Готовый перевод The Grand Eunuch of the Noble Consort / Великий евнух императорской наложницы: Игры в Запретном городе: Глава 2

Благополучно пережив первую ночь, Санжэнь чувствовала себя уже не так скверно.

Встав, умывшись и приведя в порядок поминальную табличку названного отца, Санжэнь переоделась в чистые евнушеские одежды и окинула взглядом свое отражение в зеркале.

На одежде евнухов без определенного ранга не было ничего примечательного: простое одеяние светлых тонов, закрывающее все от шеи до щиколоток, пара черных сапог да обычная маленькая черная шапочка из марли.

Сегодня ей предстояло нести службу в дровяном саду: вместе с несколькими евнухами колоть дрова, а затем складывать их ровно-ровно, так, чтобы не было ни одной слишком длинной или слишком короткой палки. Эти дрова шли на нужды императорской кухни и маленьких кухонь благородных супруг. Задний дворец велик, и заготовка дров была работой на весь день. На первый взгляд дело казалось простым, но на деле требовало немало физических сил, изнуряя и отнимая последние жилы.

Санжэнь была девушкой, особой силой не обладала, к тому же этому телу едва исполнилось двенадцать лет, а прежде ее и вовсе оберегали от любых тягот, так что справляться с такой тяжелой работой было вдвойне трудно.

Вот уже несколько дней подряд Санжэнь горбатилась в дровяном саду на правах чернорабочей, питаясь чем придется.

Грубые паровые пампушки, соленые овощи да миска жидкой каши. Или же похлебка из общего котла. Обед порой выдавался чуть лучше — удавалось отведать лапши, от которой прибавлялось сил. Правда, это была всего лишь пустая лапша на воде, сдобренная лишь остатками мясного бульона.

В дровяной сад прислали нового маленького евнуха, и Санжэнь перевели подметать длинные улицы. Убирать нужно было до того, как все благородные супруги втеремах проснутся — иначе грязь могла пристать к их нарядам, и тогда не миновать наказания. Санжэнь поднималась еще до третьей стражи.

Главный евнух смахнул пыль метелкой из конского хвоста, нахмурился и бросил:

— Эй, там! Убирай чище, не смей лениться!

— Будет чисто на земле — значит, и ваши лица будут чисты!

Санжэнь кивнула и принялась сгребать опавшие листья на длинной улице.

Пару дней назад прошел осенний дождь, и всякое подворье было засыпано пожухлыми листьями, среди которых бледно-желтыми гроздьями жались друг к другу цветы унгирии. Точь-в-точь женщины заднего дворца, ищущие утешения друг у друга.

Путь во Дворец Цяньцин неизбежно лежал через длинную улицу.

Здесь сновали туда-сюда паланкины наложниц, фениксовый паланкин императрицы, а также драконьи носилки, на которых передвигался сам Император. Вот только Санжэнь за все время не встретила их ни разу.

Едва она дошла до основания стены, как неподалеку раздался короткий, резкий окрик:

— Дорогу! Освободите дорогу!

— Глава-дучжу изволит ехать!

Евнухи один за другим бросились в стороны, расчищая путь. Даже главный евнух со всех ног побежал к стене и замер, отвернувшись, словно испугавшись какого-то жнеца душ, уносящего жизни. А маленькие евнухи и вовсе затряслись в мелкой дрожи, как сито.

Небо едва серело, оставаясь сумрачным.

Восемь евнухов несли на плечах прогулочный паланкин, за которым следовало еще двенадцать человек. Сидевший в паланкине полулежал, перебирая тонкими бледными пальцами нитку нефритовых бусин. Похоже, его потревожили посреди сладкого сна, и оттого он перебирал четки чуть быстрее обычного.

Он потер лоб и лениво процедил сквозь зубы:

— Быстрее.

Несшие паланкин евнухи, словно получив высочайший приказ, сломя голову бросились вперед. У одного из них подошва сапога стерлась в лохмотья, и за ним всю дорогу тянулся кровавый след.

Который час? Санжэнь подняла взгляд, неотрывно глядя на промчавшийся мимо паланкин. От мелькнувшего лунно-белого плаща повеяло ветерком, смешанным с запахом крови.

