Готовый перевод Beyond the Boundary / За гранью: Игра в любовь: Глава 14

Договорившись, что сегодня вечером Си Мое поможет мне с «подготовкой», я рано поужинал, а по возвращении в общежитие заодно прикупил коробку пончиков и пару пакетов сухофруктов. Я, конечно, не рассчитывал, что, заявившись ко мне «в гости», он притащит что-нибудь с собой.

Я не люблю снеки, особенно всякую воздушную кукурузу и чипсы, но вот сухофрукты или что-то в этом роде еще кое-как мог принять. К тому же я понятия не имел, что он любит, кажется, никогда об этом не спрашивал, так что взял кое-что на свое усмотрение. Если ему не понравится, я мог бы переподарить это Шэнь Цзысяну — этот парень всё равно уплетает за обе щеки.

Ровно в семь часов вечера Си Мое объявился на пороге моей комнаты и, как и ожидалось... заявился с пустыми руками.

— Заходи.

Протянув ему пару тапочек, я повернулся, чтобы запереть дверь.

Ради поддержания чистоты и порядка в комнате я категорически запрещал кому бы то ни было заходить внуцы в уличной обуви. Вэнь Нин вечно говорил, что это у меня профессиональное медицинское отклонение, приобретенное за годы учебы.

Шагая в тапочках, Си Мое прошел внутрь и на ходу поинтересовался:

— Какой предмет сдавать будем? Если ваши чисто медицинские профильные дисциплины, то тут я пас.

Хм, надо же! Выходит, ты заявился сюда, до самого последнего момента даже не зная, не уготован ли тебе сегодня «пир у Вэнь Хуэя»?

Впрочем, не думай, что сможешь отбрехаться отговоркой в духе «я ничего не смыслю в твоей специальности». Раз уж ты не эксперт, так нечего строить из себя всезнайку — иначе вечно будешь выставлять меня глупее себя. Мелкий я сегодня твердо нацелился сбить с тебя эту спесь и содрать твою толстокожую маску. Эх... судя по всему, в отношении такого самовлюбленного типа, как Си Мое, у меня и впрямь наклонности тирана-садиста...

Заварив кофе и выставив перед ним снеки, я изобразил прелестнейшую улыбку:

— Не профильная. Это предмет с факультета менеджмента, который мы выбрали вместе с Вэнь Нином — маркетинг.

Я подошел к книжной полке, взял толстенный учебник по маркетингу формата А4 толщиной страниц в восемьсот и грохнул перед ним, исподлобья наблюдая за его реакцией.

— Он толстоват, так что я даже не представлял, с какого бока к нему подступиться, вот и пришел к тебе за помощью, — я изобразил беззаботность. — Впрочем, как ты сам выражаешься, для такого мастера латать тришкин кафтан в последний день перед экзаменом, одолеть эту книжонку за пару-тройку дней — плевое дело, верно? Требования скромные, лишь бы сдать.

Я напустил на себя фальшивую улыбочку, а про себя злорадно гадал, как он теперь будет расхлебывать кашу, которую сам же и заварил своим хвастовством.

На самом деле я сам уже давным-давно начал готовиться к этому экзамену. Материала пропасть, а уж примеров и кейсов — тем более. Осилить заучивание восьми сотен страниц — та еще задачка, не говоря уж о том, чтобы всё это вызубрить.

Стоило мне впервые увидеть эту махину, я тут же мысленно пожалел о содеянном: связываться с таким типом, как Вэнь Нин, и выбирать этот электив было чистой воды безумием — он вечно норовит затащить нас на чужие профильные дисциплины! Да еще и на самые зубодробительные, по которым идет больше всего кредитов! Разве тут расслабишься?! Вэнь Нин же красиво оправдывал это тем, мол, мы сполна используем ресурсы университета и черпаем побольше полезных знаний.

Но для таких балбесов, как я и Шэнь Цзысян, которые вовсе не стремятся объять необъятное и просто хотят набрать кредитов, это было настоящим наказанием. К счастью, Вэнь Нин неизменно делал для нас ксерокопии своих конспектов, а благодаря высокому баллу по предмету можно было сократить количество других элективов, так что весь семестр проходил чуть легче. Только на это мы и шли от безысходности, иначе ни за что в жизни не подписались бы на столь убыточное дело.

— Ну что? — видя, что он битый час молча листает оглавление, я решил, что мой коварный план приструнить его манию величия сегодня имеет все шансы на успех.

— Информации тут немало, — его глаза продолжали бегать вверх-вниз по страницам оглавления в начале книги. — То, что здесь подчеркнуто карандашом — это то, что выделил преподаватель?

— Ой... угу.

Материала слишком много, преподаватель заранее очертил круг тем для экзамена, так что я просто пометил их в учебнике. Но если мне память не изменяет, список тем все равно огромный, так что провернуть с ними какой-нибудь хитрый и ленивый фокус у Си Мое вряд ли получится.

— А преподаватель говорил вам формат вопросов и процентное соотношение? — он поднял на меня взгляд, но лицо оставалось совершенно бесстрастным.

— А... да, говорил.

Преподаватели в нашем вузе обычно сначала предупреждают нас о формате экзамена: сколько будет вопросов для краткого ответа, сколько на анализ верности суждений, сколько терминов на расшифровку... Но я обычно записываю это за компанию со всеми остальными, ничуть не полагая, будто это как-то связано с повторением материала, и уж тем более не видя в этом особой пользы.

— Вот тут.

Отыскав пропорции вопросов, записанные на полях учебника, я с озадаченным видом гадал, к чему это он клонит.

— Этот преподаватель на лекциях ведет себя занудно или живо?

— М?

— В смысле, он требует зубрить всё слово в слово, этакий сухарь-традиционалист, или он сторонник свежих нестандартных идей?

— А, он довольно молодой, очень энергичный преподаватель, лекции читает без конспекта, поощряет собственный взгляд на вещи. А ты к чему спрашиваешь?

— Разумеется, чтобы решить, как именно отвечать на вопросы, — на его физиономии застыло выражение «еще бы не понимать».

— Ты что, на экзамене подстраиваешься под конкретного человека?

— Конечно. И это называется не подстраиваться, а играть на чуих слабостях. Если он не зануда, можно писать смело и свободно, главное — понимать суть, зубрить всё до буквы вовсе необязательно. А вот если он консерватор — тут сложнее, придется выучить почище.

— Выходит, по твоим словам, мне вообще не нужно особо зубрить? А тем временем объем-то для экзамена огромный.

— Достаточно выучить пару ключевых слов в терминологии. В конце концов, определений на экзамене будет немного, спросят наверняка самые ходовые и показательные.

— И ты откуда-то знаешь, какие именно термины спросят?

Я ни за что не поверил бы, что, полистав книгу пару раз, можно в ней разбираться лучше меня, человека, который пахал над ней полсеместра.

— Разве это не элементарно? — он с досадой поморщился. — Курс маркетинга: что такое маркетинг, по меньшей мере, знать надо? Что такое комплекс маркетинга — тоже надо. Вот тебе уже два пункта, а всего-то спросят пять определений, выбери парочку ключевых и зазубри.

Сказал тоже — пара пустяков!

— А это? А вот это? Тут столько всего, с чего ты взял, что это учить не надо? — я принялся листать страницы с теоретическими выкладками и разбором кейсов. — Легко тебе рассуждать, когда самому не сдавать!

— Всё это попадет в вопросы с разбором кейсов. Текста там много, его не разрежешь на отдельные мелкие вопросы, так что тебя наверняка заставят проявить понимание темы уже в рамках аналитического эссе.

М? А ведь звучит разумно.

— А вопросы для краткого ответа?

— На них проще всего ответить наугад. Обычно там несколько пунктов, и каждый сам по себе не слишком длинный — аккурат под короткий ответ. Вроде вот этого, — он ткнул пальцем в абзац текста, который в точности соответствовал его описанию.

— Кроме терминов и кратких ответов, для аналитических заданий достаточно уловить теоретическую базу, — он делал пометки и чертил линии, в общих чертах выделив то, что мне предстояло зазубрить, и то, на чем следовало сосредоточить понимание, после чего перевел на меня взгляд. — Всё остальное просто разбавишь парой фраз из того, что препод говорил на лекциях, слегка причешешь — и на проходной балл точно наберешь.

Он принялся чертить и штриховать, схематично обозначая круг моих будущих мучений и ключевых моментов, а затем посмотрел на меня.

— Ты что, помнишь всё, что болтал преподаватель на лекциях?

Откуда прогульщику знать такое? Будь он хоть Вэнь Нином, и то вряд ли.

— Конечно нет. Но пару фраз, на которых он постоянно делал акцент, я наверняка запомнил бы. Если втащишь в аналитическую часть что-то из этого, преподаватель решит, что ты внимательно слушал на парах, и наверняка накинет баллов.

— А если преподаватель обожает новаторство, то, если у тебя хватит духу, можешь выдать и вовсе крамольный ответ, — добавил он. — Главное — логично его обосновать. Он решит, что у тебя свежий взгляд, и отсыпет высший балл.

Я смотрел на него с недоверием. Что за тип? Вместо того чтобы по-человечески зубрить учебник, он вычисляет чужие вкусы и причуды, мало того что сам вопросы угадывает, так еще и держится с таким видом, будто сам экзаменационные билеты составлял.

— И вот так я смогу сдать? Больше ничего учить не надо?

Хоть всё это и казалось полнейшей аферой, но нельзя было не признать: мысль сократить объем подготовки в несколько раз меня безумно прельщала.

— Сдать-то сдашь без проблем. Но если хочешь сорвать высший бал, аналитическую часть придется писать логичнее, пункты структурировать четче, привязывать к реальной жизни, да еще и приправить парочкой собственных уникальных мыслей. Впрочем, тут все упирается в твои личные умственные способности и талант нести чушь с серьезным лицом, — он снова изобразил кристальную честность.

— Тц... — а ведь он опять намекает, что у него самого и с логикой порядок, и мышление ясное, и идеи нестандартные... Ну как можно быть до такой степени самовлюбленным?

Весь вечер он крутил в руках мою серебряную автоматическую ручку, чиркая и обводя что-то в учебнике, временами выписывая на полях логические цепочки или обозначая суть, а порой растолковывая мне, сидевшему рядом, всё по полочкам. Я же подпирал подбородок рукой: то слушал его четкий, разложенный по пунктам разбор, но большую часть времени мысленно клеймил его бесконечное самолюбование.

Все последующие дни я зубрил то, что он выделил маркером. Сам же Си Мое ко мне больше не заявлялся, даже про СМС забыл. И хотя это был еще не финальный экзамен, он прямо-таки определял итоговую оценку, так что зевать было нельзя.

Самое забавное на экзаменах — это наблюдать за самыми разнообразными, изощренными методами списывания. Шпаргалки-гармошки и надписи на партах стали совсем уж архаикой, хотя они и по сей день встречаются на каждом шагу. Способы покруче — это строчить ответы прямо на руках или ногах, а особо продвинутые умудряются записать всё на MP3-плеер, воткнуть наушники и строчить ответ под диктовку...

— Ты всё повторил?

Стоило мне войти в аудиторию, как Шэнь Цзысян с учебником в обнимку уставился на меня полным скорби взглядом.

— Средненько, — я пожал плечами и опустился на стул рядом с ним.

Хоть я и долбил учебник столько дней, а материал из списка Си Мое от зубов отскакивал, червячок сомнения все же грыз. В конце концов, вопросы, которые он набросал... точность его прогнозов еще предстояло проверить.

— Я в этот раз завалюсь, шансов сдать экзамен ноль... — тяжко вздохнув, Шэнь Цзысян снова зарылся лицом в учебник, листая страницы с шелестом, от которого было неясно, усваивает ли он хоть что-то.

— А Вэнь Нин где?

Я окинул взглядом аудиторию, но и следа Вэнь Нина не обнаружил.

— У студсовета дела, подойдет чуть позже.

Глядя на убитый вид Шэнь Цзысяна, словно по нему катком прошлись, я из сострадания не стал больше мешать ему «зубрить» книгу.

Вскоре из-за двери с улыбкой на лице появился молодой преподаватель, а за ним семенил Вэнь Нин с охапкой экзаменационных листов в руках.

Стоило тому переступить порог, как аудитория в едином порыве издала протяжный скорбный стон.

Преподаватель остановился у доски, окинул взглядом студентов и выдал решение, за которое его тут же захотелось придушить:

— Чтобы лучше оценить уровень ваших знаний, рассаживаться на экзамене будем по моему указанию. А то знаю я вас — заблаговременно испишете парты или сгрудитесь кучкой со своими дружками, чтобы коллективно шпорами пользоваться...

Хотите узнать, что такое плач и скрежет зубовный? Прислушайтесь к звукам в нашей аудитории...

Я-то про себя рассчитывал: если этот тип Си Мое промахнется с билетами, я хоть у Вэнь Нина чуток срисую, но теперь выяснилось, что это были лишь мои наивные фантазии.

Билеты пошли по рядам. Я без всякой надежды пробежал глазами вопросы.

Э? Чудо! Восемьдесят процентов совпало с тем, что он предсказал!

Твою мать, Си Мое, признайся, у тебя с этим преподом шашни, да?

Удивление удивлением, но я поспешил взяться за дело и ответил на всё. На то, чего не знал, отвечал по его указке, а если уж совсем ничего в голову не шло — выстраивал ответ на основе собственных догадок. Не поверю я, что у этого мелкого IQ и логика хуже, чем у него!

Спустя час я исписал листы от корки до корки, с чувством вывел свое гордое имя и сдал работу.

В прекраснейшем расположении духа я вышел из аудитории и неожиданно заметил у входа Си Мое. Лениво улыбаясь, он помахал мне рукой. Черные брюки, серо-стальной тренч, под которым виднелась белая рубашка в полоску с тремя расстегнутыми пуговицами на груди, обнажавшими смуглую кожу — выглядел он просто потрясающе... сексуально.

— Ну как прошло?

Я с уверенностью показал ему знак V.

— Си Мое, раз уж твои способности оказались на такой высоте, мелкий решил взять тебя в оборот! Заодно и поправлю твою наглую заносчивость, так что готовься принимать удар!

http://bllate.org/book/38618/4859513

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь