Готовый перевод Island Magistrate: Villain Husband is Gentle and Soft / Наместник на острове: как приручить злодея: Глава 16

Сказав это, Линь Су с усилием надавил руками, отчего мягкие щеки Фу Юня прижались так, что губы вытянулись трубочкой, и тот невнятно пробормотал:

— Вообще-то у меня есть еще одежда…

Фу Юнь круглый год ходил в горы за травами, и эта долина была одним из его временных пристанищ. В пещере напротив хранилось множество одежды и вещей на случай непредвиденной ночевки в горах.

— Братец, не сердись, я… я дам тебе свою одежду! — Фу Юнь моргнул, ему очень хотелось, чтобы брат носил его вещи.

— Разве я в нее влезу? Ты на себя посмотри, одни кости остались, куда только уходит столько еды, сколько ты каждый день уплетаешь?

Линь Су безжалостно заставил Фу Юня переодеться обратно. Время было уже не раннее, и они оба, подхватив сундучок с сокровищами, поспешили домой.

Вернувшись и зажгли свечу, Фу Юнь с воодушевлением открыл сундук.

Линь Су заглянул внутрь и удивленно приподнял брови.

В сундуке лежало больше десятка маленьких серебряных слитков номиналом по пять ляэров — всего шестьдесят пять ляэров серебра.

Рядом с серебром лежала красная тряпица, в которую что-то было завернуто.

— Что там внутри? — спросил Линь Су.

— Хм… — Фу Юнь нахмурился, пытаясь вспомнить, и лишь спустя долгое время сообразил: — Это женьшень, очень старый!

Он задрал голову и возбужденно посмотрел на Линь Су:

— Братец, его ведь можно продать за большие деньги?

— Да.

— Тогда давай продадим! — Фу Юнь прижал к груди сундучок, и в его глазах замерцал золотистый блеск монет.

— Маленький жадина.

Благодаря этому неожиданному богатству маленькая казна Фу Юня вмиг значительно пополнилась. Линь Су тоже перестал скупиться на травы и приобрел множество предметов мебели и утвари, чтобы повысить уровень собственного комфорта в режиме лежания на печи.

При этом у него не было ни капли стыда за то, что он сидит на шее у своего мужа.

Теперь, когда дома имелась своя кубышка, а лавка приносила ежедневный доход, последние дни они жили весьма беззаботно.

Однако через несколько дней, утром, к ним заглянул Сюй Лэй.

— Мы больше не можем ставить нашу лавку, стражники не разрешают торговать, — с перекошенным от гнева лицом выпалил он новость, подобную раскату грома.

Фу Юнь нахмурился, в его красивых глазах читалось полное недоумение, но Линь Су в тот же миг сообразил, что кто-то целенаправленно точит зуб на их закусочную.

— Вторая брат Сюй, у вас случались с кем-нибудь конфликты? — мрачно спросил Линь Су.

— Ни с кем. Это все стражники, — сник Сюй Лэй.

— Раз не было, и слава богу. Лавку можно и не ставить, главное, чтобы все были живы и здоровы, — успокоил его Линь Су. — Запрещают только нам? Не говорили, по какой причине?

Сюй Лэй на мгновение замолчал и уныло произвел:

— Только нам, все остальные торговцы на месте. Стражники ничего не объясняли, только и делали, что гнали нас прочь.

Именно это его больше всего и злило. Стоило вспомнить, как тот собирающий плату за причал стражник бессовестно врал в глаза, всем своим видом показывая, что торговать им не позволят, и демонстрируя наглую, откровенную спесь, как Сюй Лэй начинал тяжело дышать от ярости.

Но они — служивые люди, а простому народу издавна не положено тягаться с чиновниками. Что поделать обычному простолюдину?

В душе Сюй Лэя клокотало негодование, но сильнее всего было разочарование: стоило найти способ заработать копеечку, как ее тут же отобрали на глазах.

— Ничего страшного, лавку можно поставить где угодно.

Линь Су наставительно произнес:

— В эти дни поищи место в других переулках уезда и попробуй арендовать там точку. Если кто-то станет прогонять, не нужно спорить, просто смени место.

Как раз подоспела заказанная им у плотника Цзяна складная передвижная тележка для еды. Даже если не удастся арендовать место, бродить по улицам и переулкам в качестве бродячей закусочной не составит никакого труда.

Для приготовления лапши с крахмальной вермишелью требовалось не так уж много утвари, дороги в городе в основном ролные, так что катить тележку перед собой не слишком тяжело.

— А с тем, кто нацелился на нас, я разберусь сам. Ты можешь спокойно выходить на торговлю.

Линь Су прищурился. Раз смогли задействовать стражников действовать с ними заодно, а не натравили каких-нибудь уличных хулиганов, это совсем не похоже на методы обычных торговцев, борющихся за место под солнцем.

Пока не будем гадать, кто этот человек, но истинная его цель явно не ограничивается этим.

На следующий день Линь Су отправился в уезд Уезд Юйчэн вместе с Сюй Лэем.

Стоило им появиться у пристани, как к ним тут же направились двое стражников и зычно рявкнули, что торговать на лодках запрещено.

Линь Су огляделся: вокруг сновали толпы людей возле больших и малых судов, и торговцев, ведущих дела как на лодках, так и на берегу, было немало. Переведя взгляд обратно на стражников и встретившись с ними глазами, каждый отчетливо понял, как обстоят дела.

Стражники же и вовсе не смутились — запрещать торговлю входило в их прямые обязанности, и никто не мог сказать им слова поперек.

Линь Су внезапно усмехнулся и непринужденно произнес:

— Не торгуем так не торгуем, мы идем в город. Надеюсь, господа стражники не запретят нам войти в город?

При династия Дашэн торговля процветала, комендантский час отсутствовал, и за исключением военных крепостей и пограничных зон, в любые уезды и округа можно было свободно входить и выходить. Пока они не были беглыми преступниками или особо опасными злодеями, препятствовать входу в город никто не стал бы.

Двое стражников переглянулись, в их глазах мелькнула странная, насмешливая искорка:

— Разумеется, нет.

Один из влиятельных господ особо распорядился: не давить их насмерть с первого раза, а постепенно испытывать их терпение, и лишь когда они совсем сломаются, можно будет приступать к остальному.

Сюй Лэй катил впереди тележку с едой, Линь Су вел за руку Фу Юня следом. Проходя мимо тех двоих стражников, он заметил, как те с презрением окинули взглядом его и Фу Юня, причем на лице Фу Юня их взгляды задержались дольше положенного.

Фу Юнь почувствовал, как его запястье сжалось сильнее, и услышал, как брат издал тихое цыканье. Он удивленно повернул голову, но Линь Су уже вернул его лицо в прежнее положение своей рукой.

Подумать только, без власти и влияния даже лечь на печи и расслабиться не дают спокойно.

Особенно учитывая, что он угодил в феодальную древность.

Глава 22: Хлев для скота

По дороге в город Линь Су наблюдал за торговцами по обеим сторонам улицы.

Большинство из них держались правила моя хата с краю, некоторые особо любопытные везде расспрашивали, чем же это они так насолили стражникам. Другие же, опасаясь навлечь неприятности на себя, старались держаться подальше, а пара лавок, тоже торговавших лапшой, и вовсе сидела с откровенно злорадными лицами.

Те лапшичные составляли конкуренцию его закусочной: раз у них дела шли хорошо, чужие доходы неизбежно падали. Линь Су хоть и не приходил ежедневно, но каждый раз, когда появлялся, замечал их полные ненависти взгляды.

Однако в будние дни они никак не пересекались с теми двумя стражниками, так что затеять все это явно было не в их силах.

Судя по поведению стражников, человек, стоявший за ними, судя по всему, обладал немалым весом. Но раз они ограничились лишь изгнанием и не предпринимали других шагов, это означало, что зачинщик пока не желал поднимать большой шум.

И это было им на руку.

Пристань находилась на южной окраине уезда, и Линь Су с товарищами за время, пока заваривается чай, добрались до улицы Тунхуа на западной стороне, где и арендовали торговое место на пять дней — на случай, если кто-то снова попытается устроить пакости, они смогут в любой момент уйти.

Сюй Лэй установил тележку. Она была четырехколесной, и даже если использовать ее как рабочий стол, она не шаталась и стояла очень устойчиво. По бокам выдвигались деревянные доски для расстановки приправ и соусов.

В задней части по центру были встроены пять печей, на каждой из которых стоял пузатый низкий горшок, а под передней доской имелось пространство для хранения продуктов.

Стоило разжечь печи и закипеть костному бульону, как аромат разнесся на лигу вокруг.

Тележка необычной формы уже давно привлекала зевак, а теперь, когда поплыл запах, аппетит у всех мигом разыгрался.

Было самое начало часа сыи. Те, кто спешил на работу, уже позавтракали, а до обеда было еще далеко, но нашлись и проснувшиеся попозже хозяйки, привлеченные манящим ароматом.

— Молодой человек, почем ваша снедь? Заверните-ка мне две порции.

Госпожа Цинь была хозяйкой магазина готовой одежды на улице Тунхуа.

Последние дни она суетилась с утра до ночи и наконец вчера сдала ту самую партию одежды, получив расчет. Сегодня она выспалась до полудня, в животе отчаянно урчало с самого пробуждения, как вдруг до нее донесся этот ошеломляющий запах.

Пойдя на него, она увидела необычную закусочную: на тележке дымились пять глиняных горшков, а яркие красно-белые краски и блестящий жирок тут же заставили ее рот наполниться слюной.

— Тофу с крахмальной вермишелью, наваристый бульон на мозговых косточках, острый соус — наш собственный секретный рецепт. Большая порция стоит восемь вэней, маленькая — шесть. Если добавить мясные шарики, тушеное мясо или тушеное яйцо, каждое добавление по пять вэней, — пояснил Линь Су.

У рабочих на пристани аппетит отменный, поэтому там Линь Су отсыпал от души. Теперь же, сменив место, он уменьшил порции и снизил цену, зато добавил несколько видов подливок для привлечения клиентов.

Он также раздобыл листья размером с банановые: после отваривания на солнце они становились прочными и непромокаемыми. Нарезанные определенным образом, они идеально заменяли одноразовые полиэтиленовые пакеты. Положив вермишель в миску, застеленную таким листом, края можно было собрать вместе и завязать пеньковой веревкой у горловины — получался удобный узелок, который можно нести в руке, и он не порвался бы даже сутки.

Один такой лист как раз вмещал большую порцию вермишели с тофу, к тому же отпадала необходимость подавать еду в посуде, избавляя их от хлопот с мытьем тарелок.

— Мне обе порции, и в каждую добавьте тушеное мясо и тушеное яйцо.

— Сию минуту! С вас тридцать шесть вэней, держите.

Госпожа Цинь взяла подвешенную за пеньковую веревку вермишель и с любопытством покрутила ее в руках:

— Какая занятная упаковка, никогда такого не видела.

Линь Су с улыбкой пояснил:

— Случайно открыл такой способ. Не переживайте, не порвется, даже если пролежит целые сутки. Когда будете есть, просто поставьте ее в миску или бамбуковое лукошко, масло не протечет, все чисто.

Расплатившись, госпожа Цинь, изнуренная голодом и одурманенная исходившим от свертка ароматом, поспешила в свою лавку, уселась за каменный стол у входа и принялась за еду с огромным аппетитом.

Вермишель оказалась нежной и скользящей, тофу впитал в себя весь сок бульона, а мясная добавка была упругой и пропиталась специями. Но больше всего ее поразил свежий, острый и освежающий вкус, который пришелся ей невероятно по душе.

В последние дни она крутилась как белка в колесе, ежедневно голодала, но стоило сесть за стол, как кусок не лез в горло. Из-за этого она похудела фунтов на десять, а лицо даже заострилось.

Теперь же этот остро-пряный и насыщенный вкус пробудил ее рецепторы, заставив ожить все — от кончика языка до самого желудка, и она умяла всю миску в два счета.

Покончив с едой, она почувствовала легкую неудовлетворенность и уже собиралась заглянуть во второй сверток, как вернулся ее муж с доставки.

Госпожа Цинь погладила свой округлившийся живот: ладно, остальное оставит на обед, и сказала мужу:

— Вернулся? Я тебе купила поесть, еще горячее, садись скорее.

Владелец лавки Цинь с утра носился по делам, перекус на скорую руку давно переварился, так что он без лишних слов уселся за стол:

— Ого, вермишель? Ты что, ходила на пристань?

Мужчина удивился: по делам доставки он часто бывал на пристани, и в прошлом месяце там открылась точка с очень вкусной вермишелью, но его жена тогда страдала отсутствием аппетита и слушать об этом не хотела, так что он и не заикался.

Последние два дня он не видел торговца на месте и даже пожалел, что больше не сможет отведать этого блюда, никак не ожидав найти его прямо у себя в лавке.

— Никуда я не ходила. Если ты ходил, то зачем мне еще тащиться на пристань? — недоуменно заморгала госпожа Цинь.

— Так откуда тогда эта вермишель? Та лавка на пристани очень известна, правда, последние дни ее там не было. Оказывается, хозяин просто перебрался в другое место.

http://bllate.org/book/38671/4867822