Готовый перевод Going to the Capital for Exams, Do I Also Get a Husband? / Экзамен в столице: приданное в комплекте: Глава 11

Эти слуги из заднего двора, видя, что у молодого господина доброе сердце и он в обычные дни не марает руки о мирские дела, возомнили невесть что и творят такое! Услышав, что слуги переложили всю свою работу на недавно подобранного Баочжу, Ю Ци пришла в такую ярость, что ей хотелось броситься вперед, отвесить этим людям пару звонких пощечин, а потом всех до единого выгнать вон из усадьбы!

Ее гнев был вызван вовсе не желанием защитить Чжао Баочжу. Просто в Резиденции Е царили суровые порядки, каждая ниточка и иголка имели свой счет, а персонал для заднего двора в свое время, проливая слезы, тщательно поодиночке отбирала сама госпожа. Кто бы мог подумать, что не пройдет и трех лет, как эти негодяи осмелятся дойти до такого беспредела и взвалить все дела на какого-то новоприбывшего маленького нищего! Им-то легко, но если бы по вине Баочжу стряслась беда и это бросило бы тень на Е Цзинхуа, им бы голов не снесло — даже жизней не хватило бы расплатиться!

Но как бы сильно она ни сердилась, Ю Ци сейчас не могла вмешиваться. Она была всего лишь доверенной служанкой, а вовсе не законной женой или наложницей, и не имела права распоряжаться челядью — во всем полагалось ждать решения Е Цзинхуа.

Она слегка склонила голову набок и увидела, что Е Цзинхуа чуть нахмурился, на мгновение прикрыл глаза и равнодушно произвел:

— И надо же было мне не знать, что порядки в этом дворе скатились до такого безобразия.

Услышав это, все стоявшее на коленях перед ним люди тут же принялись бить поклоны, колотясь лбами о пол словно горох о стену. Чжао Баочжу посмотрел на ту самую девицу с раскосыми глазами: ее лицо залилось слезами и покраснело — от прежней спеси, с котомкой подбоченившись, не осталось и следа. Больше десятка, а то и два десятка человек зарыдали враз, и главная комната вмиг наполнилась шумом.

Фан Цинь нахмурился и тут же грозно рявкнул:

— У вас еще хватает наглости реветь? А ну закрыли рты!

Всеобщее рыдание разом оборвалось, в тишине послышались лишь тихие всхлипывания; многие исподлобья украдкой косились на лицо Е Цзинхуа. Все они были старожилами Резиденции Е и знали, что этот второй молодой господин терпеть не может шума. Только что плакали лишь ради вида, и никто не смел голосить громко, чтобы снова не навлечь на себя гнев хозяина.

Е Цзинхуа восседал на почетном месте во главе комнаты, по его лицу невозможно было угадать, рад он или разгневан.

Спустя долгое время он заговорил:

— Фан Ли.

Фан Ли поднял голову, и его красивое лицо было сплошь покрыто холодным потом. Е Цзинхуа посмотрел на него и бесстрастно произвел:

— Ты плохо справлялся с обязанностями управляющего: отстранить от должности на полгода, урезать жалованье за три месяца.

С этими словами он перевел взгляд на Фан Циня:

— Я поручаю тебе следить за твоим братом.

Фан Цинь тут же с серьезным видом ответил:

— Молодой господин, будьте спокойны, я как следует его укрощу.

Е Цзинхуа кивнул и отвел взгляд. Фан Ли, услышав вынесенное ему наказание, тяжело выдохнул, крепко сжатые по бокам кулаки медленно разжались, и от пережитого напряжения у него едва не подкосились ноги.

В то же время слуги, стоявшие на коленях позади него, тоже облегченно вздохнули. Они-то знали: во всей Семье Е именно этот второй молодой господин отличается мягким характером. Нрав у него не такой суровый и жесткий, как у старшего брата, в повседневной жизни он сторонится мирской суеты, выглядит словно нефритовая статуя на лотосовом троне, и хотя слов расходует мало, со слугами никогда не строит козней.

Видя, что Фан Ли отделался легким испугом, они тоже успокоились, на лицах проступили улыбчивые выражения, а та девица с раскосыми глазами даже осмелилась поднять голову и исподтишка свирепо зыркнуть на Чжао Баочжу.

Баочжу опешил от такого взгляда — с чего бы это?

Однако в следующую секунду сверху раздался голос Е Цзинхуа:

— Что до вас, то с вами я совладать больше не могу, завтра же отправляйтесь обратно в главный дом.

Эти слова прозвучали легко и непринужденно, но для слуг они прозвучали подобно гроссу среди ясного неба. Лица всех присутствующих мгновенно побледнели. Все они переехали сюда вместе с усадьбой при ее разделении, и если сейчас их отправят назад, любой проницательный человек сразу поймет, что дело нечисто. К тому же госпожа в главном доме — женщина донельзя проницательная и суровая, и если они вернутся вот так, а она прознает об их проделках здесь, их наверняка забьют до смерти!

Кто бы мог подумать, что из-за такой сущие мелочи второй молодой господин решится разом избавиться от них всех!

В комнате снова разнеслись мольбы и плач, куда более пронзительные, чем прежде. Чжао Баочжу увидел, как девица с раскосыми глазами вмиг потеряла краски на лице, прямо-таки обмякла и опустилась на пол, глядя перед собой пустым взглядом — она даже разучилась плакать от ужаса.

На лице Е Цзинхуа не дрогнул ни один мускул. Он приподнял правую руку, и тут же вперед выступили с десяток крепких слуг с широкими плечами и бычьими шеями, которые в считанные мгновения выволокли всех до единого из комнаты. Не прошло и половины минуты, как в помещении снова воцарилась тишина, и ничто больше не напоминало о только что бушевавшем здесь скандале.

Где уж Чжао Баочжу доводилось видеть подобное зрелище! Ошеломленный, он от страха даже немного сжался, втянув голову в плечи, словно перепелка, пристроился за спиной Е Цзинхуа и осторожно бросил взгляд на нефритовый профиль мужчины.

С виду — настоящий небожитель, а на деле оказался сущим нефритовым яма.

Пока он размышлял об этом, этот самый нефритовый яма вдруг повернул голову и, заметив испуганный вид Чжао Баочжу, немного смягчился в лице. Мужчина выдвинул стоявшее рядом кресло и произвел:

— У тебя же рана на голове, присядь.

Услышав предложение Е Цзинхуа присесть, Чжао Баочжу замер, и его глаза забегали туда-сюда. Заметив, что остальные в комнате стоят на ногах, он замялся.

Однако рука Е Цзинхуа, лежавшая на спинке стула, так и осталась на месте — он лишь молча смотрел на него.

Фан Цинь, заметив замешательство Чжао Баочжу и посчитав это неуместным, но помня о ране на его лбу, решил больше ничего не говорить и тихо бросил:

— Раз молодой господин велел садиться, так садись.

Услышав это, Чжао Баочжу осторожно опустился на стул. Он сидел скованно, прижав руки к коленям, опустив голову и украдкой поглядывая на Е Цзинхуа. Находясь так близко к столь выдающемуся человеку, он невольно чувствовал, как у него горят щеки, покрываясь легким румянцем.

Е Цзинхуа уже было убрал руку, но при виде такого выражения лица юноши невольно чуть тронул уголками губ и тихо произвел:

— Не нужно так сковываться, я велел лекару осмотреть твою рану, он должен подойти с минуты на минуту.

Чжао Баочжу поднял голову и поспешно произвел:

— Зачем же так утруждать молодого господина, моя рана пустяковая. Старший братиц Фан только что умыл меня, и теперь все уже зажило.

Увидев его лицо вблизи, Е Цзинхуа на мгновение замер. Глаза Чжао Баочжу казались еще больше, а темные зрачки то и дело вспыхивали и мерцали, словно звезды в ночном небе. Лишь самую малость помедлив, он ответил:

— Рана на голове, все же стоит быть осторожнее.

Заметив, что выражение лица Е Цзинхуа немного потеплело, Ю Ци тоже решила вмешаться и подшутить. Ее прекрасные глаза с ног до головы окинули Чжао Баочжу, и она произвела:

— Молодой господин прав. Такого хорошенького мальчугана — как же допустить, чтобы он испортил себе лицо шрамом?

С этими словами она бросила косой взгляд на Фан Ли, понуро стоявшего за спиной Фан Циня:

— Тогда нам оставалось бы смотреть только на этих неуклюжих и безобразных чурбанов!

Фан Ли услышал это и дернул бровью. Разве он не понимал, что Ю Ци намекает на него?

Чжао Баочжу перевел взгляд и, сообразив, что слова Ю Ци адресованы не ему, промолчал. Лишь наблюдая за тем, как притих и сник Фан Ли, он втайне усмехнулся.

Е Цзинхуа заметил его реакцию, и его бронированные брови чуть расправились.

А малец шустрый. Хоть с виду и держится скромно и зажато, эти глаза-стекляшки выдают все с потрохами.

В этот момент в комнату вошел пожилой мужчина в сером халате с аптечной сумкой через плечо — это был лекарь из Резиденции Е.

Поклонившись Е Цзинхуа, он подошел к Чжао Баочжу, чтобы осмотреть рану. Осторожно раздвинув волосы на лбу и бегло взглянув на повреждение, он произвел:

— Ничего страшного здесь нет, через несколько дней затянется само.

Услышав это, Фан Ли, стоявший за спиной Фан Циня, мысленно перевел дух. Когда он вошел сегодня во двор и увидел лежащего на земле Чжао Баочжу со лужей крови под головой, то на секунду испугался не на шутку.

Фан Цинь тоже расслабился. Убедившись, что с Баочжу все в порядке, он уже хотел было велеть ему возвращаться на задний двор, но не успел и рта раскрыть, как в разговор вмешался Е Цзинхуа:

— Шрам останется?

Лекарь на мгновение растерялся и ответил:

— Шрам... судя по всему, останется.

Поскольку он видел, что Чжао Баочжу одет как слуга, он даже не думал в эту сторону, но раз уж Е Цзинхуа завел об этом речь, он добавил:

— Если хотите, чтобы зажило лучше, я наложу для него целебный порошок.

Е Цзинхуа откинулся на спинку кресла и кивнул. Лекарь достал порошок и аккуратно смазал мазью рану на лбу Чжао Баочжу.

Фан Цинь наблюдал за этим со стороны, его лицо слегка изменилось, рот то приоткрывался, то закрывался. В следующую секунду он увидел, как Е Цзинхуа поднялся с места и бесстрастно произвел:

— Прошу лекаря осмотреть его как следует.

Затем он повернулся и зашагал вглубь комнат.

Фан Цинь внутренне облегченно выдохнул и тут же последовал за ним. Уходя, он бросил на Чжао Баочжу прощальный взгляд исподлобья.

Чжао Баочжу, с лекарством на виске и ощущая леденящее покалывание в месте ушиба, прищурился, глядя, как полы лунно-белых одежд взметнулись и скрылись за ширмой, и моргнул. В сердце шевельнулся легкий вздох: вернувшись на задний двор, неизвестно, когда еще удастся повидать этого похожего на небожителя молодого господина.

·

На следующий день слуги на заднем дворе и впрямь исчезли бесследно. Все до единого прежде забитые до отказа комнаты опустели, не оставив после себя ни единой вещи. К полудню за обеденным столом сидели лишь нянька Ци и Чжао Баочжу. Глядя на пустые стулья и столы вокруг, Чжао Баочжу почувствовал легкую тоску и вздохнул: если в один миг не стало столько людей, как же теперь работать постоялому двору? Наверное, придется закрыться на несколько дней на приведение дел в порядок, и сколько же серебра из-за этого утечет мимо кассы?

Нянька Ци, заметив, что он не в духе, решила, что тот жалеет выгнанных слуг, и, нахмурившись, принялась утешать его:

— Тебе не стоит их жалеть. Этих дармоедов и лежебок давно следовало выгнать вон!

С этими словами она протянула руку и откинула со лба Чжао Баочжу прядь волос:

— Из-за них ты еще и голову себе разбил... Менял сегодня повязку? Смотри мне, чтоб шрам не остался.

Чжао Баочжу хмыкнул:

— Я же парень, чего мне бояться шрамов?

Нянька Ци рассмеялась над его ребячливыми словами и произвела:

— Обычных уродин можно и не беречь, но такому красивому парню все же стоит быть осторожнее.

Она ткнула Чжао Баочжу пальцем в лоб и продолжила:

— Когда подрастешь и придет время жениться, сам поймешь, как важна внешность!

Чжао Баочжу пропустил мимо ушей ее последнюю фразу. При слове красивый парень в его голове невольно возникло нефритовое лицо того мужчины. За всю свою жизнь он еще не встречал столь прекрасного и утонченного господина, и если бы на его лице остался шрам, это было бы поистине горькой потерей.

В этот момент занавеска у входа в комнату качнулась, и в помещение шагнул человек.

Чжао Баочжу поднял взгляд и увидел пожилого мужчину в темно-синем халате. Заметив их за столом, тот издал восклицание:

— Ого!

— Должно быть, это и есть нянька Ци?

Он с сияющей улыбкой направился к ним, а нянька Ци, вытерев руки о фартук, поднялась навстречу и произвела:

— Это же...

Старичок весело рассмеялся:

— Неужто не помните? Я фамилию ношу Ли, несколько лет назад мы ведь виделись, когда сопровождали старого господина и госпожу на загородную ферму.

Нянька Ци широко раскрыла глаза и наконец узнала гостя:

— Ой! Да это же управляющий Ли от госпожи. Ах, это ведь я, старая карга, совсем сдала годами, глаза затуманились, раз уж вас не признала сразу.

http://bllate.org/book/38642/4863154