Готовый перевод Escape the Horror Game by Dating / Любовь как единственный способ выжить в хорроре: Глава 12

Видя, как движения того, кто барахтался внутри, становятся всё слабее, чья-то рука внезапно схватила Лу Си сзади: — Господин Цзян, что вы делаете?

Лу Си проследил взглядом за куском белого рукава и медленно обернулся, встретившись взглядом с налитыми кровью глазами служанки.

Правда, в этот раз она выглядела не так, как тот повешенный призрак, которого он видел в прошлый раз: за исключением мертвенно-бледного лица и чуть более пустых глаз, она казалась совершенно обычной женщиной.

Услышав, что женщина-призрак назвала его господином Цзяном, Лу Си разжал пальцы и, не выдавая ни единым движением своего волнения, отступил на шаг назад: — Простите, сегодня утром проголодался и заглянул на кухню, нет ли чего перекусить. Извините, что побеспокоил.

С этими словами он развернулся и собрался уходить.

Однако женщина-призрак окликнула его: — Господин Цзян, я сварила суп из свиных ножек из холодильника, не соизволите ли выпить немного?

Видимо, из-за того, что она повесилась, её язык сильно одременел, и говорила она совершенно монотонно, механически, словно заезженный магнитофон.

Лу Си замер на месте и, наблюдая за тем, как женщина-призрак зачерпывает суп из глиняного горшка, почувствовал, как желудок у него переворачивается.

Разве в том холодильнике и впрямь лежали свиные ножки? То, что варится в этом горшке, уж точно не суп из тофу с человеческими мозгами, верно?

Протянули чашку с мутновато-белой похлёбкой. Лу Си взял её и увидел, как на поверхность супа всплыл чёрный-пречёрный глаз, зрачок которого смотрел прямо на него снизу вверх. Под мрачным взглядом женщины-призрака Лу Си пить не хотел, но и возразить не смел.

Поборовшись с собой, он всё же поставил пиалу обратно: — Вообще-то я пришёл сюда узнать, не найдется ли каких продуктов, чтобы приготовить еду. Сяо Тан в последнее время совсем плохо ест, я хотел попытаться сделать то, что ему нравится.

Говоря это, Лу Си всё время чувствовал себя как на иголках, ведь в прошлый раз стоило появиться Цзин Тану, как эта женщина-призрак тут же испарилась. То ли сказывались прежние отношения господина и слуги, то ли смертная обида Цзин Тана как призрака была сильнее её собственной, но эта нечисть, казалось, опасалась Цзин Тана.

Поэтому Лу Си шёл на риск — гадал, испугается ли собеседница, если он назовёт имя Цзин Тана.

К его удивлению, женщина-призрак долго смотрела на Лу Си, а затем на её лице вдруг промелькнула какая-то застывшая улыбка: — Оказывается, господин Цзян собрался готовить для второго молодого господина. Большое вам спасибо за такую заботу о нём, он наверняка будет рад, узнав об этом.

После этого женщина-призрак даже с энтузиазмом принялась учить его готовить.

У плиты всего было вдоволь: и масла, и соли, и соусов, и уксуса, и сахара. Лу Си опустил взгляд на фартук в мелкий цветочек, надетый на нём, затем посмотрел на женщину-призрак рядом, которая как раз показывала ему, как замешивать тесто, и на мгновение ему показалось, будто он из фильма ужасов случайно попал в кулинарную передачу.

Неужели он ошибся, и эта женщина-призрак вовсе не боится Цзин Тана? Судя по её виду, она ещё как заботится о своём втором молодом господине.

Но почему тогда в тот день, стоило Цзин Тану появиться, она тут же пропала?

Подражая ей, Лу Си скатал из теста пухленького маленького хомячка и положил его на плетёный кругляш для баоцзы: — Ты так здорово готовишь, где-то специально училась?

Женщина-призрак вытерла руки о муку: — Да нет, просто когда-то училась ради своего парня.

Лу Си: — Тогда твоему парню ужасно повезло, раз его любит такая замечательная девушка.

Женщина-призрак: — Он...

Повернув голову вбок, Лу Си заметил, что движения женщины-призрака внезапно замерли, а улыбка на лице оборвалась на полуслове.

