произнесла:

— Второй господин, здесь, на родине, появились новости. Шевельнулся Сюэ Гуанцзун, наши люди подтвердили: старый господин тайком перевез его в родовое поместье.

Пока она говорила, ее взгляд оставался осторожно прикован к лицу Лянь Ченхуая.

Сюэ Гуанцзун, при рождении носящий имя Ляньчэн Гуанцзун, приходился Лянь Ченхуаю третьим сыном Ляньчэн Чжэньюэ, то есть его единокровным младшим братом.

Три года назад разразилась буря, и и без того шаткие отношения между отцом и сыном окончательно рухнули.

Находившийся тогда в далекой Италии Лянь Ченхуай, услышав об этом, громовым вихрем вернулся на родину и с железной решимостью и свирепой силой шаг за шагом прижал всех к ногтю, поглощая и объединяя семейные кланы.

Такая безжалостная холодность и подавляющий контроль оказались не по зубам даже Лянь Ченхуаю, правившему кланом долгие годы, и в конце концов тому пришлось временно отступить.

Чтобы унять гнев Лянь Ченхуая и выторговать видимость покоя в семье, Лянь Ченхуай-старший был вынужден пойти на компромисс — заставить тогда еще полного амбиций, но бездарного третьего сына вернуть материнскую фамилию «Сюэ» и сослать его подальше за границу, навсегда отрезав от ядра семейной власти.

Но не прошло и двух месяцев, как Лянь Ченхуэю-старшему вновь изменило терпение и он вернул Сюэ Гуанцзуна обратно.

Голос Ли Шиинь стал еще тише:

— Намерения старого господина... боюсь, снова стали прежними. Но, к счастью, он все еще опасается Вас и пока не вернул Сюэ Гуанцзуну прежнее имя.

Выслушав ее, Лянь Ченхуай сохранил спокойное выражение лица, словно ожидал чего-то подобного.

Он слегка постучал пальцем по столешнице, выбивая размеренный ритм:

— Мой отец никогда не смирится с тем, что его подавляют. Пусть возвращает, это не страшно.

Сюэ Гуанцзун не стоит внимания. Глуп, а амбиции огромны. Тот, кого действительно следует остерегаться — это сам Ляньчэн Чжэньюэ.

Лянь Ченхуай поднял глаза, и его взгляд стал острым:

— Увеличьте число людей, установите слежку за родовым поместьем. С кем встречался старик, куда ходил, что говорил — я должен знать всё.

— Слушаюсь, — строго отозвалась Ли Шиинь, ее лицо помрачнело.

Деловые вопросы были исчерпаны, и оба поднялись.

И перед лицом посторонних, и за закрытыми дверями Ли Шиинь играла роль «любовницы» Лянь Ченхуая. Ради отвода глаз ей полагалось выходить именно из спальни Лянь Ченхуая — только так можно было сохранить эту легенду.

Однако в тот момент, когда пальцы Ли Шиинь уже почти коснулись дверной ручки спальни, взгляд Лянь Ченхуая внезапно заледенел, и он вскинул руку, останавливая ее.

За дверью послышался едва уловимый шорох.

http://bllate.org/book/38717/4874380