Красавец выслушал его, но лишь улыбнулся в ответ, храня молчание.
Цю Бао, охваченный глубоким разочарованием, глупо спросил: Королева-консорт, должно быть, очень красивая?
Красавец кивнул: Королева-консорт необычайно прекрасна.
Цю Бао уточнил: Красивее тебя?
Да, красивее меня, — тихо произнес красавец, и в его глазах отразилась такая тоска, словно он был погружен в свои мысли.
Раньше, стоило Цю Бао услышать о ком-то еще более прекрасном, он тут же вприпрыжку бежал посмотреть. Но сейчас у него не было ни малейшего желания.
Как же должна выглядеть та, что красивее этого красавца? Цю Бао опустил голову и удрученно выбрался из пузыря.
Красавец не обращал на него внимания, продолжая слегка склонив голову о чем-то размышлять.
Поняв, что красавец им больше не интересуется, Цю Бао приуныл еще сильнее. Он шаг за шагом медленно побрел прочь.
Когда красавец говорил о Королеве-консорте, в его глазах светилось такое глубокое чувство, что в искренности его слов невозможно было усомниться.
Увы, красавец, в которого он впервые влюбился, оказался уже предназначен другой.
Цю Бао тяжело вздохнул, шагая и размышляя о своем, пока не вернулся обратно к рассвету.
Проснувшись, Лу Шань обнаружил, что Цю Бао нет на дереве, и сильно заволновался. Он принялся искать его повсюду, но не смел отходить далеко, боясь, что Цю Бао вернется и не найдет его на месте.
Оставалось лишь выкрикивать: Цю-ди! Цю Бао!
В этот момент он увидел, как Цю Бао, понурив голову, уныло плетется назад.
Лу Шань поспешно схватил Цю Бао за руку: Где ты был? — с легким упреком спросил он.
Цю Бао не хотелось разговаривать. Он просто покачал головой, оттолкнул руку Лу Шаня и продолжил идти вперед.
Лу Шаню ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Они шли около полудня.
Цю-ди, давай перекусим перед тем, как идти дальше? — спросил Лу Шань.
Цю Бао покачал головой: Не хочу.
Обычно болтливый и шумный Цю Бао будто подменили. Лу Шань крепко взял его за руку и серьезно сказал: Цю-ди, если тебя кто-то обидел, просто скажи своему старшему брату. Я давно считаю тебя родным братом и непременно заступлюсь за тебя.
Брат, — Цю Бао взглянул на него и сдавленно произнес, — у меня безответная любовь.
Безответная любовь? — в недоумении переспросил Лу Шань.
М-м, — Цю Бао уткнулся в грудь Лу Шаня, ища утешения, — раньше я часто влюблялся, но никогда еще не чувствовал себя так, как сейчас. Раньше я говорил о симпатии просто так, для красного словца, но в этот раз я действительно полюбил, а мне отказали. Почему тот, кто нравится мне, не любит меня?
Лу Шань не понимал, что такое безответная любовь, но фразу тот, кто нравится мне, не любит меня, понял отчетливо. Лу Шань вспомнил Лянь Во. Разве их отношения с Лянь Во не были такими же? Тот, кто нравится ему, не любит его. Эх...
Цю Бао продолжал жаловаться: На самом деле, в тот миг, когда я увидел его, у меня промелькнула крошечная мысль: если этот красавец согласится позволить мне доминировать, было бы здорово. Если не согласится — что ж, я бы стиснул зубы и, даже если бы отец потом ругался, вытерпел бы быть под ним разок-другой. — Он указал на свое лицо, чтобы Лу Шань посмотрел. — Я выгляжу так по-женски, сколько уродливых самцов хотели мной завладеть, и каждого из них я избивал до такой степени, что они становились еще страшнее. Впервые у меня возникла хоть капля желания быть ведомым. А он уже чей-то возлюбленный.
