Готовый перевод The Sickly Beauty Heartthrob is a High-Risk NPC / Моя роль — смертоносный NPC-сердцеед: Глава 17

Юй Цижун вскинул голову, гадая, кто же этот новый ученик, но увидел лишь одноклассников, чинно сидевших за своими партами. Все они были целы и невредимы — никаких оторванных конечностей или жутких уродств.

Тело не подчинялось, а из горла не доносилось ни звука. Юй Цижун мгновенно сообразил, в каком положении очутился. Это оцепенение было ему слишком хорошо знакомо.

Он не стал паниковать или метаться — подобный опыт случался в его жизни слишком часто. Вместо этого он совершенно спокойно слушал, как его собственное тело чеканит слова приветствия:

— Всем привет, меня зовут Юй Линь. «Юй», который пишется с ключом «крюк», и «Линь», что значит «лес». Очень рад перевестись в старшую школу Ланьси, надеюсь, мы подружимся!

Звонкий, уверенный голос так и дышал юношеским задором. Само имя показалось Юй Цижуну смутно знакомым.

Порывшись в памяти, он наконец вспомнил: так ведь звали Зеркального призрака до того, как тот стал чудовищем. Прежнее имя почти не использовалось, поэтому догадка пришла не сразу.

Выходит, на этот раз иллюзия забросила его в тело Зеркального призрака.

Поскольку управлять движениями не требовалось, Юй Цижун примирился с ролью немого зрителя.

Потянулись серые школьные будни. Обычная, ничем не примечательная жизнь мало отличалась от его собственных воспоминаний. С той лишь разницей, что на лицах учителей отражались живые эмоции, а не застывшие маски, да и сверстники не щеголяли уродливыми ранами.

Учился Юй Линь прилично, хлопот не доставлял, но страдал от жуткой тяги к курению. Стоило выдаться свободной минутке, как он украдкой пробирался к школьному ларьку, чтобы купить у торговца бумагу и табак.

В стенах школы приходилось таиться. Достать готовые сигареты было почти невозможно, поэтому пронырливый лавочник привозил только рассыпную махорку — её проще спрятать.

Юй Цижун с любопытством наблюдал, как Юй Линь достаёт из кармана примятые купюры, небрежно протягивает их продавцу и ловким, отточенным жестом забирает сверток.

«Так вот они какие — деньги. И вот как покупают вещи».

Заядлому курильщику тяжело терпеть запреты, а в школе разгуляться негде.

Однако Юй Линь нашёл идеальное убежище — заброшенный класс по соседству с кабинетом директора.

Директор Цзи не выносил шума, поэтому его рабочее место обустроили на самом верхнем этаже. Ученики и простые преподаватели забредали сюда редко.

Если открыть окно, сизый дым быстро выветривался, не оставляя следов.

Как говорится, хочешь спрятать дерево — прячь его в лесу. Самое опасное место оказалось самым надёжным, и пустующий класс превратился в тайную курилку Юй Линя.

Так продолжалось до тех пор, пока в один из дней он привычно не проскользнул в заветную комнату. Приоткрыв створку окна, юноша чиркнул спичкой и поднёс огонёк к самокрутке.

Сделать несколько затяжек — дело пары минут, но именно в этот момент в коридоре послышались шаги. Кто-то зашёл в кабинет директора.

Юй Линь замер. Стараясь не шуметь, он осторожно вжался в угол стены и судорожно затянулся, пытаясь побыстрее покончить с сигаретой.

Но из-за стены донеслись звуки, которые Юй Цижун уже слышал однажды, стоя у директорских дверей.

Юй Линь оцепенел. Ориентируясь на доносившийся шум, он отыскал в перегородке крошечную щель. И через эту щёлочку Юй Цижун увидел лицо плачущей девушки.

Это была Ся Шэн, одноклассница Юй Линя.

Юй Цижун напряг память, силясь сопоставить её лицо с кем-то из своих бывших знакомых, но так и не вспомнил, а потому стал всматриваться внимательнее.

Ся Шэн отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны. Каждый её порыв грубо пресекался.

Юй Линь затаил дыхание, крупная дрожь колотила его тело. Просвет в стене был незаметен, если не прильнуть к нему вплотную, но именно в эту секунду полный отчаяния взор Ся Шэн упёрся прямо в крошечную дырочку.

Слёзы катились по её щекам. В этих глазах плескалась такая жгучая ненависть и бессильная тоска, что даже Юй Цижун, запертый в чужом теле, невольно поморщился.

Сквозь пелену борьбы Юй Линь наконец разглядел лицо насильника. Им оказался директор школы, которого юноша видел лишь однажды, на приветственном собрании первокурсников.

Грузный, карикатурно тучный мужчина с крошечной головой походил на нелепую курицу. По странному совпадению, фамилия у него была Цзи, созвучная со словом «курица», за что острые на язык школьники за глаза прозвали его бройлером. Именно поэтому его образ так врезался Юй Линю в память.

Значит, это действительно директор Цзи.

Потрясённый увиденным, Юй Линь невольно отшатнулся и задел коленом парту.

Резкий, оглушительный скрежет ножек по полу эхом разнёсся по пустому классу. Этого звука было более чем достаточно, чтобы выдать его присутствие.

Осознав, что совершил, Юй Линь в ужасе бросился наутек. Он пулей вылетел в коридор, даже не подумав замести следы.

Обычно он уходил непойманным лишь потому, что тщательно убирал за собой пепел и окурки. Но сейчас страх вымел из его головы любые здравые мысли.

Кое-как добравшись до своего класса, Юй Линь опустился на стул. Он тупо уставился в парту, обхватив себя руками и мелко вздрагивая от пережитого потрясения. Заметив его состояние, сидевший рядом парень участливо поинтересовался, всё ли в порядке.

Разумеется, признаться в увиденном Юй Линь не мог. Он просто уткнулся лицом в согнутые локти и пробормотал, что ужасно не выспался.

— Ну и воняет от тебя табачищем. Опять в лавке крутился? — хмыкнул сосед по парте, уловив характерный запах.

В его словах не было упрёка. Всем было известно, что торговец смолит как не в себя, и в его каморке вечно стоит дым коромыслом, так что любой покупатель выходил оттуда прокопчённым.

Однако напуганному Юй Линю почудилась угроза. Слишком остро среагировав на невинный вопрос, он вскинулся и излишне резко выкрикнул:

— Ничего я не курил!

Сосед опешил от такого напора:

— Да ладно тебе, не курил так не курил. Чего орать-то?

«Меня не найдут», — судорожно убеждал себя Юй Линь. Ну найдут они этот окурок, и что? По нему владельца не вычислишь. Главное — держать язык за зубами. Ни одна живая душа не догадается, кто стоял за стеной.

А что касается Ся Шэн...

Он заставил себя выкинуть её из головы. Окажись на его месте кто-то другой, разве он стал бы вмешиваться? Старшая школа Ланьси располагалась в глуши, отрезанная от внешнего мира — идеальное место для того, чтобы запереть учеников наедине с учебниками.

В этой дыре слово директора — закон, жаловаться некому, да и связь толком не ловит. Выступи он против директора, его бы просто стёрли в порошок.

Однако на следующее утро школу потрясла страшная весть: Ся Шэн мертва. Говорили, она шагнула с крыши и разбилась насмерть — тело превратилось в кровавое месиво, лица было не узнать.

Вдобавок поползли слухи, будто руководство затеяло тайное расследование. В классе, откуда якобы спрыгнула несчастная, нашли свежий окурок. Экспертиза подтвердила, что девушку перед смертью изнасиловали. Вывод напрашивался сам собой: какой-то заядлый курильщик силой взял ученицу, а та не вынесла позора.

Курение на территории школы каралось строго, и под подозрение сразу попал торговец из ларька. Но у того нашлось железное алиби — в день трагедии он уезжал в город за товаром.

Тайная продажа табака несовершеннолетним была делом подсудным, а когда пахнет мокрым делом — шкура дороже. Торговец, спасая собственную шею, без колебаний выдал список всех своих клиентов. И имя Юй Линя красовалось там одним из первых.

Юй Линь надеялся отсидеться в тени, но директор Цзи умело перевёл стрелки, превратив испуганного паренька в идеального козла отпущения. Тот факт, что Юй Линь учился с погибшей в одном классе и регулярно покупал самокрутки, сделал его главным подозреваемым в глазах ошарашенной толпы.

Промучившись в полубезумном состоянии до темноты, ночью он дрожащими руками достал телефон. Единственным выходом казалось набрать полицию и рассказать всё как есть.

Но связь в школе всегда работала из рук вон плохо — гудки тонули в помехах, вызов срывался раз за разом.

Прямых улик против него не было, однако одноклассники уже вынесли приговор. Их обвиняющие, полные отвращения взгляды сводили Юй Линя с ума, а его собственная забитость и страх лишь крепили их уверенность в его вине.

Юй Линь замкнулся в себе, угасая на глазах под гнётом молчаливой травли. Единственным утешением для него стал табак.

Тяга к курению превратилась в навязчивую идею, контролировать которую он больше не мог. Скрываться теперь не имело смысла — клеймо курильщика и убийцы уже прилипло намертво.

Заброшенный класс по соседству с кабинетом директора вновь сделался его прибежищем. На пыльный пол без всякой заботы о конспирации летели новые окурки.

По иронии судьбы, именно в этот кабинет вскоре должен был переехать их класс. Старая мебель пришла в негодность, а соседнее помещение как раз отремонтировали и обставили новыми партами.

Учитель назначил Юй Линя и ещё троих ребят дежурными, приказав отмыть класс до блеска, чтобы завтра отпраздновать новоселье.

Дальше события пошли по кругу, который Юй Цижун уже наблюдал в прошлой иллюзии, но теперь он видел всё изнутри, глазами самого Юй Линя.

Ребята не лезли с кулаками — скорее из какого-то карикатурного благородства они процедили сквозь зубы, чтобы Юй Линь держался подальше от девчонок, иначе ему не сносить головы.

Юй Линь даже не пытался оправдываться. Он молча сжимал в руках мокрую, пахнущую хлоркой тряпку.

Вода в ведре была ледяной. Несмотря на то что за окном вовсю полыхал погожий день, Юй Линя знобило, словно посреди лютой стужи. Закончив изнутри, он перемахнул через подоконник наружу. Красные, закоченевшие пальцы механически терли прозрачное стекло, в котором отражалось его бледное лицо с плотно сжатыми губами. Временами сквозь собственное отражение ему чудился искаженный яростью лик погибшей Ся Шэн.

«Если бы я тогда крикнул... Если бы попытался помешать... Всё могло сложиться иначе?»

Вдруг по глазам полоснул резкий солнечный зайчик. Юй Линь замер и зажмурился. Он принялся яростно тереть стекло, отчего рама жалобно заскрипела, но назойливый блик продолжал настойчиво бить сквозь веки.

Не выдержав, он открыл глаза и посмотрел в сторону источника света.

Блик шёл из окна самого верхнего этажа — из того самого кабинета, что являлся ему в кошмарах каждую божью ночь.

Юй Линь не видел её мёртвой, но одного беглого взгляда хватило, чтобы понять: там, наверху, стоит изувеченный, окровавленный призрак Ся Шэн, сжимающий в руке осколок зеркала.

Тот же взгляд. Та же лютая, выжигающая душу ненависть.

Для неё он, смолчавший и прошедший мимо, ничем не отличался от палача.

Осознание ударило наотмашь. Пальцы разжались сами собой. Юй Линь покатился спиной назад, падая в пустоту. Светящаяся точка наверху стремительно уменьшалась, но искажённое лицо Ся Шэн продолжало крутиться перед глазами безумным калейдоскопом.

Глухой удар.

Словно пылинка опустилась на землю — но на асфальте распустился багровый цветок.

Юй Цижун, запертый в падающем теле, не почувствовал боли. Лишь этот страшный, хрустящий звук удара плоти о камни.

Юй Цижун упрямо всматривался вверх, туда, где стоял окровавленный силуэт погибшей. Похоже, призрак явился вовсе не ради мести. Это было предупреждение. Или подсказка?

Куда именно падал луч от её зеркала? На пустующий класс рядом с кабинетом директора?

http://bllate.org/book/38683/5098076