Вскоре паровые булочки в котле подоспели. Лу Си достал их из мантоварки, уложил в коробку для еды и, повернувшись, увидел жуткую картину.

Женщина-призрак распахнула ящик морозильной камеры, достала оттуда кусок обледеневшего мяса, швырнула его на разделочную доску и принялась исступленно рубить.

— А Вэй, почему ты меня не слушал? Зачем ты играл в азартные игры? Зачем воровал? Зачем поджёг дом? Зачем!

Под ударами кухонного ножа, со стуком впивавшегося в доску, из куска льда вывалилась широкая человеческая кисть и покатилась по полу. Лу Си разглядел, что у этой руки было всего четыре пальца.

Держа в руках только что приготовленные баоцзы, Лу Си пристально смотрел на оторванную кисть на полу, а кухня наполнялась оглушительным стуком разделочного ножа, кромсающего мясо.

По мере того как целая рука на разделочной доске превращалась в месиво из мелких кусков, облик женщины-призрака постепенно менялся: она становилась похожа на повешенную, её мертвенная кожа гнила дюйм за дюймом, обнажая искривленные белые кости под ней, а на шее снова появился красный пояс.

Свирепый зловещий ветер заставил люстру безумно раскачиваться, а на полу и окнах выступил толстый слой инея.

Лу Си: — Ты...

Видя, что женщина-призрак уже совершенно не воспринимает звуки внешнего мира и лишь слепо и безумно кромсает отрубленную конечность на разделочной доске, безостановочно выкрикивая имя какого-то А Вэя,

Лу Си понял, что дело дрянь, и поспешил навалиться на дверную ручку кухни. Поначалу дверь даже не шелохнулась, но наконец при шестой попытке ручка вдруг щелкнула и податливо отскочила.

Используя этот толчок, Лу Си вырвался из кухни и побежал, не останавливаясь, несколько десятков метров.

Взглянув на слуховое окно в конце коридора, он обнаружил, что на улице рассвело.

Похоже, солнечный свет действительно накладывает ограничения на действия призраков. Как только наступает день, эти призраки в особняке почти полностью исчезают из виду — за исключением Цзин Тана.

Но почему Цзин Тан такой особенный? Только ли потому, что он — главная цель?

У той оторванной руки, что он видел только что, было всего четыре пальца — точь-в-точь как у того мужчины-призрака, с которым они столкнулись за городом в тот день. Неужели призрак из холодильника и тот, кого он встретил тогда на окраине, — одно и то же существо?Глядя на странное поведение женщины-призрака, можно было предположить, что тот мужчина-призрак — её бывший возлюбленный. Видимо, из-за каких-то трагических событий женщина затаила на него лютую ненависть, настолько сильную, что даже после смерти хотела расчленить его тело и сварить из него похлебку.

Но если мужчину убила служанка, почему же тогда в тот день за городом он атаковал их машину? К тому же, судя по ранам на его теле, это больше похоже на последствия автомобильной аварии, чем на ножевые ранения.

Жаль, надо было спросить об этом самого призрака, пока они сталкивались у холодильника. В конце концов, тот парень был довольно глуповат.

Лу Си размышлял об этом и сам не заметил, как дошел до двери комнаты Цзин Тана. Похоже, во всем особняке сейчас остался только он один.

Он поднял руку, собираясь постучать, но, опустив взгляд на баоцзы в своих руках, внезапно просиял от идеи. Хоть у него самого опыта в отношениях не было, про мелодрамы он кое-что знал: каждый раз, когда неуклюжая героиня готовила завтрак для возлюбленного и случайно ранила руки, это всегда вызывало у мужчины жалость.

Лу Си взглянул на свои нежные, светлые ладони и подумал, что если наделать на них пару царапин, это будет выглядеть крайне трогательно. Однако, вернувшись в свою комнату и подержав в руках нож, он так и не решился нанести себе вред. В итоге пришлось просто достать из чемодана пластырь и наклеить пять штук на левую руку.

Когда он снова подошел к комнате Цзин Тана с подносом, дверь открылась сама собой. Лу Си тихо вошел и увидел, что Цзин Тан стоит к нему спиной, глядя на рассвет за окном.

— Сяо Тан, я тут приготовил баоцзы, хочешь попробовать? — произнес Лу Си.

Видя, что Цзин Тан не реагирует, он подошел к нему с подносом:

— Ну попробуй, я ведь так старался, лепил их.

С этими словами он нарочито протянул левую руку, всю в пластырях, и предложил ему овощной баоцзы в форме кролика.

Цзин Тан посмотрел на Лу Си и прищурился:

— Снова сбежал куда-то, пока не рассвело. Какой это уже раз? Мне действительно любопытно, что же такого привлекательного в этом особняке?

Он улыбался, но в его голосе не чувствовалось ни капли радости.

Лу Си замялся, собираясь что-то ответить, но Цзин Тан перебил его:

— Я же говорил: если снова начнешь лгать, наказание не будет таким легким.

Заметив, как в небесно-голубых глазах на мгновение вспыхнул жадный до крови красный свет, Лу Си испуганно замолчал и снова протянул баоцзы:

— Может, сначала поешь? А я всё расскажу после, как закончим. Честное слово, больше не буду обманывать.

Цзин Тан перевел взгляд с трепещущих ресниц Лу Си на поднос. Он даже не взглянул на овощного кролика, а вместо этого потянулся и достал пухленький мясной баоцзы в виде хомячка.

Лу Си остолбенел. Это был единственный баоцзы, который он вылепил сам, и Цзин Тан нашел его мгновенно.

Глядя, как Цзин Тан собирается отправить угощение в рот, Лу Си почувствовал, как перехватило горло. Ведь фарш для этого блюда женщина-призрак достала из холодильника! Неужели он действительно собирается это есть? Это ведь самый настоящий баоцзы с человечиной.

Когда Цзин Тан уже поднес еду к губам, Лу Си не выдержал и остановил его:

— Ты… ты разве не заметил во мне никаких перемен?

Цзин Тан отложил баоцзы и окинул его взглядом:

— Лицо стало шире.

Лу Си выдавил из себя вежливую, но натянутую улыбку. Да чтоб тебя! Я эти дни питался только парой кусков несчастного торта из твоего шкафа, у меня подбородок стал такой острый, что им можно человека зарезать, а ты говоришь — лицо шире!

Лу Си снова потянул левую руку за воротник, делая это настолько театрально, насколько было возможно. Цзин Тан наконец изобразил озарение:

— А, ты поранил руку.

Он заботливо взял Лу Си за руку, внимательно осмотрел её и слегка нахмурился:

— Почему ты такой неосторожный? Больно?

Лу Си жалобно покачал головой:

— Пустяки. Ради того, кого я люблю, мне не страшны любые раны.

Он попытался отдернуть руку, но не смог. Цзин Тан крепко держал его за запястье и одним резким движением сорвал пластырь с большого пальца.

Воздух будто застыл. Он взглянул на абсолютно целую кожу, затем на Лу Си и усмехнулся:

— А эта рана не слишком быстро зажила?

— Э-э, возможно, я поспешил и наклеил его не туда, — ответил Лу Си, пытаясь вырваться, но остальные пластыри постигла та же участь — они были сорваны один за другим.

Цзин Тан разглядывал внезапно исцелившуюся руку Лу Си, а затем посмотрел на него самого. Тот опустил голову, мечтая провалиться сквозь землю или исчезнуть прямо здесь, как те призраки.

Почему этот маленький яндере вообще не играет по правилам?

Цзин Тан дернул за руку, притягивая Лу Си к себе вплотную, и со странной полуулыбкой произнес:

— Снова лжешь. Похоже, ты меня теперь совсем не боишься, верно?

Конечно боюсь! Как тут не бояться? Если бы в этой игре можно было сохраняться, Лу Си не был бы в такой беде. Знал бы заранее — не стал бы косплеить героинь мелодрам и зарабатывать очки симпатии, лучше бы поспал подольше.

[Системная подсказка: Уровень симпатии объекта повысился на 10. Текущий уровень симпатии: 50. Объект считает вас незаменимым человеком.]

Глядя на всплывшую перед глазами строку и на выражение лица Цзин Тана, готового поглотить его живьем, Лу Си не мог поверить своим глазам. Это точно не баг системы? Принести баоцзы и один раз соврать — и ты уже незаменимый человек? Мысли яндере действительно выше человеческого понимания.

http://bllate.org/book/38651/4864486