Лу Шань не понимал слов Цю Бао, лишь машинально погладил его по лицу, следуя за его рукой. Он думал о том, любит ли его Лянь Во хоть немного?
У брата такие теплые руки, — Цю Бао снова указал на свое сердце, добавив с обидой: Здесь словно чего-то не хватает. По идее, должно быть очень больно, но у меня нет чувства боли, я ничего не ощущаю. Брат, скажи, жалко меня или нет?
Очень жалко, — рассеянно утешил Лу Шань, продолжая водить рукой по груди Цю Бао, потирая область сердца. В полузабытьи он представлял себе Лянь Во: то тот смотрит на него с нежностью и застенчиво улыбается, то становится холодным, как лед, и говорит: Мне неприятно, я не хочу спариваться с тобой. Если хочешь заставить меня силой, лучше убей прямо сейчас. От этих мыслей на душе у Лу Шаня стало невыносимо тяжело.
Цю Бао продолжал рассказывать сам себе: Мне уже пятнадцать, а у меня еще не было ни одной девушки. Мама с папой говорят: тогда заведи парня, но мужчины не хотят быть под моим началом. Однокурсники, что моего возраста, уже невесть сколько раз предавались плотским утехам, а я, изнывая от невыносимого подросткового зуда, вынужден справляться сам. Здесь, — Цю Бао указал на свою паховую область, — я все еще девственник. Ты представляешь, какой это позор?
Лу Шань рефлекторно последовал за рукой Цю Бао и коснулся того места, успокаивающе потирая. И как только он почувствовал, что прикосновение стало странным, до него донесся хриплый голос Цю Бао: Брат, что ты делаешь?
Лу Шань растерянно издал звук а, уставившись на свою руку, лежащую на паху Цю Бао, и застыл.
Выражение лица Цю Бао стало крайне странным. Он облизнул губы нежным розовым язычком: Брат, ты сам это начал, не вини меня.
Лу Шань поспешно убрал руку, глядя в горящие глаза Цю Бао, и замахал руками: Я не нарочно.
Но Цю Бао уже набросился на него.— Брат, тебе очень больно? — Цю Бао приводил в порядок всё то безобразие, что творилось позади у Лу Шаня, и смотрел на его подрагивающее тело с огромной жалостью. Сам он не испытывал боли, а потому не мог вообразить, как сильно болит у Лу Шаня, и мог лишь раз за разом допытываться: — Брат, у тебя есть целебная мазь? Я нанесу её.
— Для таких ран тратить лекарство — слишком большой перевод, — бледный и обессиленный, произнес Лу Шань. — Пусть лучше заживает само.
Цю Бао, разумеется, был с этим не согласен, но, видя упорство Лу Шаня, решил, что тайком намажет его, когда тот уснет.
Он ведь всегда считал Цю-ди просто братом, кто же знал, что между ними произойдет такое. Лу Шань покачал головой: во всем случившемся виноват он сам, ведь это он полез туда, куда не следовало. Цю Бао — всего лишь несмышленый юнец, как его можно винить?
Вспоминая только что случившуюся близость, Цю Бао чувствовал сладость в сердце. Довольный донельзя, он порылся в мешке, вытащил бамбуковый тубус с водой, нашел чистое полотенце, а затем подбежал обратно к Лу Шаню и осторожно ввел палец в припухшее место.
— Ты что делаешь? — Боль позади заставила Лу Шаня вздрогнуть.
— Брат, не бойся, я тебя очищу, — Цю Бао легко шлепнул Лу Шаня по упругим ягодицам. — Расслабься, ты сжимаешься так крепко, что я пальцем пошевелить не могу. Если здесь все не вычистить, у тебя будет расстройство желудка.
Лу Шань нахмурился и медленно опустился лицом вниз на прежнее место: — А ты, оказывается, на многое горазд.
Цю Бао невнятно отмахнулся: — От других слышал. Даже если не ел свинины, бегающую свинью всякий видел. Он столько раз всё обдумывал, прежде чем самому оказаться сверху! Конечно, в процессе практики он немного потерял голову от страсти, но стоило разуму проясниться после содеянного, как само собой вспомнилось, что нужно делать.
Лу Шань превозмогал дискомфорт сзади, стараясь не обращать внимания на пальцы Цю Бао, и спросил: — Цю-ди, ты говорил про неразделенную любовь и про то, что тот, кто тебе нравится, не отвечает тебе взаимностью. Что всё это значит?
Цю Бао снова погрустнел, но, увидев лежащего на земле из-за него Лу Шаня, который не мог даже пошевелиться, тут же попытался сгладить углы: — Ничего-ничего. Раз у меня теперь есть старший брат, всё остальное — сущие пустяки. Брат, раз ты теперь мой человек, я буду хорошо о тебе заботиться.
Красавчик из прошлого уже позабыл, сейчас главным для него был старший брат.
— Твой человек? — Лу Шань вздрогнул, а затем тихо произнес: — Цю-ди, забудь о том, что только что произошло.
— А? — опешил Цю Бао.
Лу Шань с трудом выдавил из себя: — Нам нельзя было так поступать. Мы оба самцы, и совершить подобное — уже дикость. А ты еще хочешь, чтобы я стал твоим человеком, — это и вовсе невозможно.
Цю Бао озадаченно возразил: — Но ведь брату только что было очень приятно? Раз брат стал моим человеком, я должен нести за тебя ответственность.
Лу Шань опустил голову: — На этот раз я виноват, не следовало мне трогать тебя там, но раз уж ты принял меня за самку для спаривания, давай не будем обвинять друг друга, а просто больше никогда не станем делать ничего подобного.
— Я всегда испытывал к брату нежные чувства, и мы занимаемся этим вовсе не ради простой разрядки, — сказал Цю Бао. — В моем племени, если самцы любят друг друга, для них в порядке вещей делать такое.
— Как могут самцы любить друг друга? — возразил Лу Шань. — К тому же, у тебя есть любимый человек, и у меня тоже есть любимый.
— Но тот, кто мне нравится, не любит меня, а тот, кто нравится тебе, не любит тебя. Теперь у меня есть ты, и о том, кто меня не любит, я уже забыл. И ты, брат, тоже забудь Лянь Во.
— Ты самец, и я самец, но Лянь Во — другой, он самка. Самка и самец должны быть вместе, так и положено. Ты принудил меня, заставил побыть самкой, и я даже не стал тебя винить. Но теперь ты снова пытаешься принудить меня стать твоим человеком — я на это ни за что не соглашусь, даже если умрешь, и если ты заговоришь об этом снова... — Лу Шань тяжело перевел дыхание. — Убирайся.
— Это я тебя принудил? — Хотя тот тоже получал удовольствие, Цю Бао на мгновение охватила лютая обида. Но если бы на земле лежал он и не мог пошевелиться, а Лу Шань говорил бы ему такое — тогда ладно, можно было бы и позлиться. Сейчас же на земле лежал Лу Шань. Пользоваться чужой беспомощностью и еще злиться после этого было бы просто непорядочно.
Ничего, он образумит его со временем. Помолчав немного, Цю Бао сменил тему: — Брат, ты знаешь Короля Русалок?
— Знаю, — глухо отозвался Лу Шань. — Видел пару раз на Церемонии отбора самок.
— А ты видел его королеву-консорта? — с любопытством спросил Цю Бао. — Она, должно быть, невероятно красива?
— Королеву-консорта Короля Русалок? — Лу Шань на миг замер. — Слышал, десять лет назад ее не стало.
— Не стало? — Цю Бао широко раскрыл глаза. — Куда она делась?
— Да умерла, — небрежно бросил Лу Шань. — Говорят, Король Русалок сам приказал ее казнить.
— Что? — Цю Бао потрясенно замер.
http://bllate.org/book/38619/4859599
Сказали спасибо 0 читателей