Готовый перевод The Empire's Dumpling / Императорская клёцка: как стать королевой галактики: Глава 15

Честер посмотрел на упавшую без чувств Минни. Похоже, эту еду дала ей именно она.

— Приведите её в чувство, — бесстрастно произвел Честер.

Остальные смотрели на Минни так, будто она уже была покойницей. Судя по всему, этой служанке не сдобровать. Остальные служанки тоже дрожали от страха: хоть угощение давала не одна из них, они тоже присутствовали при этом и не попытались её остановить. Если Честер будет не в духе и решит во всем разобраться, им определенно не избежать наказания.

Вообще-то вольфрамовая кислота не считалась ядом — это был лишь химический реактив, который использовался повсеместно. В основном её применяли в промышленности, в пищу она не годилась и обладала весьма специфической коррозийной активностью. При проведении экспериментов всегда работали в перчатках, так как при попадании на человеческую кожу она вызывала сильнейшую боль, сопровождающуюся кровоточивостью. Эта реакция сильно отличалась от воздействия других химикатов, поэтому её было очень легко распознать. Случайно коснувшись вольфрамовой кислоты, можно было нейтрализовать её щелочной водой, и всё быстро проходило.

Но особенность заключалась в том, что вызывающий резкую боль компонент вольфрамовой кислоты могли ощущать только человеческие нервы. Другие живые существа чувствовали боль лишь тогда, когда кожа уже трескалась и начинала кровоточить. Из-за этого нередко случались инциденты, когда вольфрамовой кислотой травили животных, о чём часто сообщали в новостях. Многие животные после съеденной пищи, смешанной с вольфрамовой кислотой, страдали от внутреннего кровотечения, и к тому моменту, когда хозяева замечали неладное, их внутренние органы уже оказывались полностью разъедены. Даже если им вливали щелочную воду для нейтрализации кислоты, в большинстве случаев было уже поздно.

Честер сталкивался с вольфрамовой кислотой еще во время учебы и был с ней отлично знаком. Он вечно бравировал своим особым телосложением и работал без перчаток, заявляя, что в них теряется чувствительность, поэтому кое-где она всё же оставалась на коже, и преподаватели ничего не могли с этим поделать.

Кайн слегка удивился. Наклонившись к Честеру, он произвел:

— Симптомы этого канканлонга не похожи на отравление вольфрамовой кислотой, внутренних кровотечений нет.

Он думал, что Честер мог ошибиться в оценке.

— Отреагировала ли она так, узнаем, когда проснется, — Честер посмотрел на Минни, которой только что дернули за волосы.

Боль быстро привела девушку в сознание. Едва очнувшись, она тут же рухнула на землю и со слезами запричитала:

— Ваше Величество, я... я правда не знаю, как так вышло! Я дала ему ванильную сахарную пудру, но... но это та самая, которую я ем постоянно! Я клянусь, что не подсыпала туда вольфрамовую кислоту!

По лицу Минни текли слёзы. Пытаясь повысить достоверность своих слов, она потянула за край одежды других служанок:

— Мери и остальные могут подтвердить мои слова! Это действительно те самые сладости, что я ем всегда. К тому же у меня с этим канканлонгом нет никаких обид, с чего бы мне его калечить? Ваше Величество, вы должны мне поверить!

Честер перевел взгляд на остальных служанок.

Саша и еще одна служанка опустили головы и не смели произнести ни слова. По правде говоря, сейчас молчание было самым разумным решением — постараться как можно сильнее отгородиться от Минни. Если удастся побыстрее вынести ей приговор, возможно, им удастся избежать наказания. Но если Минни окажется невиновной, разбирательство затянется, и тогда, если Честер будет не в духе, он вполне мог перебить их всех. Принцип «лучше казнить тысячу невиновных, чем упустить хоть одного» был визитной карточкой Честера; больше всего на свете он любил истреблять врагов до последнего, не оставляя скрытых угроз.

Поэтому Саша и вторая служанка вовсе не горели желанием свидетельствовать в пользу Минни. Исключением была Мери: она отличалась наивным нравом, рассуждала и действовала наивно и прямолинейно.

— Ваше Величество, всё действительно так, Минни и впрямь очень любит ванильный сахар. Я сама видела, как она ела его сегодня утром, она вечно носит его с собой, — на коленях произнесла Мери с почтительным поклоном. — Ваше Величество, Минни очень любит вашего питомца и ни за что не стала бы ему вредить. Среди нас она больше всех любит маленьких животных.

Минни опустила голову и всхлипнула. Раньше она всегда свысока смотрела на простодушную Мери из глухой провинции, которая ничего не смыслила в светских манерах, считая её деревенщиной, но в критический момент за неё заступилась лишь эта провинциальная девчонка.

Она действительно была невиновна. Она души не чаяла в этом канканлонге, так как же могла причинить ему вред? Разве найдется на свете кто-то настолько бессердечный, чтобы обидеть такое прелестное создание?

