Готовый перевод The Sick Beauty Spoiled by a Tycoon / Хрупкий принц под защитой магната: Глава 5

Линь Сюйбай стоял перед этим невероятно роскошным особняком, но не чувствовал никакого трепета — он лишь вспоминал кое-какие дела семьи Гу и людей, живших внутри, находя всё это несколько абсурдным.

Гу Яньцзин не знал, о чём тот думает, и, боясь, что Линь Сюйбай нервничает, заранее предупредил его:

— Люди из семьи Гу — те еще собеседники. Если они где-то тебя заденят и тебе станет неприятно, просто отвечай им дерзостью прямо в лицо, не бойся наделать шуму.

Конечно, этот старый хрыч вряд ли осмелится сделать что-то Линь Сюйбай прямо у него на глазах, но Гу Яньцзин всё равно немного переживал.

Линь Сюйбай с улыбкой спроснил:

— А ругаться матом тоже можно?

В прошлом у него было слишком много хейтеров, с которыми он постоянно ругался в интернете, так что боевой опыт у него имелся.

Гу Яньцзин покачал головой:

— Ругаться матом нельзя.

Линь Сюйбай надул губы:

— Хм, тогда я буду ругаться на языке жестов.

Всё равно они ничего не поймут.

Языком жестов Линь Сюйбай владел действительно в совершенстве, и учился он не специально. Просто в детстве он пережил страшную аварию: мало того, что из-за сотрясения мозга потерял память о том периоде, так еще и временно оглох. За глухотой последовала немота, вызванная тем, что он просто не хотел говорить, и он превратился в приобретенного глухонемого юношу.

Какой-то учитель сжалился над ним и понемногу начал учить языку жестов. Линь Сюйбай обладал колоссальным талантом к обучению: то, на что у других уходила неделя, он схватывал всего за час и очень быстро овладел жестовым языком.

Три года спустя слух и голос частично вернулись к нему, однако, попадая в неприятные ситуации, он до сих пор предпочитал выборочно глохнуть, а иногда, не договорив и половины фразы, тут же переходил на экспрессивный язык жестов.

Гу Яньцзин ничуть не удивился тому, что тот знает жестовый язык. Очевидно, он уже давным-давно раскопал всё о Линь Сюйбае и был в курсе этой истории. Услышав слова Линь Сюйбая, он снова отказал:

— Языком жестов тоже нельзя.

Проследив за его реакцией, Линь Сюйбай мгновенно сообразил, что тот изучил его вдоль и поперек. Если он смог выкопать такую древнюю историю про язык жестов, то, пожалуй, вполне мог знать даже то, сколько родинок у него на заднице.

Этот Гу Яньцзин — с каких же пор он за ним следит? Они были женаты три года в прошлой жизни, но он ведь совершенно ничего об этом не знал!

Заметив, что Линь Сюйбай снова надул губы в знак протеста, Гу Яньцзин наклонился к самому его уху и тихонько проговорил:

— Можно бить людей. Но сам не бей, руки отбьешь. Просто скажи мне, кто это, я сам набью ему морду.

У Гу Яньцзин был очень красивый голос — низкий, но приятный для слуха, от которого у Линь Сюйбая закололо в ушах.

Вот как, благородные мужи решают вопросы силой, а не языком, да? Ну прямо весь в тебя, Гу Яньцзин. В этот самый момент Линь Сюйбай снова вспомнил, как Гу Яньцзин в прошлой жизни избивал членов семьи Линь.

И впрямь просто и брутально. Какая же дикая контрактация: в будни — в строгом костюме и галстуке, заводит толпу на переговорах, а за спиной переодевается в черную майку и рабочие штаны, и из тех, кто разозлил его днем, кто-то тайком ночью будет похищен на машине и жестоко избит.

Линь Сюйбай про себя подумал об этом и спросил:

— Правда?

— Правда.

Увидев серьезный взгляд Гу Яньцзин и вспомнив собственные домыслы, Линь Сюйбай нашел его даже милым. И почему только он считал Гу Яньцзин страшным в прошлой жизни?

Гу Яньцзин уставился на его улыбающееся лицо и на секунду замер.

Линь Сюйбай посмотрел на него и, пользуясь тем, что Гу Яньцзин потерял дар речи, незаметно качнулся чуть ближе.

Почувствовав на своей шее пушистого Сяо Юй, Гу Яньцзин мгновенно окостенел. Он опустил взгляд.

Линь Сюйбай смотрел на него сияющими глазами, словно верный соратник по оружию:

— Если прижаться ближе вот так, плохие люди в доме точно это увидят.

Услышав это, Гу Яньцзин чуть не рассмеялся. Он приподнял бровь:

— Плохие люди?

— Семья Гу так знаменита, разве не общеизвестно, что твой отец — ненадежный человек? — заявил Линь Сюйбай.

Он подозрительно покосился на Гу Яньцзин:

— Ты ведь не думаешь, что я сую нос не в свое дело?

Гу Яньцзин решительно покачал головой:

— Не думаю.

Дела семьи Гу не были великой тайной, и Линь Сюйбай кое-что слышал об этом.

Отец Гу Яньцзин был типичным альфонсом. Женившись на старшей дочери богатой семьи — то есть на матери Гу Яньцзин, — он в один миг взлетел на вершину. Однако, заполучив власть, он быстро показал свое истинное гнилое нутро: мало того, что подвергал мать Гу Яньцзин холодному насилию, так еще и в девятилетнем возрасте Гу Яньцзин привел в дом внебрачного сына, заявив, что тот унаследует семейное состояние Гу.

Только тогда мать Гу Яньцзин обнаружила, что этот мужчина завел ребенка со своей бывшей девушкой давным-давно, причем этот внебрачный сын был старше Гу Яньцзин ровно на пятнадцать лет.

И вскоре после того, как бастарда официально признали, мать Гу Яньцзин вместе с этим ублюдком поехали на машине и сорвались с горного обрыва. Обрыв был огромным, автомобиль рухнул на самое дно, и тел обоих так и не нашли.

Отец Гу Яньцзин всегда считал, что мать Гу Яньцзин решила покончить с собой и заодно прихватить с собой внебрачного сына, а потому люто ненавидел даже маленького Гу Яньцзин. Зато к оставшемуся от того бастарда младенцу в пеленках он пылал нежной любовью и даже лично вырастил его.

Вспомнив шрамы, увиденные прошлой ночью, Линь Сюйбай подумал: если бы не наплевательское отношение отца Гу, как вообще Гу Яньцзин мог бы попасться торговцам людьми и перенести столько боли?

Столкнувшись с таким мерзавцем, как отец Гу, он просто не мог позволить Гу Яньцзин оказаться в обиде.

— …Но, кажется, этого всё еще недостаточно. — Линь Сюйбай уставился на расстояние между собой и Гу Яньцзин, слегка нахмурившись, чувствуя, что до полной близости еще далеко. Затем он подался еще ближе к Гу Яньцзин и задумчиво произнес:

— Вот так в самый раз.

От такого тесного соприкосновения его грудь тесно прижалась к руке Гу Яньцзин. Поскольку была середина июля, одежда на обоих была тонкой, и Гу Яньцзин отчетливо ощущал, насколько мягким было тело Линь Сюйбая.

Всегда красноречивый рот Гу Яньцзин на мгновение замер:

— Ты…

Линь Сюйбай прижался очень близко, и тело его было донельзя мягким.

От автора:

Глава 5: Новобрачные

— Разве не похоже на новобрачных?

Линь Сюйбай окинул взглядом дистанцию между собой и Гу Яньцзин и, произнеся это, продемонстрировал на лице полное удовлетворение.

Линь Сюйбай помнил, что в прошлой жизни отец Гу Яньцзин, Гу Цзинъе, хоть на словах и отошел от дел, на самом деле всё это время выжидал момент, чтобы узурпировать власть у Гу Яньцзин.

Он был омерзительной гиеной, которая только и ждала, пока Гу Яньцзин совершит ошибку, чтобы сожрать его целиком.

Хотя семья Линь была лишь региональным кланом и в последние годы испытывала трудности с переориентацией бизнеса, тощая корова всё же больше лошади. С поддержкой семьи Линь Гу Яньцзин получил бы крылья за спиной. Союз семей Гу и Линь был именно тем, чего Гу Цзинъе меньше всего хотел видеть.

То, что сегодня эту молодую пару пригласили на обед домой — классический пир в стиле Вэньхуэйянь.

Линь Сюйбай знал это, а потому понимал: нужно изображать крайнюю идиллию, чтобы посторонние не смеялись над Гу Яньцзин.

Подумав об этом, Линь Сюйбай посмотрел на Гу Яньцзин с легким предвкушением. Тот стоял с напряженными мускулами, странным выражением лица и не спешил отвечать.

Линь Сюйбай озадачился:

— Дядя?

Гу Яньцзин посмотрел на него и увидел лишь то, как малыш запрокинул голову, обнажая изящную шею и белую грудь. Из-за недавней рвоты на его белой рубашке расстегнулись две пуговицы, и с точки зрения Гу Яньцзин смутно виднелись две розовые…

Кхе.

Скользнув взглядом, Гу Яньцзин мгновенно отвел глаза и внезапно спросил Линь Сюйбая:

— Холодно?

Линь Сюйбай: ?

Каким бы хрупким ни было его здоровье, в разгар лета ему точно не могло быть холодно.

Он произнес:

— Дядя, сейчас тридцать градусов тепла, мне не холодно.

— И вообще, дядя, ты мне так и не ответил: как тебе такое положение рук?

— …Можно. — С этими словами Гу Яньцзин протянул руку и аккуратно застегнул все расстегнутые пуговицы на рубашке Линь Сюйбая.

— Если холодно, одежду нужно застегивать плотно.

Линь Сюйбай: Я же сказал, что мне не холодно…

Линь Сюйбай последовал за Гу Яньцзин в особняк Корпорация Гу. Вообще-то, во всем поместье, помимо членов семьи Гу, проживало еще свыше двадцати слуг и управляющих, а также множество охранников.

Однако с того самого момента, как Линь Сюйбай и Гу Яньцзин вошли на территорию, их никто даже не вышел встретить. Линь Сюйбай чувствовал, что эти люди постоянно украдкой наблюдают за ними. Наверняка им заранее отдали приказ игнорировать гостей, и чьих это рук дело, было более чем очевидно — очевидно, им хотели продемонстрировать свою силу.

Гу Яньцзин, казалось, вовсе не обращал на это внимания. Подойдя ближе, они увидели Гу Цзинъе, который неторопливо попивал чай, сидя на диване.

Рядом с ним расположилась женщина, которая выглядела по меньшей мере на несколько десятков лет моложе старика. Это была Хуан Ли, на которой старик женился всего пару лет назад. Ей было всего тридцать — ровесница Гу Яньцзин, типичная змееподобная интернет-красотка. На ее лице прослеживалось процентов восемьдесят пластики, кожа казалась совершенно неестественной, и оставалось только гадать, чем именно она приглянулась старику.

— Сяо Цзин вернулся.

Гу Цзинъе молчал, первой же Гу Яньцзин поприветствовала эта женщина.

Гу Яньцзин проигнорировал ее, но женщина совершенно естественно перевела взгляд на прильнувшего к его боку Линь Сюйбая.

Встретившись с ней взглядом, Линь Сюйбай воочию наблюдал, как та расплылась в улыбке и участливым голосом проворковала:

— Ой, да это же Сяо Сюй! Какой же хорошенький, иди-ка сюда, дай маме посмотреть.

Линь Сюйбай: «…»

Спасите. У него отроду не было такой молодой матушки.

Больше всего на свете Линь Сюйбай опасался людей, носивших маски фальшивых улыбок. Крепко вцепившись в пиджак Гу Яньцзин, он встал перед выбором: отказаться от обращения женщины и испытать омерзение либо согласиться и испытать точно такое же омерзение — и в итоге предпочел спрятаться за спину Гу Яньцзин.

Обнаружив, что Линь Сюйбай уклонился, женщина слегка смутилась и попыталась сгладить неловкость:

— Сяо Сюй у нас, кажется, немного застенчивый.

Гу Яньцзин рубанул с плеча:

— Он не застенчивый. Он брезгливый.

Услышав это, женщина замерла на месте, ее лицо покрылось целой гаммой пестрых оттенков, а и без того неподвижные черты окаменели еще сильнее.

Не желая продолжать пустые разговоры с ними, Гу Яньцзин напрямую обратился к Гу Цзинъе:

— Где то, что мне нужно?

Он редко заглядывал в семью Гу. Гу Цзинъе обмолвился, что у него в распоряжении имеются некоторые подробности давней аварии Сяо Юй. Хотя Гу Яньцзин понимал, что эти детали наверняка фальшивые, ради Линь Сюйбая он всё равно приехал.

— Какой ты нетерпеливый. Сначала поешь, а потом поговорим.

Гу Цзинъе поднялся на ноги. Его цепкий взгляд упал на руки Гу Яньцзин и Линь Сюйбая, тесно сплетенные у самого бедра, хитрые глаза сузились, а тон стал неприятным.

Заметив взгляд Гу Цзинъе, Гу Яньцзин без лишних слов заслонил собой Линь Сюйбая, скрывая его от нежелательных взоров. У этого отца были нечистые намерения, вот только он пока еще не понимал, какую именно пакость тот замышляет.

http://bllate.org/book/38665/4867111