Готовый перевод He Won't Kneel / Он не преклонит колен: Глава 9

Племянник окриком прервал воспоминания Доу Чжо. Тот замер, несколько раз глубоко вдохнул и лишь после этого медленно перевел взгляд на лицо Гун Цаня.

— Хочешь играть в игры — играй, — сказал он. — Я тебе не родственник, указывать не стану.

Доу Чжо оправил одежду, развернулся и зашагал прочь, но перед уходом бросил:

— Но если ты и вправду хочешь устроиться ко мне в магазин, выходи сейчас, поговорим об оплате.

Выбравшись из интернет-кафе на улицу, Доу Чжо несколько раз стукнул себя по голове, пытаясь прийти в себя. Сколько лет он не распускал руки — и вот сорвался! Сорвался так сорвался, но ведь лупил одноклассника собственного племянника! Ни к чему это было, ну совсем ни к чему!

Он как раз собирался вытащить зажигалку, чтобы закурить и немного успокоиться, как увидел, что Гун Цань и Доу Яньцзюнь вышли следом.

Гун Цань же, оказавшись на улице, не стал строить кислые мины и сбегать — он просто молча встал перед Доу Чжо, ожидая, пока тот заговорит.

Доу Чжо вдруг испытал легкое раскаяние: знай он, что такие слова возымеют действие, ни за что не стал бы препираться с этим малолетним сорванцом.

Гун Цань, судя по всему, умылся наскоро еще раз, но на лице все еще виднелись следы крови. Доу Чжо, заметив это, окликнул племянника:

— Сбегай за пачкой салфеток.

— У меня есть, у меня! — завопил Доу Яньцзюнь и, шаря по всем карманам, извлек на свет божий потрепанный бумажный комок.

Гун Цань брезгливо выхватил его, кое-как вытерся, швырнул комок на землю и потребовал:

— Что там насчет зарплаты? Выкладывай.

Доу Чжо откашлялся и с самым искренним видом произнес:

— Я тут подумал: вместо того чтобы вы после школы околачивались по подворотням и интернет-кафе, лучше приходите ко мне подрабатывать. Нравоучения про учебу в одно ухо влетают, в другое вылетают, так что давайте-ка привыкайте к взрослой жизни заранее.

Доу Яньцзюнь аж подпрыгнул от восторга, тихонько зааплодировав за спиной, в то время как Гун Цань остался совершенно невозмутим:

— Сколько платить будешь?

— После школы — ужин за мой счет, и десятка в час.

— Ты что, издеваешься за такие гроши? — Гун Цань презрительно фыркнул и сделал вид, что уходит.

Доу Чжо окликнул его:

— А сам-то сколько за комп отдаешь?

Гун Цань опустил уже занесенную ногу и прикинул в уме:

— В общем зале два юаня, в випке четыре. Ладно, сойдет.

— Но сразу предупреждаю: я вас не баринами нанимаю. Доу Яньцзюнь, чтобы мне тут без дураков, и прекрати вечно искать способ сачковать. Что до тебя, Гун Цань... — Доу Чжо предостерегающе глянул на него. — Я стерплю твой скверный характер, но попробуй только сорвать злость на клиентах — разобью твою физиономию, мало не покажется.

Гун Цань и Доу Яньцзюнь переглянулись и одновременно кивнули.

Доу Чжо продолжил:

— Приходите каждый день после школы, спать по комнатам расходитесь до одиннадцати. На кухне и в холодильнике всё можно брать бесплатно, надумаете отпроситься — предупреждайте заранее. Больше ни в чем вас не ограничиваю, но есть одно правило: никаких прогулов, игр в сети, драк и прочей хвори. Чуть что — собирайте манатки и выметайтесь на все четыре стороны. Уяснили?

Гун Цань и Доу Яньцзюнь снова переглянулись и через силу кивнули.

— Ладно, больше вопросов нет. — Доу Чжо посмотрел на Гун Цаня и, с трудом выдавливая слова из себя, буркнул: — В больницу заехать не нужно?

Гун Цань отказался:

— Эка невидаль, до завтра само заживет.

— Ну как знаешь. Постоишь пока вон там, мне надо с племянником пару слов перебросить.

Гун Цань подхватил рюкзак и зашагал через дорогу, остановившись у фонарного столба. Возле интернет-кафе остались только Доу Чжо и Доу Яньцзюнь.

Первым нарушил молчание племянник:

— Дядь, чем тебе так мой одноклассник не угодил? Если тут какое недоразумение, я могу с ним поговорить.

Доу Чжо только глаза закатил:

— Ничего я против него не имею.

— Ну так хватит тогда распускать руки, — с обидой в голосе протянул Доу Яньцзюнь. — Вы оба мне самые близкие люди, мне больно за обоих переживать.

Доу Чжо кивнул, но вдруг нахмурился и цыкнул на него:

— Ах ты сорванец! Совсем страх потерял, еще и учить меня вздумал?

Доу Яньцзюнь тут же втянул голову в плечи:

— Да нет, я просто к слову...

— Ладно, хоро S*Wл баловаться. — Взгляд Доу Чжо опустился ниже, на кроссовки племянника. Заметив, что они уже изрядно потрепались, он вытащил из бумажника шесть сотен юаней и сунул их парню в руку. — Ступай в какой-нибудь торговый центр, пока не закрылся, купи себе нормальные кроссовки. А на сдачу своди Гун Цаня пожрать шашлыков — ну или чего душа пожелает.

Доу Яньцзюнь отроду не видал столько красных купюр пачкой, глаза у него сразу загорелись, но он засомневался:

— Дядь, это же слишком много! У северных ворот обувь всего по двести, даже если на шашлыки сходим, еще половина останется.

— Ой, ну купи тогда и Гун Цаню пару. — Доу Чжо терпеть не мог подобные сцены, смущенно отмахнулся и прикрикнул: — Считай, это ему компенсация за лекарства! Всё, брысь отсюда, марш!

Герб

Гун Цань даже пожалел, что когда-то упрекал Доу Чжо за одышку при подъеме ящика с напитками: теперь, когда настала его очередь, он понял, что запыхался куда сильнее того старого хулигана.

За ту неделю, что он отработал в изакае, Гун Цань на собственной шкуре прочувствовал всю тяжесть жизни простого рабочего человека. Первые два дня они с Доу Яньцзюнем крутились на подхвате на кухне: бесконечные горы посуды и ящики с алкоголем съедали все те несколько часов, что они там проводили, так что по возвращении домой спина отваливалась едва ли не на кровати.

Зато польза была очевидна: он повидал столько всего нового. Жизнь у его семьи самая обычная, так что о японской кухне или хотя бы стейках нечего было и говорить — Мао Хуэйюнь сроду его ими не баловала. За эту неделю, пока они с Доу Яньцзюнем готовили ингредиенты на кухне, Гун Цань успел перепробовать абсолютно все блюда из меню.

Правда, из-за непривычки к сырой еде Гун Цань авторитетно заявил, что она даже хуже местной лапши. Было невероятно смешно, когда однажды, пробуя свежесрезанное сашими, Доу Чжо случайно выдавил слишком много васаби. Гун Цань сунул в рот первый же кусок и так задохнулся от жжения, что у него, казалось, все дыхательные пути проветрило. Он попытался сделать вид, что всё в порядке, и подговорил Доу Яньцзюня отведать второй кусок — в итоге оба носились по помещению, пытаясь залить пожар во рту, а потом катались по полу от смеха.

К счастью, персонал кормили другими блюдами: обычно Доу Чжо сам готовил простую домашнюю еду, и получалось очень вкусно. Стоило Гун Цаню с Доу Яньцзюнем прибежать после школы, как Доу Чжо тут же усаживал их за стол. Еда ждала их в термобоксе, порции были щедрыми, с кусками мяса, так что остаться голодным не получалось никоим образом.

Что до самого Доу Чжо, Гун Цань в душе заметно переменил о нем мнение. Поработав на кухне пару дней и освоившись с обстановкой и меню, он перебрался в зал на роль официанта, и возможностей контактировать с Доу Чжо стало еще больше.

Раньше он думал, что тот открыл заведение просто от безысходности, забросив свои уличные шалости, но позже понял: вести бизнес успешно — это само по себе талант.

Знакомых у Доу Чжо оказалось масса: соседи по улице, ученики и даже учителя из третьей школы — все охотно заходили к нему перекусить. И каждого из них Доу Чжо помнил по имени, успевая перекинуться парой слов с каждым гостем. Разнося заказы, Гун Цань порой прислушивался к беседам у барной стойки и искренне удивлялся, как человек, даже толком не учившийся в университете, может поддержать разговор с абсолютно любым собеседником.

Он легко рассуждал с учителями об особенностях современной системы образования, с предпринимателями — о рыночных тенденциях, а с подростками — о звездах спорта и американских сериалах. Пусть в чем-то он разбирался лишь поверхностно, но умение завязать разговор и превратиться в внимательного слушателя — поистине незаменимое качество и обаяние для хорошего хозяина.

