Готовый перевод Dark Sentinel's Guide / Руководство по укрощению тёмного стража: Глава 4

Он снял очки, потёр переносицу. Эта организация доставляла массу хлопот: по сравнению с теми группировками, что стремились отомстить всему миру, Летающий Орел больше походил на сообщество фанатичных поклонников эволюции Стражей и Проводников.

Говорили, что самый первый лидер, Дэн Увэй, в прошлом был известным ученым из государственного научно-исследовательского института. Будучи низкоуровневым стражем, он совершал самые чудовищные поступки ради изучения эволюции сверхспособностей. Когда его объявили в розыск, он создал эту организацию исключительно для того, чтобы продолжать свои изыскания и торговать запрещенными препаратами, привлекая под свои знамена немало безумцев.

Но в конце концов он был всего лишь исследователем, а не толковым руководителем, поэтому в тот период Летающий Орел походил на сборище разрозненных песчинок, кишащее злокачественными опухолями.

Пока существовал Летающий Орел, он не мог сидеть сложа руки. Бо Цзинчу надел очки, выдохнул застоявшийся воздух, глубоко спрятав ненависть и отвращение на дне глаз.

Он с подозрением посмотрел на хихикающего дурачка-стража:

— Так он теперь навсегда останется таким? Неужели нет никакой надежды на восстановление?

Дядя-сиделка тяжело вздохнул.

Пока дядя-сиделка ушел в туалет, Бо Цзинчу украдкой полистал медицинскую карту слабоумного стража. И впрямь, всё было почти так, как рассказывал дядя: страж по имени Ли Му, судя по всему, принял какой-то препарат, загрязнивший его духовную сферу. Его доставили на лечение из-за разрушения духовной сферы, но никаких улучшений до сих пор не наблюдалось.

Препарат? Судя по его многолетнему опыту расследований, почерк был очень знаком. Бо Цзинчу подпер подбородок рукой и погрузился в раздумья.

Сяо Хэн вернулся из операционной крайне слабым и уже спал на больничной койке. Бо Цзинчу немного поиграл с коммуникатором, предупредил дядю-сиделку, попросив присмотреть за больным, и по его подсказке направился в отделение сердечно-сосудистой хирургии.

Он тайком проверял палату за палатой и наконец отыскал нужную пациентку.

В палате она находилась одна. Одетая в бело-голубую больничную пижаму, она безучастно смотрела на цветы за окном. Осеннее солнце светило ярко, цветы распустились великолепно, заливались птицы, и от их трелей ее бледное лицо казалось чуть более живым.

— Здравствуйте, вы родственница Ли Му? — Бо Цзинчу постучал в дверь и непринужденно поприветствовал ее.

Девушка испуганно вздрогнула, прижимая руку к груди.

— Извините, я вас испугал? — с невинным видом спросил Бо Цзинчу, поднимая руку, в которую только что стучал.

— Вы кто? Что с моим братом? — придя в себя, поспешно выпалила она.

— Я сиделка пациента из той же палаты, что и ваш брат, — Бо Цзинчу сделал небольшую паузу. — Я пришел сказать, что уже встречал похожие случаи: люди теряли рассудок и разрушали духовные сферы из-за приема каких-то странных лекарств. Если удастся узнать состав этих препаратов, возможно, это поможет состоянию вашего брата.

Заметив, что девушка не испытывает к нему сильной неприязни, он осторожно шагнул в палату, включил коммуникатор, сначала подтвердил свой статус законного учащегося Белой Башни, а затем вывел на экран дела, совершенные Летающим Орлом за последние годы, и начал небольшой ознакомительный урок.

Девушка опешила. Будучи обычной гражданской, она крайне редко сталкивалась с миром одаренных — если не считать ее брата, — и сейчас неизбежно растерялась. Она теребила край одеяла, явно колеблясь:

— Вы… вы почему решили нам помочь?

Бо Цзинчу не изменился в лице:

— Мне срочно нужны очки за задания, я как раз взял соответствующее поручение. Если будут успехи, сразу сообщу вам и в больницу.

— Вот оно что…

К счастью, девушка не потребовала показать список заданий Бо Цзинчу, а может, она даже не подозревала о существовании такой вещи. В любом случае, Бо Цзинчу мысленно вздохнул с облегчением.

Лишь выпускники Башни имели право брать задания и заниматься делами, связанными с одаренными и чудовищами. Он уже много лет назад окончил учебу и то и дело забывал, что сейчас числится всего лишь будущим шестикурсником, которому еще предстоит выпуститься.

Девушка погрузилась в долгие раздумья. Оглянувшись на коридор за дверью, она с опаской поведала то, что знала сама.

У нее с рождения был порок сердца, на операцию требовалось много денег, и брат изо всех сил старался заработать. Незадолго до этого Ли Му сказал, что устроился на работу в бар, куда начальник срочно набирал людей на высокую зарплату, предупредив, что на несколько дней может пропасть из связи, и велел ей не волноваться.

Он мне ничего не объяснил, просто перевел крупную сумму денег. А через несколько дней он внезапно объявился в больнице весь в крови. Я сама узнала его первой, а те, кто привез его, говорили, будто нашли на свалке…

Рассказывая об этом, девушка всхлипнула. Бо Цзинчу вытащил две салфетки, протянул ей и тихо спросил:

— Вы знаете, где находится тот бар?

— Он называется Мир Людей. — Девушка взяла салфетки и кое-как вытерла лицо. — Я обращалась в полицию, но толку нет. Хозяин заявил, что в тот день брат на работу не выходил, записи с камер и показания свидетелей совпадали, но у меня всё равно остаются подозрения…

Взгляд Бо Цзинчу потемнел, он нахмурился и промолчал.

Вернувшись с контейнером еды, он застал Сяо Хэна уже проснувшимся. Тот полулежал на подушках, уставившись в коммуникатор, то и дело замирая в раздумьях с крайне угрюмым видом.

Стоило Бо Цзинчу переступить порог, как на него упал взгляд Сяо Хэна.

Несмотря на духовную связь, они на самом деле были едва знакомы — сейчас их связывали лишь отношения нанимателя и сиделки. Сохраняя невозмутимое выражение лица, Бо Цзинчу поставил еду на тумбочку:

— Проснулся? Я принес что-то полегче.

Сяо Хэн кивнул, продолжая пялиться в коммуникатор, вид у него был такой, будто до еды ему нет никакого дела.

Бо Цзинчу открыл второй сверток — с жареной курочкой. Надев перчатки, он чуть сдал кусочек: корочка золотистая, хрустящая, а внутри аж брызнул сок.

По комнате мгновенно разнесся аппетитный аромат, заставивший стоявшего рядом дядю сглотнуть слюну.

Сяо Хэн долго молчал, его голос звучал так, будто его терли о наждачную бумагу, а говорил он медленно и бесстрастно:

— Почему, ты ешь, это.

— В столовой готовить не умеют, — поморщился Бо Цзинчу с презрением.

— Тогда, мне, давай из столовой, — с каменным лицом произнес Сяо Хэн.

Бо Цзинчу было абсолютно плевать на его обвинения. Улыбнувшись, он оторвал еще одну куриную ножку:

— У тебя слабое здоровье, нужно есть пищу полегче.

Со стороны он выглядел поистине заботливым сиделкой, который думает исключительно о пациенте.

— Точно-точно, — дядя-сиделка потер руки. — Врач только что говорил, что ему еще нельзя есть тяжелую пищу, а если и можно, то исключительно жидкую. Послушай, парень, раз он не ест, не пропадать же добру, дай мне!

Бо Цзинчу приподнял бровь и забрал у Сяо Хэна контейнер с кашей:

— Не ешь это, я схожу приготовлю тебе что-нибудь получше.

Устроив подопечному кашу, Бо Цзинчу с самым невозмутимым видом прикончил жареную курицу, пока Сяо Хэн молча хлебал пресный рис, наблюдая за ним так, словно Бо Цзинчу был его главным блюдом.

— У меня на лице что-то есть?

Сяо Хэн холодно бросил:

— Значит, ты выглядишь вот так.

Бо Цзинчу тронул себя за щеку:

— Что такое?

У молодого проводника было прекрасное лицо: интеллигентное, мужественное, мягкое и утонченное — он неизменно красовался в топе университетских красавцев Белой Башни в Центральном городе. Касаясь кончика носа, он смотрел на Сяо Хэна ясными, невинными персиковыми глазами из-за стекол очков.

Сяо Хэн ничего не ответил, лишь продолжал упорно вглядываться в него. Бо Цзинчу вдруг понял то, что осталось невысказанным: оказывается, проводник с высокой совместимостью со мной выглядит вот так.

Лишь при совместимости выше шести0 процентов люди способны видеть духовные тела друг друга, устанавливать ментальную связь, а страж — получать успокоение. Для многих шестьдесят процентов не казались чем-то недостижимым, но в случае Сяо Хэна это обретало совершенно иной смысл.

Словно для кита на частоте 52 герца.

Бо Цзинчу подумал, что для Сяо Хэна это действительно нечто особенное — в конце концов, одинокий кит наконец-то отыскал сородича. Но если бы одержимый созданием темных стражей Летающий Орел узнал, что его появление разрушило темного стража, они бы непременно прикончили его…

Эти мысли промелькнули и тут же отправились в мысленную мусорку. В голове осталась лишь одна навязчивая идея: как же хочется заказать еще одну порцию жареной курицы.

Сяо Хэн больше не произнес ни слова, да и Бо Цзинчу не отличался разговорчивостью. Проведя вечер в тишине, Бо Цзинчу глянул на сгустившиеся сумерки, принес таз с водой и неторопливо закатал рукава:

— Пора обтираться.

Сяо Хэн не расслышал:

— Что?

Соседний страж издал глупое хихиканье: дядя-сиделка со знанием дела засучил рукава, почти полностью раздев подопечного, и принялся его обтирать.

Бо Цзинчу кивком указал на соседнюю койку:

— Видишь? Вот так. Тебе сейчас неудобно мыться самому, так что я помогу немного освежиться.

Сяо Хэн хранил молчание, сидя на кровати неподвижно, точно каменное изваяние.

Смутился? Бо Цзинчу склонил голову набок, уголки его губ изогнулись в улыбке:

— Чего ты боишься? Когда ты был без сознания, я ведь тоже тебя обтирал.

Словно гром среди ясного неба: Сяо Хэн резко вскинул голову и воззрился на него, широко распахнув слегка недоверчивые фениксовы глаза.

Этот вид был невероятно забавным — по крайней мере, дразнить его было куда интереснее, чем слушать гробовое молчание. Бо Цзинчу демонстративно потянулся к пуговицам на рубашке Сяо Хэна, но его запястье тут же перехватила сильная ладонь. Взгляд Сяо Хэна мгновенно скользнул с лица Бо Цзинчу на таз с водой, и он безапелляционно произнес:

— Принеси мне табурет, я сам.

— Ладно. — Бо Цзинчу безропотно отыскал небольшой стульчик, поставил его в ванной и помог Сяо Хэну подняться. — Будь аккуратнее, если что — зови.

Сяо Хэн осторожно оперся о поручень на стене и опустился на сиденье, по-прежнему повернувшись к Бо Цзинчу спиной.

Прикрыв дверь, Бо Цзинчу придвинул стул прямо к входу, уселся караулить и завязал с дядей неспешную болтовню ни о чем, то и дело бросая взгляды в сторону Ли Му.

Хотя название бара было известно, загадок оставалось слишком много, да и работу сиделки с Сяо Хэном никто не отменял — разбираться с баром пока приходилось отложить.

Вскоре Сяо Хэн постучал изнутри:

— Я закончил.

Когда Бо Цзинчу вошел, тот уже был полностью одет. В ванной стоял пронзительный холод, веяло сыростью. Бо Цзинчу изумился:

— Ты что, мылся холодной водой?

Сяо Хэн лениво приподнял веки.

— Так и заболеть недолго, — неодобрительно покачал головой Бо Цзинчу. — Ты только что пришел в себя, и хотя у стражей крепкий организм, сейчас всё иначе. Нельзя же так безответственно относиться к здоровью просто потому, что ты молодой.

Сяо Хэн кивнул, явно пропустив слова мимо ушей.

Бо Цзинчу замер, глядя на его невозмутимое лицо. В груди всколыхнулось глухое раздражение, но в итоге он просто молча помог пациенту вернуться на койку и поддержал, пока тот ложился.

Усевшись на постели, Сяо Хэн вежливо произнес:

— Спасибо.

От него исходило прохладное влажное дыхание, черты лица еще сохраняли юношескую резкость, а во взгляде сквозила острая, словно у обнаженного клинка, решимость. Всё это делало его похожим на бесчувственную каменную статую.

И чего он только лезет? Раз любит ледяной душ, пусть хоть умоется им, вечно он сует нос куда не просят. Бо Цзинчу опустил глаза, избегая его прямого взгляда. На мгновение он растерялся, не зная, как вести себя с подобными людьми, и просто отмахнулся:

— Пустяки.

http://bllate.org/book/38613/4858777

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь