Готовый перевод I Transmigrated Abroad, Now I Eat Flower Rolls / Попал в книгу, но я за границей: путь к сытой жизни: Глава 7

Се Фэнши только тогда сообразил, что Айзек действительно ничего не понял.

Сунь Чжицян говорил быстро, да еще и с акцентом. Было бы странно, если бы Айзек, и без того не особо разговорчивый иностранный паренек, смог его разобрать.

Се Фэнши приоткрыл рот, не совсем понимая, как это перевести.

Но пока он молчал, нашелся тот, кто заговорил за него.

Тетушка Линь вышла из-за стойки, держа в руке тряпку. На ее лице играла улыбка, однако в глазах веселья не было: — Он сказал, что маленького Се выгнали из дома, и велел нам быть поосторожнее.

Выслушав объяснение Тетушки Линь, Айзек, на чьем лице обычно не отражалось никаких эмоций, наконец слегка переменился в лице. Он чуть склонил голову, окинул взглядом Сунь Чжицяна и лишь после этого отвел глаза, обращаясь к Се Фэнши: — У него поддельная одежда.

Голос звучал негромко, но вполне отчетливо, так что все присутствующие расслышали каждое слово.

Сунь Чжицян опешил: — Чего ты сказал?

Айзек пропустил его слова мимо ушей и продолжил говорить с Се Фэнши: — Швы проложены неправильно, и пуговицы не те.

Се Фэнши:……

Лицо Сунь Чжицяна побагровело от гнева: — Да что ты черт побери понимаешь! Это лимитированная серия!

Айзек с невинным видом и холодным тоном ответил: — Потому что у меня дома есть настоящая.

Сунь Чжицян от такого ответа лишился дар речи.

Айзек вовсе не собирался оставлять его в покое: — Ты только что сказал: кто свяжется с Се, тот накличет беду?

Сунь Чжицян упрямо вытянул шею: — Верно! Семья Се……

— Что еще за семья Се? Она что, такая знаменитая?

Сунь Чжицян на мгновение замолчал. В стране семья Се действительно имела определенный вес, но вот за рубежом о ней и впрямь почти не слышали.

Видя, что тот молчит, Айзек добавил еще одну фразу: — Никогда не слышал.

Двое подручных, стоявших за спиной Сунь Чжицяна, не удержались и прыснули со смеху, но тут же поспешно зажали рты.

— К тому же, ты все время тычешь в людей пальцем, когда говоришь. Это очень невоспитанно.

— Я——

— Если ты посмеешь вот так тыкать в кого-то в моем присутствии, твоя рука сломается.

В этот момент в голосе и осанке Айзека проступила та самая благородная уверенность, которую он больше не мог скрывать. Манеры молодого господина, которого с пеленок баловали и которому никогда не приходилось подстраиваться ни под чье настроение, невозможно было скрыть, даже будучи одетым в простые, растрепанные вещи.

Сунь Чжицяна словно громом поразило. Его рука так и застыла в воздухе: убирать ее было неловко, а оставлять — тем более.

Се Фэнши наблюдал за всем происходящим со стороны и едва сдерживал смех.

Айзек обычно был молчалив, как немая рыба, но стоило ему начать пререкаться, как каждая его фраза разила наповал.

Тетушка Линь вовремя подала голос и, размахивая тряпкой, принялась выгонять непрошеных гостей: — Ну всё, хватит! Если вы пришли поесть, так садитесь и делайте заказ. А если не собираетесь есть, будьте добры освободить проход, не мешайте нам работать.

Сунь Чжицян наконец получил повод ретироваться и свирепо зыркнул на Се Фэнши: — Ладно, Се Фэнши, жди.

С этими словами он резко развернулся и зашагал к выходу, а двое подручных поспешили следом за ним.

Дверной колокольчик мелодично трезвонил еще какое-то время, прежде чем смолкнуть.

В забегаловке воцарилась тишина. Дядя Ли швырнул лопатку на плиту: — Что за хрен собачий.

Тетушка Линь с добродушной улыбкой посмотрела на Айзека: — А парень неплох, язык подвешен что надо.

Айзек опустил голову, глядя на пакет с покупками в своих руках, и протянул его Се Фэнши: — Соус.

Се Фэнши взял пакет и не удержался — потрепал блондинистую макушку стоявшего перед ним паренька: — Спасибо.

От этого прикосновения Айзек слегка растерялся, кончики его ушей вновь порозовели. Тетушка Линь наблюдала за ними со стороны, прищурившись от улыбки: — И чье же это дитя, такой писанный красавец.