Впрочем, до по-настоящему близких разговоров с Доу Чжо у них еще не дошло: общение сводилось к коротким вопросам и ответам. Если бы не Доу Яньцзюнь, который постоянно вставлял свои пять копеек и разряжал обстановку, слов между ними наверняка было бы еще меньше, хотя сейчас они ладили куда лучше, чем при знакомстве.

Пусть та неделя выдалась тяжелой, но при выдаче зарплаты всё окупилось сторицей. В выходные Гун Цань вместе с Доу Яньцзюнем, прихватив сотню с лишним юаней, с удовольствием проторчали два дня в интернет-кафе. Они заняли места с мощнейшими компьютерами, заказывали еду и напитки прямо к столу через телефон и провели эти двое суток в таком блаженстве, словно сами сделались небожителями.

А в понедельник наступило похмелье — потому что все деньги благополучно испарились.

Стоило прозвенеть звонку с урока, как класс ожил: ученики повалили кто в туалет, кто за водой. Сидевший рядом Доу Яньцзюнь со стоном потянулся и спросил Гун Цаня:

— Что-то я жрать захотел, пошли в буфет гамбургер купим?

Гун Цань заглянул в боковой карман рюкзака, где одиноко лежала горстка жалкой мелочи, и покачал головой:

— Денег нет, никуда не пойду.

— Я сперва хотел угостить, но смотрю, у самого в карманах ветер гуляет, — с неловкой улыбкой признался Доу Яньцзюнь и тут же поинтересовался: — Слушай, куда мы за эти два дня всё спустили? Еда копеечная, питье дешевое, как так вышло, что ни гроша не осталось?

— Ну, хот-поты, шашлыки да жареная курочка — ты налегал на них будь здоров, — Гун Цань даже улыбнулся неожиданно тепло. — Хотя я, пожалуй, тоже ел не меньше.

Этот внезапный приступ юмора так рассмешил Доу Яньцзюня, что тот откинулся на спинку стула и зашелся в хохоте.

Впрочем, это краткое веселье длилось недолго: в класс заявился Кэ Ханьлинь.

Он молча притащил стул из соседнего ряда, устроился рядом с партой Доу Яньцзюня, но обратился напрямую к Гун Цаню через его голову:

— Гун Цань, тут пара моих корешей хотят с тобой познакомиться.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Гун Цаня:

— Чего это им вдруг понадобилось со мной знакомиться?

— Да твою драку на днях видало несколько человек. Все говорят — круто, а тот придурок из соседней школы, за которым ты гонялся, вообще завязал со всеми делами и тихонько сидит в классе книжки зубрит.

Гун Цань отреагировал без малейшего энтузиазма:

— И что?

Кэ Ханьлинь, решив, что почва подготовлена, перешел к делу:

— У меня сегодня после уроков сходка намечается. Пойдешь?

Гун Цань уже было собрался согласиться, как вдруг вспомнил строгие правила Доу Чжо, и пока он колебался, сидевший рядом Доу Яньцзюнь дернул его за рукав:

— Гун Цань, не забывай, дядя запретил нам снова в драки ввязываться.

Кэ Ханьлинь смерил Доу Яньцзюня презрительным взглядом с головы до ног и процедил с усмешкой, обращаясь к Гун Цаню:

— Это что, твоя девчонка? Так строго следит — похоже, авторитета в доме у тебя никакого.

Доу Яньцзюнь тут же возмутился:

— Эй, завязывай нести чушь...

Кэ Ханьлинь помрачнел и так зыркнул на него, что Доу Яньцзюнь испуганно проглотил остаток фразы.

Гун Цаню претила подобная манера общения, и взгляд его стал еще ледянее:

— Выбирай выражения, когда со мной разговариваешь.

— Ладно-ладно, виноват, — Кэ Ханьлинь с натянутой улыбкой развел руками. — Так я могу рассчитывать, что ты сегодня придешь?

— Сколько платят?

— Гун Цань! — всполошился Доу Яньцзюнь.

Кэ Ханьлинь потерял терпение и огрызнулся:

— Заткнись! Когда мужики дело решают, тебя не спрашивают.

Не успел Доу Яньцзюнь и слова сказать в ответ, как Гун Цань холодно бросил:

— Еще хоть звук — и я никуда не пойду.

Кэ Ханьлинь усмехнулся и поднялся со стула:

— Ну ты и подкаблучник. Ладно, я пошел, увидимся после уроков на старом месте.

http://bllate.org/book/38704/4872686