Готовый перевод When My Act of Obedience Was Seen Through by the Boss / Волк в овечьей шкуре: Когда притворство раскрыто: Глава 12

Прошло двадцать лет.

Зима в Городе А с каждым годом становилась всё холоднее. По ночам свирепствовал порывистый ветер, и редкие листья с глухим стуком бились о стекла автомобилей.

Машина, нёсшаяся на большой скорости, постепенно замедлила ход и наконец остановилась перед массивными черными воротами.

Сюй Чао, стоявший у входа, при виде автомобиля с облегчением выдохнул и направился к дверце.

Водитель открыл дверь, и из салона неторопливо ступила мужская нога.

На безупречных черных брюках не было ни единой складки, выше виднелась столь же аккуратная белая рубашка и однотонный темно-красный галстук.

Сюй Чао подошел ближе, по-свойски закинул руку на плечо мужчине и заговорил:

— А ну-ка, Юйчжи, неужто ты соизволил явиться? Быстрее, быстрее, все уже в сборе, только тебя и ждем.

Цинь Юйчжи поднял взгляд, оглядывая знакомую и в то же время незнакомую улицу.

Он уехал за границу в шесть лет и провел два года в Германии. Вернувшись, он думал, что останется надолго, но не прошло и трех лет, как болезнь вернулась, и ему снова пришлось уехать в город, полный высоких старинных замков.

Этот город казался ему чуточку чужим.

Сюй Чао хлопнул Цинь Юйчжи по спине и, приобняв, повел внутрь:

— Надолго в этот раз? Сколько планируешь пробыть?

Этот бар был заведением VIP-класса, атмосфера здесь не была такой шумной и суетливой, как в обычных питейных заведениях — приглушенный синеватый свет смешивался с ленивыми звуками джаза.

Цинь Юйчжи равнодушно бросил:

— Посмотрим, еще ничего не решил.

Они прошли в самую дальнюю отдельную кабинку и толкнули дверь.

На лицах собравшихся отразились удивление и неожиданность — все как один поднялись на ноги.

Неужели это Цинь Юйчжи? Разве он не должен был находиться за границей? Когда он успел вернуться?

Лу Цзы, едва завидев гостя, отставил бокал и с улыбкой произвел приветствие:

— А вот и братец Цинь пожаловал.

Лу Цзы, Сюй Чао и Цинь Юйчжи дружили с самого детского сада, еще с тех пор, как ходили в штанишках с разрезом между ног. Вот только Цинь Юйчжи постоянно жил за границей, и виделись они урывками — посидеть вместе удавалось лишь во время его редких визитов на родину.

Приятели знали, что на днях он возвращается, и собирались встретить его заранее, но Цинь Юйчжи ничего толком не объяснил и вдруг просто позвонил со словами, что уже прилетел.

Цинь Юйчжи не любил заранее распространяться о своих планах и устраивать излишнюю суету с толпой встречающих.

К тому же он возвращался далеко не впервые.

Лу Цзы похлопал по дивану:

— Давай, братец Цинь, садись сюда.

Окружающие тут же засуетились, поднимаясь со своих мест и уступая Цинь Юйчжи дорогу.

Сидевший рядом с тем местом молодой парень при виде вошедшего аж глаза вытаращил.

Он не знал этого человека, но отлично умел разбираться в людях.

Стоило этому человеку просто сесть, как его манера держаться автоматически отделила его от остальных четкой, непреодолимой границей.

Если бы удалось закрутить с ним шашни...

Парень незаметно качнулся ближе к Цинь Юйчжи, взял со стола стеклянный стакан, налил рома и, включив весь свой профессиональный навык знакомства со всеми подряд независимо от того, знаком он или нет, озарил лицо сладковатыми ямочками на щеках. Он застенчиво хлопнул ресницами, глядя на Цинь Юйчжи, и произнес в меру мягким голосом:

— Молодой господин Цинь...

Цинь Юйчжи медленно повернул голову, мазнул по нему взглядом, который тут же опустился на стакан в его руке.

Присутствующие мгновенно замерли на местах, до смерти перепугавшись.

Кто же в кругах богачей Города А не знал молодого господина семьи Цинь — Цинь Юйчжи? Его интеллект, хватка и способности превосходили любого ровесника. Но небеса завидуют талантливым: одарив его привилегиями, они отобрали у него здоровье.

У Цинь Юйчжи с самого детства были проблемы с сердцем. В шесть лет его отправили на лечение за границу, но сколько ни лечили, так и не вылечили. Повседневная жизнь не обходилась без лекарств, и всё, что было доступно обычным людям, для него оставалось под строжайшим запретом.

Например, бег, ночные посиделки или алкоголь — всё это могло спровоцировать рецидив.

Под напряженными взглядами всех присутствующих Цинь Юйчжи медленно покачал головой:

— Прошу прощения, я не пью.

Парень крутился в этой сфере уже достаточно долго, чтобы всего за полсекунды по глазам окружающих понять: этот человек — не тот, к кому можно подкатывать. Он тут же опустил стакан и едва не расплатился слезами:

— Простите, простите, молодой господин Цинь... Я не знал...

Сюй Чао холодно зыркнул на паренька.

Тот от страха задрожал всем телом, продолжая кланяться, лепетать извинения дрожащим от слез голосом и пятясь к выходу.

Цинь Юйчжи взял стакан с водой, сделал глоток, а затем перевел взгляд на стену.

Сюй Чао протиснулся ближе, раздобыв где-то стакан молока, чокнулся им с Цинь Юйчжи и сказал:

— Отдохнешь пару дней, а потом мы тебя прокатимся по городу. Город А сильно изменился, тебя же столько времени не было, небось ничего не знаешь.

Этот его закадычный друг с детства мотался за границу, а потом прыгал туда-сюда, словно пружина, толком нигде не задерживаясь надолго.

Цинь Юйчжи покачал головой:

— Посмотрим, у меня в последнее время пара проектов на фирме требует сверки.

Лу Цзы изумленно выдохнул:

— Да ладно тебе, братец Цинь, сколько можно! Почему каждый раз, когда ты возвращаешься, ты либо работаешь, либо торчишь в офицера? Совесть имей.

Цинь Юйчжи усмехнулся и в шутку бросил:

— Мне всё равно больше негде бывать. Либо больница, либо офис.

Сюй Чао зыркнул на Лу Цзы.

Лу Цзы понял, что сболтнул лишнего, зажал рот рукой и притих, тоже сделав глоток молока.

Цинь Юйчжи с улыбкой посмотрел на них:

— Больной здесь я, почему это вы реагируете острее, чем сам пациент?

Сюй Чао вздохнул, отпил молока марки Ванцай, чмокнул губами и протянул:

— Да нет, серьезно, братец Цинь, ты же еще совсем молодой, а выглядишь как сорокалетний трудоголик, положивший жизнь на алтарь работы.

Лу Цзы тут же поддакнул:

— Именно. Хватит уже зарываться в офисе. Раз уж в этот раз ты наконец вернулся, давай втроем куда-нибудь выберемся.

Цинь Юйчжи кивнул, словно что-то вспомнив, и опустил стакан на стол:

— Кстати, насчет того дела, о котором я просил тебя узнать...

Сюй Чао отмахнулся, еще не дослушав вопрос:

— Нет новостей, никаких новостей. — Он с серьезным видом опустил стакан. — Шеф, ну скажи на милость, где сейчас водятся волки, кроме как в зоопарке? Забудь ты о том, изменились они или нет — когда ты встретил того волка, тебе едва исполнилось чуть больше года. Жив он сейчас или подох, большой вопрос.

Его друг детства до сих пор разыскивал волка, которого встретил в раннем детстве. Если бы Сюй Чао не знал, что Цинь Юйчжи перепрыгнул через несколько классов и закончил школу экстерном, он бы напрямую заподозрил у него проблемы с головой.

Упрямо искать одного и того же дикого зверя на протяжении двадцати лет — кому ни расскажи, покажется полной дичью.

Цинь Юйчжи опустил глаза, в которых потухли искорки света, и тихо произвил:

— Возможно.

Лу Цзы прервал их, сменив тему:

— Юйчжи, я слышал, ты собираешься выкупить тот участок земли в районе Цзинцы?

Цинь Юйчжи медленно кивнул.

Лу Цзы нахмурился:

— Этот участок целиком заброшен. Мало того, что он не имеет никакой инвестиционной ценности, так вокруг сплошные дремучие леса, транспортной доступности никакой, людей нет вообще. Рядом только какая-то ветхая полуразрушенная кумирня, и расширяться там некуда. Какие у тебя вообще планы?

Этот участок земли изначально выиграла на торгах Бумажная компания Муюань, позарившаяся на густые заросли леса с намерением использовать их как сырьевую базу для своего завода и построить там филиал. Но не успели ударить по рукам, как Ювелирная компания Цинь перебила ставку, выкупив землю по цене, втрое превышающей стоимость аукциона.

Такой маневр немало удивил всех крупных воротил Города А.

У этого участка не было ни инвестиционного потенциала, ни скрытых залежей полезных ископаемых. Зачем Ювелирной компании Цинь понадобилось его приобретать?

Окружающие выдвигали самые разные версии, наводили справки, строили бесчисленные догадки и даже пытались выверить почву через Лу Цзы и Сюй Чао.

Но, к сожалению, те сами ничего не знали.

Им и самим жутко хотелось спросить Цинь Юйчжи: ты часом не головой об асфальт ударился?

Впрочем, даже если бы Цинь Юйчжи действительно ударился головой, это ничуть не помешало бы его стремительным и решительным действиям. Подача заявки, оформление документов, проверки... Не прошло и двух месяцев, как земля оказалась в кармане семьи Цинь.

Одной из причин возвращения Цинь Юйчжи на этот раз как раз и было улаживание формальностей по передаче прав на участок.

Цинь Юйчжи холодно обронил:

— Никаких планов.

Лу Цзы не поверил своим ушам:

— Тогда на кой чёрт ты без всякой причины купил эту глушь?

Цинь Юйчжи на мгновение задумался и ответил вполне серьезно:

— Для коллекции и памяти.

Лу Цзы и Сюй Чао: ……

Ладно уж.

В конце концов, семья Цинь купается в деньгах — если ему хочется купить землю, чтобы построить там космодром, это их не касается.

Цинь Юйчжи опустил взгляд.

Никто не поймет, почему он выкупил этот участок, все считают такую покупку верхом глупости.

По правде говоря, покупка и впрямь была невыгодной.

Он не шутил, говоря, что берет его для коллекции и памяти. Земля просто будет пустовать: он не желал, чтобы к ней кто-то прикасался. В этом месте скрывалось слишком много никому не известных воспоминаний.

На следующий день Цинь Юйчжи отправился на Гору Цзинцы.

У подножия горы клубилась пыль, вдоль извилистой тропы росли редкие деревья со сбросившей листву кроной.

Шли годы, в Городе А вырастало всё больше высоток, транспортный поток становился всё интенсивнее, а вот Гора Цзинтин изрядно облысела. Больше участки сильно выветрились, и зимой, когда природа увядала, пейзаж выглядел особенно уныло.

Цинь Юйчжи легко махнул рукой, отклоняя предложение водителя подняться на машине, снял пиджак, закатал рукава и пошел пешком по тропинке вверх.

Водитель уже привык к этому и послушно последовал за ним с вещами.

Каждый раз по возвращении на родину молодой господин обязательно приезжал сюда и всегда поднимался пешком, чтобы навестить монаха в полуразрушенном храме.

И хотя деревья поредели, сам храм поддерживался в идеальном порядке: семейство Цинь ежегодно жертвовало деньги на благовония и вложило немало сил в ремонт обветшавших построек.

Цинь Юйчжи вошел во внутренний зал, опустился на колени на плетеный коврик и обратился к человеку в кресле-качалке:

— Мастер Хуэйцзюэ.

Хуэйцзюэ поднялся из кресла, развернулся и размял поясницу:

— О-о-о, вернулся?

Шли годы, на лице монаха, некогда искавшего в поисковике инструкции по рисованию талисманов, пролегли морщины, суставы на руках и ногах ныли от долгого сидения, и он давно забросил это дело.

Монах подошел к принтеру, с отеческой нежностью похлопал по корпусу и посмотрел на выползающую из него стопку отксерокопированных защитных листов:

— Прекрасно, этот малец-копир до чего же удобная штука.

Несколько лет назад этот подарок привез ему из-за границы как раз Цинь Юйчжи.

Тогда Цинь Юйчжи еще любопытно спросил:

— Учитель, а разве бумажные талисманы из копировального аппарата работают?

Мастер Хуэйцзюэ тогда беспечно отмахнулся:

— Была бы вера искренней, была бы вера искренней.

Хуэйцзюэ заварил Цинь Юйчжи чаю, и они вдвоем вынесли на крылечко храма два кресла-качалки, устроившись греться под мягкими лучами зимнего солнца.

Аромат чая медленно поднимался с паром и рассеивался в прохладном воздухе.

Цинь Юйчжи поднял взгляд на далёкий лесной массив.

Бумажная компания Муюань планировала построить здесь филиал завода. Узнав об этом, Цинь Юйчжи находился за границей; когда он ночным рейсом примчался обратно, экскаваторы и бензопилы уже стояли наготове, клубы желтой пыли вперемешку с щебенкой забивали горло, заставляя людей беспрестанно кашлять, а над лесом висела серая пелена безысходности.

Чтобы отбить этот участок у Бумажной компании Муюань, Цинь Юйчжи пришлось приложить немало усилий.

Для других эта земля ничего не стоила, но для Бумажной компании Муюань она была лакомым кусочком.

Лесные ресурсы имели решающее значение для бумажной промышленности. Цинь Юйчжи провел несколько бессонных ночей, нанимал людей для сбора информации о ценах и планах конкурентов и лишь благодаря этому с трудом одержал победу на торгах.

Столь огромные затраты сил преследовали лишь одну цель — подпитку упрямого, граничащего с помешательством наваждения.

Он упрямо верил: пока этот участок принадлежит ему, тот волк обязательно вернится.

Если бы не мастер Хуэйцзюэ, то за долгие годы скитаний он, пожалуй, и сам поддался бы мнению тех, кто называл его юношеское приключение в лесу плодом воображения и глупой шуткой.

После отъезда за границу в шестилетнем возрасте прошло несколько лет до его возвращения. Первое, что он сделал по возвращении — разыскал мастера Хуэйцзюэ, чтобы выяснить, кто же именно спас его тогда. Получив ответ, совпавший с его собственными ощущениями, он обрел душевное спокойствие.

Впрочем, спокойствие спокойствием, а поиски волка по-прежнему оставались делом туманным.

Мастер Хуэйцзюэ тоже не ведал, где носит того зверя. За столько лет в тех лесах не осталось никакой крупной фауны, не говоря уже о волчьей стае, которая покинула те места еще тогда, когда Цинь Юйчжи едва исполнилось два года.

Хуэйцзюэ отпил чаю, устремив взгляд на пустые лесистые холмы:

— Всё еще ищешь?

Цинь Юйчжи кивнул, крепче сжимая чашку.

Мастер Хуэйцзюэ вздохнул, извлек из-за пазухи отксерокопированный талисман и протянул его:

— Возьми. Возможно, пригодится.

Цинь Юйчжи торопливо принял бумажку:

— Что это за талисман?

Мастер Хуэйцзюэ с хлюпаньем приложился к чашке:

— Талисман Купидона. Повышает вероятность встречи с твоей судьбой. Других всё равно нет, так что пользуйся тем, что есть, глядишь, и поможет.

Цинь Юйчжи издал неопределенное оу, кивнул и бережно, с трепетом спрятал талисман за пазуху.

http://bllate.org/book/38600/4856647