Отогнав опасные мысли, он напомнил себе, что охотиться на редких животных — это преступление! Му Мо вздохнул и продолжил свой путь. Наевшись, он совершенно забыл о недавнем страхе и оставил позади даже недавнюю дрожь земли.
Му Мо жил одним днём, не заботясь о том, что будет на ужин. Он блуждал по лесу много дней. В самые голодные времена он пытался охотиться: ловил белок, воробьев и даже дерзко зарился на животных крупнее себя, но так ничего и не поймал. Иногда его до смерти пугали, так что он с поджатым хвостом бросался наутек, прятался от крупных зверей, а потом ползал по земле следом за хищниками, которые уже закончили трапезу, и подбирал объедки только тогда, когда они уходили.
Промучавшись еще несколько дней, он наконец добрался до края леса. Перед ним раскинулось бескрайнее море синих цветов. На фоне этого лазоревого океана даже жуткая бездна позади уже не казалась такой страшной.
Лапы Му Мо были немного ранены, и он уткнулся носом, зализывая царапины. Усталость последних нескольких дней лишала его сил, и даже вид этого прекрасного цветочного моря вызвал лишь мимолетную радость.
Ему нужно было отдохнуть.
Му Мо не имел никакой цели, он понятия не имел, куда направляется. С тех пор как он превратился в манул, он только и делал, что шел вперед — возможно, втайне надеясь отыскать дорогу домой. Но что толку возвращаться? Дома всё равно никого нет.
Быть манулом оказалось невероятно трудно, и он наконец понял, почему этот малыш находится под угрозой исчезновения.
На сердце стало тяжело, и, бросив попытки идти дальше, он пару раз перевернулся в цветочных коврах, а затем уснул прямо там, закрыв глаза.
Незаметно пролетела еще одна ночь. Му Мо на редкость хорошо выспался. В районе цветочного моря царил мягкий климат. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит на небольшом пологом склоне. Стоило ему перевернуться, как он кубарем покатился вниз, совершив несколько головокружительных оборотов, пока не врезался в ровную землю. От удара у него закружилась голова, а в глазах потемлело.
Хорошо хоть шерсть густая, иначе снова бы пострадал...
Му Мо потряс головой, поднялся на ноги и, подняв взгляд, увидел перед собой высокую стену, уходившую далеко в обе стороны.
Чей же... это двор?
Это действительно был двор, причем лишь малая толика Королевского поместья Граниас. Граниас являлось крупнейшим и самым роскошным поместьем на Шуйланьсине, служащим загородной резиденцией императорской семьи и её личным садом.
Му Мо вовсе не просто превратился в манул. Место, куда он попал, называлось Шуйланьсин, а этот мир и эта звездная система больше не имели ничего общего с привычными ему Землей и Солнечной системой.
Он угодил в эпоху межзвездного пространства, даже не подозревая, что сам стал зверолюдом-манулом. Му Мо знал лишь то, что перебивается с хлеба на воду, а его жизнь необычайно тяжела.
Му Мо шел вдоль внешней стены поместья. Тем временем внутри, на открытом травянистом полигоне в северо-западном углу, мишени неслись на огромной скорости, а бесшумный лазерный пистолет безошибочно поражал каждую из них в самый центр.
На просторном плацу раздавался резкий стук армейских ботинок о покрытие: несколько Стражей в боевой форме вели полуобращенного зверолюда-бурого медведя.
— На колени! Руки за голову!
Один из Стражей упер дуло пистолета в затылок собиравшегося впасть в безумие зверолюда-бурого медведя, после чего поднял глаза на стоявшего неподалеку серебряноволосого мужчину, который продолжал стрельбу:
— Капитан, последний мятежник пойман, крайняя координата — северная Долина Роз. Во время погони обнаружили растерзанного хищниками лунного оленя, прошу указаний, как с ним поступить!
На тренировочной площадке не было слуг, присутствовала лишь горстка элитных Стражей в черной тренировочной форме. Они занимались в разных зонах, и каждый излучал пугающую мощь. Услышав шум, эти Стражи перевели внимание на стрелковую позицию, и свирепый бурый медведь мгновенно поник.
— Помнится, тот лунный олень был питомцем Вирика? У этого проклятого малого нахальства не занимать.
Один из Стражей откинул со лба прядь волос и с усмешкой посмотрел на высокопоставленного, холодного, словно изваяние из льда, высокорангового Стража S-класса, стоявшего на помосте. Его слова явно подливали масла в огонь:
— Его Высочество, вам не кажется, что скормить этого безумца вашей гончей после того, как порубить его на фарш — лучшая участь для него?
Услышав это, зверолюд-бурый медведь затрясся всем телом. Его голова еще не полностью вернулась в человеческий облик, пасть была испачкана запекшейся кровью и ошметками плоти, шерсть слиплась, испуская отвратительное зловоние.
— Империя Лундор карает мятежников: отрубить конечности, вывесить под палящим солнцем, — Вирик сохранял беспристрастность. В руке в перчатке с открытыми пальцами он медленно протирал лазерный пистолет, а затем вскинул оружие одной рукой и сделал несколько выстрелов подряд. Дальние движущиеся мишени рухнули, со звонком ударившись оземь.
Высокоранговый Страж S-класса — одно его присутствие давило на окружающих тяжести неподъемной ауры. Голос Вирика оставался совершенно ровным, подобно холодному механизму:
— Не позволяйте ему умереть слишком быстро.
Сказав это, он развернулся, повесил пистолет на настенную стойку и неторопливо покинул полигон.
Зверолюда-бурого медведя утащили, и на площадке вновь воцарилась тишина.
Вирик не стал возвращаться в особняк. Сменив перчатки, он прошел по длинному коридору на северную сторону поместья. Здесь оно вплотную примыкало к крупнейшему на Шуйланьсине морю духовных цветов. Стоило подняться повыше, как бескрайние синие просторы открывались во всей красе, и раздражение внутри него постепенно утихало.
Стражи легко поддавались внешним факторам: любая мелочь, малейший шорох могли растревожить их острые чувства и эмоции. Особенно это касалось высокоранговых Стражей, не говоря уже о самом Вирике, обладавшем рангом S.
Безмятежное поместье отлично подходило для восстановления сил. Он вернулся сюда менее месяца назад вместе со своими подчиненными. Недавняя охота на межзвездных мятежников и прогремевший взрыв нанесли их телам и ментальным ландшафтам серьезный урон разной степени тяжести.
По настоянию Его Величества они были вынуждены прервать военную службу и вернуться в поместье для реабилитации. В эти дни праздности отлов мелких шавок-мятежников оставался едва ли не единственным способом убить время.
Если даже на крошечном Шуйланьсине обнаруживались мятежники, нетрудно было представить, насколько напряженной стала текущая обстановка.
Империя Лундор нуждалась в них, однако теперь они были не в состоянии вернуться на поле боя. Если ментальный ландшафт Стража полностью разрушался, он неизбежно сходил с ума, превращаясь в безумного и кровожадного монстра. Живое оружие становилось бомбой замедленного действия, и подобного исхода не желал никто.
Вообще-то в подобных обстоятельствах требовалось лишь ментальное наставничество со стороны Проводников, однако в Империи оставалось не так уж много Проводников, способных гармонизировать состояние высокоранговых Стражей, да и те все находились на выезде в составе отрядов.
К тому же Вирик просто не выносил, когда чужие ментальные щупальца вторгались в его ментальный ландшафт — это не удавалось ни одному Проводнику. Данное обстоятельство неизменно тревожило императора.
Сам же Вирик, напротив, совершенно не переживал по этому поводу.
Его взгляд расфокусировался, впитывая умиротворение, исходившее от синевы. Медленно отвдя взгляд, он вдруг заметил, как неподалеку быстро промелькнуло что-то ползущее по земле.
http://bllate.org/book/38587/4854704
Сказали спасибо 0 читателей