Она тоже хотела стать такой.

Год Хунси, ветреный и дождливый.

Новый год миновал, и праздничная суета в минцзяо постепенно сошла на нет. По приказу господ евнухи взбирались по деревянным лестницам, снимали старые фонари и вешали новые — в знак прощания с ушедшим годом.

Главный евнух Прачечного ведомства Су Сянжуй, запыхавшись, вошел в комнату. Санжэнь тут же поспешила преподнести заваренный весенний чай, держа пиалу обеими руками:

— Су-гунгун, отведайте чаю.

Су Сянжуй издал носом звук хм, всем своим видом показывая страшную важность:

— Руки слишком низко, подними повыше.

— Слушаюсь.

Отозвавшись, Санжэнь напрягла руки и приподняла пиалу с чаем повыше. Она прибыла сюда почти год назад, и хотя хитросплетения дворцовой жизни еще не постигла до конца, но закрепиться в этой императорской корпорации временно ей удалось.

— Слишком низко.

Санжэнь чуть ослабла в руках, плечи ее опустились, и она вновь заискивающе произнесла:

— Гунгун, так годится?

Су Сянжуй ничего не ответил, забрал пиалу, сдвинул крышечку и, приблизившись, принюхался:

— И впрямь весенний чай, один только запах чего стоит.

Санжэнь по-прежнему стояла на коленях — без позволения Су Сянжуя подняться она не смела.

Осушив чашку наполовину, Су Сянжуй вспомнил, что на полу кто-то есть. Маленький евнух, переведенный к нему чуть больше двух месяцев назад. Говорят, в этом году ему исполнилось всего тринадцать — совсем сопляк. Таких сопливых нужно воспитывать смалку, иначе с годами они напрочь забудут о почтении к старшим.

— Вставай.

— Благодарю, Су-гунгун.

— Запомни: пока ты со мной, я тебя еще поучу. А попадешь прислуживать к благородным супругам — там тебя учить никто не станет...

Санжэнь поднялась и послушно замерла в сторонке, внимательно слушая наставления.

Су Сянжуй оттопырил мизинец, а крышечка пиалы тем временем скребла по краю фарфора, издавая неприятный скрипучий звук:

— Слыхал я, ты водишь дружбу с тем шестым Лю Фу, что служит во дворецких покоях благородной супруги Гуйфэй?

Санжэнь торопливо поклонилась и ответила по всей форме:

— Мы просто вместе вошли во дворец, по службе же никак друг друга не касаемся.

Су Сянжуй бросил на нее косой взгляд и холодно произнес:

— Смотри мне, не бери пример с этого малого. Возомнил о себе невесть что лишь потому, что удостоился милости благородной супруги Гуйфэй. Зеленый еще юнец, не ведающий жизни, ничего путного из него не выйдет.

Оба они были евнухами, и кое-какие слухи о делах Лю Фу до Санжэнь доходили. Раньше Лю Фу трудился на императорской кухне, но когда его отправили отнести еду в покои благородной супруги Гуйфэй, он неведомо какими судьбами снискал ее расположение и та оставила его прислуживать в своих покоях. Стоило ему заступить туда, как посыпались награды. И пусть он пока не числился главным евнухом покоев благородной супруги Гуйфэй, во дворецких кругах все отлично понимали — это лишь вопрос времени.

Как именно Лю Фу добился возвышения, оставалось тайной. Подобных грязных историй во дворце хватало с избытком. Не стоило недооценивать способности евнухов.

К тому же о том, что Лю Фу всеми силами стремится пробиться наверх, знали абсолютно все евнухи.

Санжэнь снова опустилась на колени и произнесла:

— Рабыня всё поняла, благодарю Су-гунгуна за наставление.

На лице Су Сянжуя промелькнуло довольство, а голос стал чуточку мягче:

— Будешь послушной — и впредь я тебя не обделю благами. Ступай, плесни еще горячего чаю.

Санжэнь откликнулась положенным словом и только поднялась на ноги, как вдруг Су Сянжуй испуганно и пронзительно заголосил:

— Ох! Главный евнух Янь! Как вы сами изволили пожаловать сюда?

http://bllate.org/book/38692/4870660