Се Фэнши ответил: — Мой сосед, зовут Айзек.

Тетушка Линь: — Сосед, значит? А ты поел уже? Если нет, оставайся, маленький Се сегодня дежурит, пусть состряпает тебе что-нибудь вкусненькое.

Айзек перевел взгляд на Се Фэнши, и тот сказал: — Ладно, присядь на минуту, я пойду на кухню.

Айзек кивнул и послушно устроился на месте в самом углу.

На кухне Дядя Ли как раз занимался подготовкой продуктов. Заметив вошедшего Се Фэнши, он фыркнул: — Если эти ублюдки еще раз заявятся, я их лично метлой отсюда выметну.

Се Фэнши невольно усмехнулся: — Спасибо, Дядя Ли.

— Чего тут благодарить? Обижать моих работников в моем собственном заведении — они что, решили, что я уже на тот свет отправился?

На душе у Се Фэнши стало тепло. Больше ничего не говоря, он завязал фартук и принялся за работу.

После ухода Сунь Чжицяна и его компании в заведении воцарилось спокойствие.

Се Фэнши хлопотал на кухне, а Айзек сидел в уголке, перед ним стоял стакан воды, который налила Тетушка Линь.

Айзек не пил воду, а просто тупо уставился на стакан, мысленно возвращаясь к только что произошедшему. На самом деле его понимание всех этих слов было весьма поверхностным.

Хотя в его собственной семье тоже хватало проблем, семейство Зефир никогда не испытывало недостатка в деньгах. Да, он сбежал из дома, но на его банковских картах по-прежнему оставался неисчерпаемый лимит, и он мог выбрать для жизни абсолютно любое место.

Но с Се Фэнши все было иначе. Айзек вспомнил, как впервые увидел Се Фэнши в подъезде: тогда тот напоминал блеклую тень с выдернутым позвоночником, его походка казалась какой-то призрачной.

Уже тогда Айзек обратил на него внимание. Дверь соседней квартиры оставалась глухой и безмолвной ровно два месяца — стояла такая жуткая тишина, что иногда Айзек даже думал, а не помер ли этот человек прямо там.

К счастью, потом дверь открылась.

Айзек понятия не имел, что именно произошло в жизни Се Фэнши, однако он знал наверняка: тот Се Фэнши, что открыл дверь впоследствии, был тем самым человеком, которого он теперь знал.

При мысли об этом Айзек вдруг почувствовал легкое раздражение. С какой стати какому-то постороннему типу говорить такое о Се Фэнши?

Айзек не понимал, что эти люди вкладывают в понятие накликать беду. Он знал лишь одно: с тех пор как он в последнее время ежедневно питался стряпней Се Фэнши, он не только не накликал на себя никаких бед, но даже немного поправился. Несколько дней назад, глядя в зеркало, он с удивлением обнаружил, что на его щеках появилось немного мяса.

А вот те люди, которым недоступна еда работы Се Фэнши — вот они-то по-настоящему несчастны!

Размышляя об этом, Айзек неожиданно вспомнил про семью Се.

Судя по тому, с каким апломбом тот человек рассуждал о семье Се, она казалась чем-то невероятно могущественным.

Но Айзек действительно никогда о ней не слышал. Для него фамилия Се означала лишь одно — фамилию Се Фэнши.

И раз уж это имя позволяло тому парню вести себя столь заносчиво, значит, семейка эта определенно обладала солидным весом.

Айзеку стало немного любопытно. Он вытащил телефон и уставился в экран, где красовался диалог с Кайроном — после последнего звонка он больше не брал трубку от старшего брата и не отвечал на его сообщения.

Однако сегодня у него появилось желание кое о чем расспросить. Напечатав текст, он все же стер его.

Задавать подобные вопросы выглядело слишком подозрительно. С характером Кайрона тот непременно начнет допытываться, с какой стати брату вдруг понадобилось наводить справки, затем Кайрон выяснит, что он кем-то интересуется, а там и до Се Фэнши рукой подать.

Айзек не хотел, чтобы Кайрон докопался до Се Фэнши.

Это был его друг, а не братский.

Но если не спрашивать, ему все же хотелось узнать, какова на самом деле эта семья Се. Дом, способный выгнать Се Фэнши на улицу, наверняка был прескверным местом.

Через занавеску Айзек услышал доносившиеся изнутри голоса: Се Фэнши о чем-то беседовал с Дядей Ли, изредка прерываемый шкворчанием масла на сковороде. От этих звуков на душе становилось спокойно и уютно.

Тетушка Линь подошла к нему, неся тарелочку с легкой закуской, и поставила перед ним: — Проголодался, наверное? Перекуси пока чуток, замори червячка.

Айзек покачал головой: — Я не голоден.

Тетушка Линь с улыбкой посмотрела на него: — Ну ты и парень, до чего же немногословный. Маленький Се говорит, что ты каждый день ходишь к нему столоваться?

Айзек кивнул.

— А вкусно ведь готовит маленький Се, да?

Айзек энергично закивал.

Улыбка Тетушки Линь стала еще шире: — Я так и знала! Руки у этого паренька золотые, наш Старый Ли и тот его нахваливает. Подумать только, учится на художника, а кулинарный талант просто потрясающий!

Айзек немного подумал и произнес: — Потому что он вкладывает душу.

Тетушка Линь на секунду замерла, а затем зажмурилась от удовольствия: — Ай-яй-яй, до чего же ты умеешь сказать приятное, прямо сердце тает! Услышь это маленький Се, наверняка бы до смерти обрадовался.

Айзек ничего не ответил, но под звонкий смех Тетушки Линь кончики его ушей незаметно покраснели.

Когда Се Фэнши вышел в зал с двумя тарелками еды, он застал такую картину: Айзек сидит в уголке, перед ним стоит закуска, Тетушка Линь заливается смехом, а уши самого Айзека раскраснелись, словно спелые помидоры.

Се Фэнши поставил блюда перед Айзеком: — В чем дело? Тетушка Линь, вы опять над ним подшутили?

Тетушка Линь отмахнулась: — И вовсе я не шутила, он сам это сказал. Ладно, кушайте, а я пойду на кухню гляну, как там Старый Ли.

Удалившись, Тетушка Линь оставила их вдвоем, и Се Фэнши осел на стул напротив Айзека: — Над чем это она смеялась?

Айзек потупил взгляд, глядя на еду перед собой, и тихо проговорил: — Она сказала, что ты вкусно готовишь.

— А дальше?

— Я ответил: потому что вкладываешь душу.

Се Фэнши ненадолго остолбенел, а потом рассмеялся: — Ай да Айзек, а ты оказывается умеешь делать комплименты?

Айзек поднял на него взгляд своими серо-голубыми глазами, исполненными абсолютной серьезности: — Это не комплимент, это правда.

Се Фэнши почувствовал себя неловко под этим пристальным взглядом, схватил палочки для еды и всунул их ему в руку: — Все-все, давай ешь, а то остынет — уже не так вкусно будет.

Айзек взял палочки и принялся за еду. Сделав пару глотков, он снова поднял глаза: — Се Фэнши.

— Мм?

— Эта семья Се — она такая сильная?

Рука Се Фэнши на мгновение замерла: — В наших краях — довольно влиятельная.

— Тогда почему тебя выгнали?

Се Фэнши счел, что в этом нет никакой тайны. За то время, что они провели вместе, он уже успел убедиться: Айзек хоть и молчун, но язык за зубами держать умеет.

Се Фэнши пояснил: — Я не родной сын семьи Се, они нашли своего кровного наследника, ну и посчитали, что мне пора на выход.

Брови Айзека тут же нахмурились: — Разве ты говорил, что пора уходить, так почему же не ушел?

Вопрос застал Се Фэнши врасплох. И в самом деле — в воспоминаниях прежнего владельца тела, когда Се Юна отыскали, тот прекрасно понимал, что ему суждено уйти, но почему-то не ушел.

Се Фэнши вдруг почувствовал неладное. Еще до возвращения Се Юна прежний хозяин случайно подслушал разговор о том, что он не родной ребенок семьи Се. Тогда семейка еще окончательно не порвала с ним отношения, и отношение приемных родителей к нему оставалось двойственным: в нем смешивались и чувство вины, и сожаление.

Если бы он ушел в тот момент — пока Се Юн еще не закрепился на новом месте, а семья Се еще окончательно не переметнулась на другую сторону — и ушел бы по собственной воле, прихватив накопленные за двадцать лет связи и ресурсы, он бы преспокойно устроился в любом другом месте.

Почему же прежний владелец тела не ушел?

Се Фэнши отчаянно зашарил по уголкам чужой памяти и наконец нащупал нечто глубоко запрятанное.

http://bllate.org/book/38697/4871636