Готовый перевод The Migratory Bird and the Emerald / Перелётные птицы и изумруд: Наследие легенды [Завершено]: Глава 1

Колин вернулся домой с работы уже в половине десятого вечера.

После того как он включил свет, в гостиной воцарилась тишина. Меняя обувь, он бросил: «Я дома», и в этот момент из тени дивана отделился некий черный кошачий силуэт. Черный котик лениво потянулся, лежа на полу, и для вида подал голос, выдав самое формальное приветствие.

Квартира была небольшой, с довольно скучной об обстановкой, но вполне пригодной для жизни одного человека и одного кота.

Колин обошел питомца, налил стакан теплой воды и, привалившись спиной к спинке дивана, стал пить ее и отдыхать, заодно просматривая ленту в телефоне. Кот, недовольный тем, что его игнорируют, запрыгнул на диван и принялся покусывать его за руку.

— Успокойся, — Колин не особенно обратил на это внимания и по привычке шлепнул кота по заднице, заставив того в обиде убежать.

Сообщений в его аккаунтах для общения было предостаточно, однако личных чатов почти не имелось, и в основном все уведомления сыпались из рабочих групп компании.

Единственный чат, который он не перевел в беззвучный режим, был помечен как [Гильдия], и в нем уже красовалось больше девяноста девяти непрочитанных кружочков.

Колин открыл его и бегло пролистал. Заметив отправленное четыре часа назад сообщение о том, что собирается последний рейд на закрытие подземелий, он наконец вспомнил, что сегодня четверг — последний день перед сбросом еженедельных подземелий в игре Бедствие Материнского древа. Из-за сверхурочных на этой неделе он еще не прошел ни единого подземелья.

Насыпав коту консервов, Колин уселся за компьютер и, надев наушники, вошел в игру.

[Дзынь! Игрок Kirlin в сети.]

Бедствие Материнского древа — это популярная в последние годы фэнтезийная приключенческая MMORPG, для краткости именуемая просто «Древесное бедствие». В период открытого бета-тестирования Колин случайно наткнулся на ее рекламный ролик, увлекся художественным стилем, зарегистрировался и с головой ушел в игру на добрых полгода, после чего это превратилось в привычку. Помимо тискания кота, эта игра оставалась его единственным развлечением в свободное от работы время.

В этот момент в игровом мире тоже стояла глухая ночь. Маленький городок был погружен во тьму и безмолвие, а по улицам бродили лишь один-два NPC.

Из темного переулка в конце улицы показалась высокая и стройная темная фигура в плаще Охотника. Под надвинутым капюшоном скрывалась пара белых заостренных ушей — это был персонаж-эльф.

Открыв карту, Колин направил своего героя прямо к ближайшему групповому подземелью: Пещера Нежити.

До сброса оставалось чуть больше двух часов, и собирать случайную группу в общем чате было слишком хлопотно, поэтому, добравшись до места, Колин решил проходить подземелье в одиночку.

В сольном режиме соратники по рейду управлялись Системой, наград за прохождение давали меньше, зато это было куда спокойнее и эффективнее, чем возиться со случайными попутниками. Когда Колин не успевал на гильдейский сбор по зачистке подземелий, он ходил туда один.

Спустя мгновение экран погас, загрузка подземелья завершилась, и приключенческий отряд из доброго десятка человек ступил под своды пещеры.

Внутри царил сумрак и холод. Колин покрутил камеру, собираясь отыскать дорогу, как вдруг в наушниках раздался чистый и звонкий мужской голос: «Здесь витает какая-то зловещая аура, кажется, она исходит из самых глубин земли… Смотри под ноги».

Голос принадлежал ближайшему к нему светловолосому юноше-NPC — Ширвину.

Эта реплика запускалась автоматически при входе в подземелье. За годы игры в Древесное бедствие Колин слышал ее сотни раз и уже давно привык.

Ширвин был самым знакомым ему персонажем, по лору игры — героем человеческой фракции. С самого момента появления игрока в игре Ширвин сопровождал его в приключениях в качестве NPC-проводника, пытаясь вместе с ним разыскать Владыку Материнского древа, сеющего бедствия, и искоренить его — в этом и заключался основной сюжет Древесного бедствия.

Расправившись с толпой мелких монстров, преграждавших путь, отряд вступил в владения первого босса — гигантского гоблина.

Игровой класс персонажа Колина был Охотник: он сражался луком и специализировался на дальнем нанесении урона при малом запасе здоровья.

Эльф атаковал первым, натянув тетиву и выпустив ветряную стрелу, которая точно пронзила правый глаз босса. Этот удар нанес колоссальный критический урон, и гоблин взревел от ярости, бросившись на него с шипастым железным булавочным шаром наперевес.

За секунду до того, как тяжелый молот должен был обрушиться на Колина, серебряный меч парировал удар. После пронзительного звонкого лязга оружие с мощной силой отбросило назад.

Ширвин заслонил собой эльфа, удерживая меч одной рукой и безмятежно глядя вперед.

— Я позабочусь о том, чтобы ты всегда был в безопасности.

Колин даже не шелохнулся: он заранее знал, что Ширвин прикроет его. Подвинув мышь, он снова натянул лук, и несколько ветряных стрел одна за другой поразили гоблина.

Из-за бесконечных походов в сольный режим он уже привык слаженно взаимодействовать с искусственным интеллектом.

Ширвин был Рыцарем, бойцом ближнего боя, и с тех пор, как агро босса переключилось на него, оно больше не падало. Лекарей в отряде было вдосталь, так что Колин всю дорогу стоял на месте и наносил урон, а напарники-NPC нисколько не попрекали его за бездействие — все они усердно вливали урон в общую цель.

Добравшись с боями до финального босса — Некроманта, Колин сделал пару шагов в сторону, чтобы увернуться от вылезших из-под земли скелетов.

Когда финальный босс рухнул, на экране автоматически началось воспроизведение сюжетной заставки. После тяжелой битвы искатели приключений наконец одолели злодея-некроманта, но на глазах у ошеломленных спутников некромант и его приспешники прямо на месте превратились в лужи крови — оказалось, они уже давно стали удобрением, источенным Материнским древом.

В самом конце ролика эльф и Ширвин с факелами в руках подошли к каменной стене в глубине пещеры, смахнули с нее пыль и замерли с остекленевшими взглядами: Это…

Мерцал тусклый свет факела, отражая выбитые наверху неровные строчки древнего текста.

[…Когда жажда превосходит верность, Материнское древо пустит корни в…]

[Дзынь! Поздравляем с прохождением группового подземелья — Пещера Нежити. Затрачено времени: 14 минут 3…]

Времени оставалось мало, и Колин пропустил заставку, выйдя из пещеры и направившись к следующей точке подземелья.

Дальше всё повторялось: вход, проводка, начало боя, непринужденное бездействие под прикрытием Ширвина. Если попадалась сюжетная сцена, он нажимал кнопку пропуска, а если пропустить было нельзя, доставал телефон и пролистывал сообщения в чате.

Вечером в группе гильдии царило оживление: многие участники вовсю обсуждали контент грядущего обновления.

[Прошло уже три года, а карта открыта лишь наполовину? Что за черепашьи темпы производства?]

[Мусорная игра рано или поздно загнется]

[Надеюсь, в этот раз хоть немного продвинут сюжет, старый уже до дыр затерли]

[Ха, в этой игре еще остались любители сюжета? Разве это не симулятор офисного работника? /удивление]

[Разве это не симулятор офисного работника? /удивление]

[Разве это не симулятор офисного работника? /удивление]

Дальше шли сплошные повторения. Колин немного посидел в «режиме чтения», узнав, что, судя по всему, собираются ввести новую карту и новую фракцию рас, хотя официальных подробностей разработчики еще не выкладывали.

Спустя два часа Колин наконец зачистил последнее подземелье, оставил персонажа висеть внутри локации, встал, чтобы налить воды, а вернувшись, продолжил наводить порядок в выпавшей добыче, завалявшейся в инвентаре.