— Отдай мне эти сладости, — Честер посмотрел на вещи Минни, сваленные кучей перед ней.

Там лежали её личные принадлежности. Надев перчатки, Кайн отыскал в этой куче коробочку с ванильным сахаром и протянул Честеру.

Честер открыл коробочку, провел пальцем по внутренней стенке, где остался порошок, и лизнул его языком. У присутствующих глаза едва из орбит не вылезли, а Кайн едва не схватил сердечный приступ от страха. Раз уж возникли подозрения, что сахар испорчен, как можно было его пробовать?! Он что, сошел с умён?!

Честер сохранял абсолютное спокойствие. Спустя мгновение он вытащил палец и обнаружил, что на нем проступили едва заметные капельки крови. При соприкосновении с влагой порошок вольфрамовой кислоты начинает реакцию, человек мгновенно ощущает боль, а на коже выступает кровь.

— Ваше Величество! — Кайн был готов сойти с ума. — Быстро, скорее щелочную воду, живо! — он поспешно велел передать щелочную воду.

Их император явно повредился рассудком!

— Я в порядке, — Честер взял стоявшую рядом чашку и сделал глоток воды. Эта мелкая царапина затянется всего за пару минут.

Кайн закатил глаза. Каких же грехов он натворил в прошлом, раз на его голову свалился этот предводитель?! Ему уже двести пятьдесят лет, а он ведет себя как капризный мальчишка — возраст-то в пять раз больше его собственного!

Минни и Мери были полностью сбиты с толку, особенно Минни: она решила, что ей уже не выжить. Её сахар действительно оказался с подвохом. Мери тоже не знала, что и сказать: она поручилась за Минни, потому что искренне верила в её невиновность, но теперь выяснилось, что в сладостях и правда отрава. Император ведь не стал бы фабриковать улики... Как такое могло произойти?

— Кажется, тебя зовут Минни, — у Честера была отличная память, и он помнил имена практически всех прислуживавших ему слуг. — Твой отец — рыцарь, он служит на землях моего деда, если я не ошибаюсь?

— Д-да, — дрожащим голосом ответила Минни. — Ваше Величество, я правда понятия не имею, в чем дело! Я клянусь, что это обычные конфеты, которые я ем каждый день, я вовсе не хотела причинить ему вред.

— Я тоже склоняюсь к тому, что это не ты, — Честер перевел взгляд на трех оставшихся служанок. — Вряд ли кто-то окажется настолько глуп, чтобы испытывать мое терпение.

Все знали, что у него скверный характер: в подобных делах, вне зависимости от того, был ли человек главным зачинщиком, сообщником или вовсе невиновной жертвой, он обычно уничтожал всех оптом. Преступников, разумеется, прощать не стоило, но и глупцы, позволяющие собой манипулировать, не имели права на жизнь — таков был его неизменный взгляд на мир.

Одна из стоявших на коленях служанок при этих словах заметно напряглась.

Честер отдал приказ Кайну:

— Выясни, кто из четырех служанок контактировал с этим глупым комком шерсти после его появления во дворце.

Кайн не совсем понимал приказ — круг подозреваемых получался слишком широким.

Честер пояснил:

— Вольфрамовой кислоты во дворце отродду не было. Против людей от нее мало толку, её действие сразу бросается в глаза, так что применять ее можно только против животных. А поскольку в императорском дворе никогда не держали питомцев, кроме моего канканлонга, эта кислота должна была появиться здесь вчера или сегодня утром. Сроки слишком сжатые: помимо стражи, доступ к ней имели разве что министры и аристократы.

— Если бы пытались отравить меня, я бы еще понял — срок моих полномочий подходит к концу. Но покушаться на моего питомца? Этого я постичь не могу. Разве что... — Честер прищурился и задумался. — Разве что некая особа, желающая взойти на трон императрицы, невзлюбила моего питомца.

Кайн нахмурился, а затем вдруг широко раскрыл глаза. Наклонившись к самому уху Честера, он тихо произнес несколько слов.

Честер искоса взглянул на него:

— А у тебя, оказывается, неплохие отношения с Саниелем.

— Ничего подобного, Ваше Величество, вы всё не так поняли, — Кайн выпрямился с каменным лицом. — Мы с варваром... то есть с вашим высочеством Саниелем — самые обычные приятели.

— Велите роду Гайлена приволочь сюда свои задницы, — приказал Честер Кайну заняться арестами, а сам посмотрел на служанок. — Кто из вас общался с людьми Гайлена — вы и сами прекрасно знаете. Признайтесь добровольно, и я устрою вам смерть поприятнее. Сами-то вы умрете — полбеды, но ваших родных отправят рабами на пустынную планету. Советую выложить всё, пока я в хорошем настроении, терпение у меня не резиновое.

Минни и Мери переглянулись в полном оцепенении. Как всего за несколько мгновений ситуация могла докатиться до такого безумия? При чем здесь вообще герцог Гайлен?

— В-ваше Величество... — раздался за спиной дрожащий голос Саши.

http://bllate.org/book/38690/4870455