Готовый перевод After the First Sword Cultivator Fell / Падение величайшего мечника: Когда система выбирает не тебя: Глава 3

Он и не думал унижаться до издевательств над слабыми.

Пушистый Белый зверек злобно сверкнул круглыми звериными глазами и с раздраженным видом уселся прямо рядом с этим представителем расы людей.

Чэнь Моцин даже не поднял век, со всем усердием направляя базовую технику культивации, усвоенную им еще в самом начале пути, и позволял маленькому демоническому зверю теребить лапой край своей одежды.

Когда Цан Шунь из мести разодрал подол чужого халата в клочья, до него наконец донесся чистый и звонкий голос, напоминающий прохладный горный родник:

— Что, Ваше Величество Владыка Демонов передумал меня убивать?

От этих слов дневной свет мгновенно померк, и посреди клубящейся зловещей мглы вспыхнули две багровые демонические зрачка — холодные, яркие и неугасимые, словно солнце.

[Как ты узнал меня?]

В голосе Владыки Демонов не было ни капли тепла, но Чэнь Моцин даже не открыл глаз:

— Вы величественны, словно дракон, и благородны, подобно фениксу, ваша осанка поражает воображение.

Цан Шунь: «…»

Белый зверек опустил голову, оглядел себя, распрямил пушистую спину и слегка выпятил мягкую грудку.

И то верно.

— К тому же я предположил, что вы пробудились благодаря моей крови, — Чэнь Моцин приподнял ресницы, похожие на перья ворона, и его темные глаза стали гладкими, как нетронутая рябью гладь озера. — Вам меня не убить.

Цан Шунь: «?»

— Ми!

[Тогда зачем ты меня укусил?!]

Чэнь Моцин:

— К слову пришлось.

Цан Шунь: «???»

И как только он успел впасть в спячку на стольких-то долго, что нравы в мире докатились до такого!

Нынешнее поколение людей с каждым днем становится все хуже и хуже!

— Нет, стойте!

Зубы Цан Шуня сузились в узкие щелки.

[Ты понимаешь мою речь?]

Чэнь Моцин ответил уклончиво.

С тех самых похмельных пор, как появился этот крошечный демонический зверь, в его ушах звучали не только мяуканье и попискивание, но и низкий, надменный мужской голос.

Это не было чтением мыслей — стоило этому Владыке Демонов перестать мяукать, как и остальные звуки пропадали.

— Древний язык демонов чист и звучен, словно нефритовый колокольчик, действительно необыкновенное зрелище.

Цан Шунь усмехнулся, помахивая пушистым тонким хвостом.

— Ми!

[То-то же]

Белый зверек снова принялся нарезать круги вокруг Чэнь Моцина, каждым шагом наступая на свисающий до земли подол его одежды.

[Раз уж ты узнал меня и понимаешь, что я могу раздавить тебя, эту букашку, одним движением руки, почему ты вовсе не боишься?]

Чэнь Моцин ответил:

— В былые времена явилась Бездна Демонов, демонический клан погрузил мир людей в хаос, и Небесный Путь едва не рухнул. Владыка Демонов встал на пути преградой, а после его падения вот уже пять тысяч лет в мире людей не видно и следа демонической ци.

Спокойно договорив, он закрыл глаза и вновь погрузился в культивацию.

Белый зверек молча постоял на его одеждах, а спустя мгновение неторопливо запрыгнул ему на колени и улегся пластом.

Чэнь Моцин тут же смахнул его ударом руки.

Цан Шунь: «???»

Вот восстановит он хотя бы половину своей силы — и тут же разорвет контракт!

Он не останется возле этого людишки ни на мгновение больше! Ни на пол-момента!

Белый зверек сердито развернулся, демонстративно отвернувшись от человека, и явил миру на редкость суровую, округлую спину.

В течение следующих суток человек и демон больше не обменялись ни единым словом.

Прошло неведомо сколько часов, прежде чем Чэнь Моцин вышел из долгого состояния медитации, ощутив в животе жгучую боль.

Его культивация была полностью уничтожена, от него не осталось ничего, кроме смертного тела, а значит, усталость и голод были неизбежны.

В Северных Землях не осталось ни единого живого существа, и он не мог отсюда выбраться — к счастью, вокруг в изобилии росли дикие травы, чьи корни таили в себе точно такие же злобу и духовную силу. Можно было считать, что ослепший Небесный Путь на мгновение прозрел.

Цан Шунь, пристроившийся неподалеку, невольно повернул голову, и его круглые звериные глаза резко расширились.

[Ты сошел с ума?]

[Разве это едят люди?]

[Не смей есть! Здесь же земля!]

Череда недовольных «мяу» и низких мужских голосов слилась воедино; белый зверек забегал вокруг Чэнь Моцина, безуспешно пытаясь оттолкнуть его пушистыми лапами.

Обнаружив, что Чэнь Моцин игнорирует его и с безмятежным видом продолжает жевать траву, белый зверек завизжал еще громче.

Двойной гул в ушах не прекращался ни на секунду, напоминая зажженную петарду, отчего в голове стоял невыносимый шум. Сохраняя абсолютное спокойствие, Чэнь Моцин проглотил терпкий травяной сок и молниеносным движением запихнул пучку травы прямо в пасть малышу-демону.

Цан Шунь, застигнутый врасплох и с полным ртом зелени: «…»

Так жить больше нельзя!

На следующий день Цан Шунь жевал травяные корни вместе с Чэнь Моцином.

И всё потому, что разъяренный Владыка Демонов с досадой обнаружил: когда этот культиватор-человек испытывал голод, он, давно перешедший на полное воздержание от пищи, точно так же начинал страдать от урчания в животе.

Его собственная кровь пробудила его от многотысячного сна, но она же наложила невидимый контракт, связавший их не только на физическом уровне, но и куда более глубокими узами.

Травоядный Владыка Демонов жевал отвратительную траву, а его глаза напоминали налитую холодом воду.

Стоит им выбраться отсюда, как он отыщет способ разорвать эту связь.

Полгода — это максимум, после чего он обретет свободу и больше никогда не увидит это ненавистное лицо.

К нему протянулась бледная рука с пропорциональными тонкими пальцами, изгиб которых напоминал нефритовые коленца бамбука. На ее белой ладони лежала горсть свежих листьев.

Цан Шунь уставился на эту руку.

Медленно приблизившись, он принялся жевать прямо с его ладони.

Рука тут же отдернулась.

Больше не кормит, ешь сам.

Цан Шунь: «…»

Три месяца! Больше трех месяцев он здесь не задержится, непременно расторгнет этот договор!

Он ни за что на свете не останется рядом с этим противным людишкой!

…

Стоило Сяо Цзибаю открыть глаза, как его взору предстала комната, выдержанная в старинном стиле. В воздухе витал изысканный легкий аромат, а вокруг царила простая и утонченная обстановка.

— Где это я?

В комнате не было ни души, но чей-то голос раздался прямо из воздуха:

— Хозяин, это пик Лохэ.

Пик Лохэ — некогда обитель Чэнь Моцина, старшего ученика Главы секты Тяньшу. Ныне у этого места появился новый хозяин.

Сяо Цзибай окинул взглядом окрестности и, не проявив ни малейшего интереса к обстановке, которая совсем не выглядела дорогой или роскошной, лишь лениво кивнул:

— Наставник всё же неплохо ко мне относится.

Он еще с полчаса повозился в постели, прежде чем соизволил встать. Заложив руки за спину, он зашагал туда-сюда по небольшой комнате, разглядывая все вокруг и недовольно цокая языком:

— Да тут беднее, чем в покоях управляющего нашей секты. Никуда не годится, завтра же всё здесь переделаю.

— Хозяин, вы проспали почти полгода и сильно отстали в культивации.

— Чего спешить? С моим нынешним талантом мне хватит минуты занятий, чтобы превзойти месяц упорного труда любого другого.

Сяо Цзибай не придавал этому никакого значения и достал из пространственного рукава зеркало.

Это был артефакт, вымененный им у Системы; он позволял подглядывать за культиваторами, чей уровень отличался от его собственного не более чем на одну ступень, сроком на три минуты.

Вскоре на зеркальной поверхности проступила фигура в белых одеждах, безмолвно застывшая среди бамбуковой рощи.

Сяо Цзибай не удержался от смешка:

— А Гунсунь Буши и впрямь оказался верен до гроба, даже кенотаф ему отстроил.

Он плюхнулся на краешек кровати, ладонью оглаживая простое постельное белье, огляделся и выдал:

— А ведь старший соученик Чэнь и правда неплохо ко мне относился. Окромя родителей, лучше него ко мне никто не ел.

Он услышал вопрос Системы:

— Вы совсем не держите зла за тот удар мечом?

Сяо Цзибай медленно скривил губы в улыбке:

— Разве он не расплатился за это собственной жизнью?

Система промолчала, а Сяо Цзибай откинулся на постель:

— Я хочу заполучить меч старшего соученика. Сколько очков потребуется?

— Чужой меч невозможно обменять за очки. К тому же, выплату ваших долгов Система уже разбила на шестьсот частей.

— Эх, долги карман не тянут, — беспечно отмахнулся Сяо Цзибай, заложив руки за голову. — Сегодня река течет на восток, а завтра на запад, не смейте презирать юнца за его бедность!

Система ответила:

— Вы не юнец и действительно бедны.

— …Вот начну я усердно культивировать — и вмиг продвинусь на тысячу ли вперед! Тогда любые сокровища секты будут моими!

В глазах Сяо Цзибая вспыхнул огонь, а в груди забурлила горячая кровь.

— А когда придет время, я вознесусь и стану Владыкой, превзойду границы пустоты…

Его голос постепенно стих.

— И тогда… я смогу вернуться домой.

—

Цан Шунь от нечего делать лежал на небольшой кучке травы, подперев подбородок скрещенными лапами.

Тот молодой культиватор-человек уже два месяца предавался тренировкам без сна и отдыха, не останавливаясь ни на мгновение сменяющих друг друга день и ночь.

Злоба, клубящаяся в этих местах, на самом деле представляла собой остаточную силу, образовавшуюся от слияния исчезнувшей Бездны Демонов и его собственного павшего тела. Каждая нить этой злобной энергии несла в себе не только разъедающую всё живое демоническую ци, но и бурлящую духовную силу, источаемую самим Небесным Путем.

Этот человек беспрестанно поглощал скверну, позволяя демонической ци разъедать его плоть и кожу. Он превратил собственное тело в фильтрующий сосуд, оставляя на дне лишь очищенную духовную энергию, которая оседала в его даньтяне.

Самому Владыке Демонов подобный метод казался невероятным и безумным. Любому другому культиватору хватило бы и сотой доли этой скверны, чтобы обратиться в прах — однако этот молодой человек уже больше шестидесяти дней подряд принимал удары зловещей энергии, платя за духовную силу разрушением собственного тела, и все еще был жив.

Но даже останься он жив, постоянная боль, сравнимая с тем, как тысячи муравьев пожирают сердце, способна свести с ума любого мастера. И тем не менее, наблюдая за ним уже несколько десятков дней, Цан Шунь подметил, что воля этого культиватора тверда как скала и не колеблется ни на йоту.

Избери этот человек путь бессмертных — он засияет в небесах подобно палящему солнцу, озаряя весь мир. Обратись он в демона — станет гигантским драконом в глубоких пучинах, способным пожрать небеса и солнце.

Не обращая внимания на перемену во взгляде Владыки Демонов, Чэнь Моцин погрузил разум вглубь себя, уподобившись глади безмятежного зеркального озера.

Все предыдущие дни он тратил всю впитываемую духовную силу исключительно на закалку собственного тела. Словно угодив в небесную горничную печь, он терпел жар палящего пламени и удары небесных молний, проходя через тысячи испытаний.

И вот теперь, хотя у него по-прежнему не было ни крупицы культивации, благодаря десяткам тысяч таких закалок Небесным Путем и бессмертной технике Возвращения Весны Сухого Древа прочность его физической оболочки сравнялась с телом обычного культиватора на Ранней стадии Золотого Ядра — и с ростом его сил этот показатель будет лишь неуклонно расти.

Фундамент заложен, и настало время вновь ступить на лестницу, ведущую в небеса.

Ощутив, как окружающая зловещая ци бурно заволновалась и устремилась в одну точку, Цан Шунь слегка прищурил демонические глаза и глухо произнес:

[Идти против Небес и спешить в своих стремлениях — дело гиблое. Жестокость в поступках добра не сулит]

Чэнь Моцин сидел с закрытыми глазами, бледный, с выступившими на лбу капельками пота, но услышав это, лишь легко улыбнулся:

— А что, если я намерен бросить вызов небесной воле и изменить свою судьбу?

Цан Шунь промолчал и медленно поднялся на ноги.

Смертные подобны поденкам: их жизни так коротки, к тому же они лишены благосклонности Небесного Пути. Им приходится отвоевывать у неба и земли крупицы духовной энергии лишь затем, чтобы получить мизерный шанс вскарабкаться по длинным ступеням к великому Дао.

http://bllate.org/book/38611/4858473

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь