Готовый перевод The Unyielding Heart / Семь лет ожидания: Тень прошлого: Глава 4

Сердце у него ёкнуло: он испугался, что сейчас здесь начнутся какие-нибудь представления для взрослых.

Не прошло и десяти минут, как группа людей уселась на сцене со своими инструментами. Под внезапно вспыхнувший яркий свет Чоу Ши разглядел, что это был самый настоящий оркестр.

Кажется, во всей VIP-комнате на несколько секунд воцарилась тишина, прежде чем кто-то понимающе ухмыльнулся:

— Не ожидал я от тебя, молодой мастер Хань, такой тяги к искусству.

Чэн Сэфу тоже усмехнулся. Хань Минъе махнул рукой, и молодые мужчины и женщины на сцене, получив знак, начали играть заранее отрепетированную мелодию.

Внизу сильной и преуспевающей компанией из города Чжаочэн собралась золотая молодежь — сынки и дочки богатых родителей, бросая на происходящее насмешливые взгляды.

Девушка, игравшая на скрипке, неизвестно почему сбилась и фальшиво взяла сразу несколько нот. Последняя оплошность оказалась особенно режущей слух — её заметил даже Чоу Ши, который в музыке был абсолютным дилетантом.

Сидевший ближе всех к сцене мужчина зажал уши и с наигранным любопытством спросил скрипачку:

— Ты так нервничаешь, когда видишь молодого мастера Ханя, или боишься нашего генерального директора Чэна?

Музыка умолкла, и все присутствующие в комнате парни и девушки дружно рассмеялись. Лицо девушки на сцене залилось краской, казалось, она вот-вот расплачется.

Эта сцена не особо развеселила Чоу Ши. Спрятав эмоции, он молча сидел в самом углу и наблюдал, чем же всё это закончится.

— О, кстати, Чоу Ши, — Хань Минъе, закинув ногу на ногу и явно не собираясь останавливаться, сменил тему и переключил всё внимание на Чоу Ши. — Я помню, тётя Вэй раньше была первой скрипкой в оркестре, верно?

Вэй Мэй, жена Чоу Сяньюна, была женщиной с выдающимися манерами. Чоу Ши даже не успел изобразить дружелюбие и, услышав это, лишь вяло бросил в ответ:

— Угу.

— Значит, ты тоже наверняка умеешь, — Хань Минъе, заметив его отрешенный вид и полное отсутствие интереса, внезапно загорелся другой идеей. — Как насчет сольного выступления? Я попрошу их подыграть тебе.

— Я? — Чоу Ши никак не ожидал, что это коснется его самого, и осторожно отказался: — Пожалуй, не стану позориться.

— Так не пойдет! Мы хотим послушать именно твое исполнение. Ты ведь только что вернулся на родину, все так по тебе скучали.

Хань Минъе неизвестно почему взбрело в голову во что бы то ни стало заставить его играть.

Чоу Ши вовсе не ломался: за последние полгода они с Вэй Мэй виделись от силы раз десять, к тому же Чоу Сяньюн отродясь не заставлял его учиться игре на каких-либо инструментах.

Он понятия не имел даже о том, сколько струн у скрипки.

— Если молодой мастер Хань так интересуется музыкой, в другой раз я приглашу вас на концерт моей мамы, — видя, что тот настроен серьезно, Чоу Ши ощутил смесь страха и гнева, надеясь лишь побыстрее отделаться от этой затеи.

Хань Минъе замолчал и лишь в упор уставился на него. Атмосфера в комнате вмиг накалилась до предела: все сидевшие в кабинете — яркие, избалованные, утопающие в роскоши и праздности лица — уставились на Чоу Ши в предвкушении зрелища.

Чоу Ши знал, что для этой компании мажоров, знавших друг друга с пеленок, он — чужак, а потому неизбежно столкнется с тонкой и ядовитой травлей.

Впрочем, всё это было неважно: Чоу Ши предпочтет прослыть недотрогой, но ни за что не потерпит такого позора.

— Не только мы, Сэфу ведь тоже наверняка хочет послушать? — видя, что Чоу Ши остается непреклонным и понимая, как трудно этого парня пронять, Хань Минъе был вынужден приплести Чэн Сэфу.

Услышав это, Чоу Ши поневоле перевел взгляд на Чэн Сэфу, окруженного толпой. Мужчина с сигаретой в зубах хранил каменное выражение лица: казалось, ему совершенно безразлично всё происходящее, но на деле это означало молчаливое согласие со словами Хань Минъе.

— Раз уж господин Чэн тоже хочет послушать... — Чоу Ши улыбнулся. Обычно его лицо ничего не выражало, но стоило ему изогнуть губы в улыбке, как он мгновенно ожил и преобразился. Хань Минъе от этой улыбки почему-то даже кольнуло в груди. — Что ж, подчинюсь с удовольствием.

Чоу Ши протянул руку и неторопливо расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Словно и этого было мало, он слегка потянул за ворот. В этот момент вспыхнули и тут же, всего на несколько секунд, снова погасли разноцветные сценические огни.

Стоявший рядом официант со скрипкой в руках живо сообразил, в чем дело, и протянул ему инструмент.

— Подождите.

В затихшей VIP-комнате все ждали этого зрелища, предвкушая хорошее представление, но кто-то оборвал всё на самом полуслове.

Скрипичный смычок из бразильского палисандра, который Чоу Ши держал в руке, еще слегка подрагивал. После этих слов застрявшее в горле сердце юноши наконец рухнуло камнем вниз.

Когда он снова открыл глаза, на его лице застыло недоумение. Он сделал вид, будто ищет источник звука, но мужчина, только что вальяжно сидевший на главном месте дивана, уже стоял перед ним. Сдвинув брови, Чэн Сэфу вырвал у него из рук смычок и швырнул Хань Минъе. Тот среагировал мгновенно, поймал его и теперь ошарашенно хлопал глазами, держа смычок на весу.

Чэн Сэфу помрачнел и, не говоря ни слова, потащил Чоу Ши к выходу:

— Идем.

Присутствующие переглянулись. Хань Минъе поднялся на ноги, намереваясь последовать за ними, но у самой двери едва не столкнулся с новоприбывшим. Растерянно оглянувшись в коридор, он крикнул:

— Эй, вы куда это?

Сан Лань только что закончил сегодняшнюю церемонию награждения и приехал сюда прямо на машине своего агента. Кто же знал, что у самой двери он разминется с двумя мужчинами? Еще не до конца понимая, что происходит, он спросил:

— Я опоздал?

— Господин Чэн, господин Чэн... — Хватка на запястье Чоу Ши становилась всё сильнее. Ему казалось, что в следующее мгновение его кости просто хрустнут. Сердце бешено колотилось в груди, вызывая странную, невыразимую панику.

Они сделали несколько кругов по погруженному в полумрак верхнему этажу. Чоу Ши совершенно не представлял, куда его ведут, и уже начал жалеть об этом: знал бы он, что Чэн Сэфу — сумасшедший пес, ни за что не стал бы вести себя так опрометчиво.

Едва эта мысль промелькнула в голове, как хватка на его запястье наконец ослабла. Юноша еще не успел перевести дыхание, как перед глазами вдруг вспыхнул яркий, ослепительный свет, от которого пришлось зажмуриться.

Тут же Чэн Сэфу придвинулся к нему ближе и произнес недружелюбным тоном — каждое слово звучало так, будто вырывалось из сжатых зубов, но именно это Чоу Ши и предполагал:

— Что это у тебя на шее?

У основания шеи Чоу Ши, ближе к ключице, красовалось круглое красное пятно размером с огарок толстой сигареты. На фоне безупречно белой кожи оно выделялось особенно резко, напоминая формой лепесток цветка и режа глаза.

Столкнувшись с бестактностью Чэн Сэфу, Чоу Ши не знал, бояться ему или чувствовать себя виноватым. Послушно отвернувшись в сторону, он позволил постороннему взгляду беспрепятственно скользить по этому месту:

— Ожог.

— Ожог? — Чэн Сэфу холодно усмехнулся, в каждой нотке его голоса сквозило полное недоверие. — С чего бы кому-то случайно обжечься в таком месте?

— Просто личная причуда.

На его чистом, прекрасном словно снег лице промелькнула легкая улыбка, на щеках обозначились ямочки, делая его внешность до боли манящей.

Произнеся это, Чоу Ши медленно протянул руки к Чэн Сэфу — словно совершивший проступок ребенок, покорно ожидающий наказания, — демонстрируя мужчине свежую ранку на своей ладони.

— Раз уж господин Чэн так искушен в жизни, неужели это тоже покажется вам странным?

— Ха.

Чэн Сэфу отвернулся, из его горла вырвался насмешливый звук:

— Причуда, значит?

Его реакция почти не отличалась от того, что предсказывал Чоу Ши. Юноша моргнул и тихо попросил:

— Надеюсь, господин Чэн сохранит это в тайне.

Чэн Сэфу стоял на месте, подставив профиль под потоки яркого света. Он долго молчал, словно и впрямь был потрясен услышанным.

— Если у тебя расстройство восприятия боли, советую попробовать КПТ.

Спустя долгое время Чэн Сэфу, наконец придя в себя, дал вполне искренний совет:

— В конце концов, после свадьбы у меня нет времени играть с тобой в такие... острые игры.

[📢 Заметка автора:]

Ладно, пусть будет по-твоему.

КПТ: когнитивно-поведенческая терапия.

Глава 4. А вы такое видели?

Склонность испытывать боль особенно ярко проявляется в близких отношениях, порой доходя до связи с поркой и связыванием.

Взгляд Чоу Ши на мгновение остекленел. Уловив скрытый смысл слов мужчины, он вновь выдавил из себя улыбку:

— Не утруждайте себя, господин Чэн, в свое время я не стану доставлять вам хлопот.

— Помни свои слова.

Чэн Сэфу даже не удостоил его прощального взгляда — распахнув дверь, он бросил эту фразу напоследок.

Оставшись в одиночестве, Чоу Ши какое-то время еще держался прямо, сохраняя видимость светских манер, но стоило Чэн Сэфу отойти подальше, как его спина сгорбилась, и вскоре он уже едва держался на ногах, прислонившись спиной к стене.

Неподалеку висело большое зеркало во всю стену. Случайно бросив на него взгляд, Чоу Ши увидел собственное отражение: глаза покраснели до безумия. Запоздало проведя ладонями по лицу, он понял, что жар только усилился.

Возвращаться он не стал. Если бы после всего перенесенного он снова поперся в эту кишащую скрытыми интригами VIP-комнату в ожидании, пока его сожрут с потрохами, это было бы уже клиническим идиотизмом.

Оцепенело спустившись на лифте на первый этаж и пройдя через холл, он наконец столкнулся лицом к лицу с ночной прохладой. Стоило хрупкому юноше ступить на улицу под ночное небо, как в ноздри ударил резкий морозный ветер.

У Чоу Ши потемвело в глазах, и он потерял сознание.

Луне потребовалось целых три часа, чтобы подняться на небосвод, но тот человек удостоил ее лишь мимолетным взглядом. Ночи в городе Чжаочэн неизменно навевали тоску и зыбкое одиночество. Когда же наконец придет весна?

Придя в себя, Чоу Ши понял, что всё еще ночь.

В памяти застыли лишь подозрительный взгляд Чэн Сэфу да тот свирепый ветер у подножия Сетин.

Но теперь он лежал на мягкой двуспальной кровати, у изголовья горел крошечный светильник, излучая теплый, мягкий свет, а в воздухе витал едва уловимый аромат травяной ароматерапии. Это определенно была его собственная комната в особняке семьи Чоу.

Чоу Ши абсолютно не помнил, как оказался дома. Стоило этой мысли пронзить сознание, как он резко сел на постели. На прикроватной тумбе стояли остатки каких-то лекарств, а в мусорной корзине валялся шприц. Тело чувствовало себя сносно, и мозг автоматически возобновил работу.

Он вернулся сам? Или его кто-то привез? И кто был последним человеком, которого он видел перед обмороком?

В голове медленно зарождалась страшная догадка...

— Очнулся?

Мысли оборвались. Сидя на кровати и услышав голос, Чоу Ши обернулся к двери: мужчина в домашней одежде смотрел на него сверху вниз. Они долго молча смотрели друг на друга, прежде чем тот негромко произнес:

— Я наткнулся на тебя сегодня вечером у входа в Сетин.

Одна эта фраза вмиг разрушила все пугающие догадки Чоу Ши. Про себя он несколько раз повторил сладостное «слава богу» — слава богу, это оказался Чоу Наньчжи.

Чоу Наньчжи, старший сын семьи Чоу, брат Чоу Сюя. Чоу Сяньюн уже достиг того возраста, когда неизбежно начинаешь сдавать позиционирование, и Чоу Наньчжи стал его главной опорой в бизнесе, пожертвовав ради этого даже собственным браком. Правда, три года назад его жена скончалась от болезни, после чего он долгое время пребывал в глубокой депрессии.

Но примечательная внешность и знатное происхождение Чоу Наньчжи никуда не делись, и в свои неполные три, с небольшим,дцать лет он уже ходил в вдовцах.

Всё это, однако, ничуть не мешало Чоу Ши с презрением смотреть на этого двуличного человека. Помолчав добрую минуту, он выдавил из себя:

— Спасибо.

http://bllate.org/book/38634/4862001