Его персонаж давно достиг максимального уровня, а экипировка была полностью собрана, так что многое ему было просто ни к чему. Проведя массовую утилизацию, он обнаружил, что у него осталось еще немало самоцветов и материалов.

Посмотрев на оставшееся свободное место в инвентаре, Колин перевел взгляд на стоявшего рядом Ширвина.

Выделить все предметы пакетом, нажать кнопку дарения.

Система выдала подсказку: [Дзынь! Расположение Ширвина к вам выросло.]

[Уровень расположения текущего персонажа максимален, дальнейшее повышение невозможно.]

Получив самоцветы, Ширвин озарил всё вокруг лучезарной улыбкой: — Это подарок только для меня? Спасибо, я буду беречь его.

Какой же прекрасный двухмерный персонаж, Колину так и хотелось похлопать его по плечу и сказать: не стоит благодарения, мало того что ходишь в подземелья и держишь удар, так еще и помогаешь избавляться от мусора, да к тому же торгуешь лицом — спасибо тебе, братишка.

Поболтав и пообщавшись с Ширвиным еще немного, он взглянул на часы: приближалась полночь.

Перед выходом из диалогового окна Ширвин всё так же мягко проговорил: — Спокойной ночи, надеюсь, наши приключения продолжатся и завтра.

Колин какое-то время смотрел на него, затем перевел курсор на вариант ответа.

Kirlin: [До завтра.]

Завтра не получится. Завтра на работу.

Выйдя из подземелья, Колин заметил, что полоса маны у персонажа полностью опустела, а запасных зелий маны в панели экипировки больше не осталось. Открыв карту, он собрался вернуться в главный город, чтобы закупить партию зелий и выйти из игры.

Но в этот момент черный кот неожиданно бросился на клавиатуру и сбил стоявшую рядом чашку с водой. Вода с громким всплеском залила всю клавиатуру. Всё произошло настолько внезапно, что Колин испугался и тут же выдернул шнур питания из розетки, однако в тот же миг его руку пронзила острая боль, а последовавшее за ней онемение молниеносно распространилось по всему телу, погрузив его глаза во тьму.

Из-за сбоя экран компьютера непрерывно мигал. Колин рухнул на стол, уже ничего не видя перед собой.

В самый последний момент перед потерей сознания до его слуха донесся прерывистый, звучавший словно сквозь помехи голос NPC:

[Надеюсь, мы…]

[…завтра…]

[…продолжим…]

[…Спокойной ночи]

— Спокойной ночи.

Зуд.

Находясь в полудреме, Колин почувствовал, как что-то пушистое скользнуло по его лицу, и, решив, что это снова проказы кота, негромко приказал: — Не дури.

Стоило ему открыть рот, как в нос ударил странный и резкий запах, напоминающий смесь земли, сена и всевозможной кожи, от которого он невольно поморщился. Рядом послышалось шуршание — словно какое-то животное что-то жевало, монотонно, тяжело и неторопливо.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в старых досках, упал Колину на лицо, словно золотистый акациевый мед. Он поднял руку, чтобы заслониться, и с трудом приоткрыл глаза, разлепив веки лишь на узкую щелочку.

Когда световые блики рассеялись, перед ним во весь обзор предстала крупная лошадиная морда.

А?

Что за черт?

Мозг Колина на долгое время завис, и, решив, что он всё еще во сне, он тут же ущипнул себя — боль оказалась вполне реальной.

Это действительно была лошадь с лоснящейся серо-коричневой шерстью и крепким туловищем. Она вот так просто, в упор тыкалась в него мордой, шевеля челюстями и неспешно пережевывая сено.

Бурая лошадь шевельнулась, заметив, что он проснулся, и, склонив голову, подалась ближе.

Колин инстинктивно откинулся назад, но его спина уперлась в каменную стену, отступать было некуда. К счастью, приблизившись, лошадь лишь мягко боднула его, тихонько всхрапнув носом, и теплый влажный воздух овеял его лицо, словно выражая дружеские чувства.

http://bllate.org/book/38644/4863521