Готовый перевод A Beautiful Man Can Be Dangerous / Яд красивых людей: Глава 001. По ошибке на драконьем ложе

Ночь безлунная, ветер свирепый — самое время для убийства; на старых деревьях жалобно стрекочут зябнущие цикады.

Чжоу Хуань понятия не имел, кому принадлежали эти слова. Зато прекрасно понимал: лучше его нынешнего положения они ничего не опишут.

Прямо перед Чжоу Хуанем, у его ног, зияла яма. В ней лежал мужчина с разбитой, окровавленной головой и землистым лицом. А сам Чжоу Хуань держал лопату и, тяжело пыхтя, раз за разом набирал землю и сбрасывал её в яму.

Лицо лежавшего внизу мужчины постепенно исчезало под толстым слоем земли. С самого начала Чжоу Хуань ни разу не осмелился туда взглянуть. Он был человеком мнительным и ужасно боялся, что посреди погребения покойник вдруг распахнёт глаза.

— Я никого первым не трогаю, если меня не трогают! Это ты напал первым! Не хотел я тебя убивать!

Он произнёс это, переводя дух и вытирая со лба пот.

Да, Чжоу Хуань никогда не мечтал стать убийцей. За все восемнадцать лет своей жизни он, конечно, не преуспел в учёбе, бездельничал и болтался без дела, но законов не нарушал и был образцовым добропорядочным гражданином. Да что там далеко ходить! Ещё шесть двойных часов назад он спокойно шатался по улицам Лояна и ни за что бы не поверил, что глубокой ночью будет закапывать труп в лесу, о местонахождении которого сам не имеет ни малейшего понятия.

Совершенно верно. А началась эта история ровно шесть двойных часов назад.

Чжоу Хуань родился и вырос в Лояне и был коренным лоянцем. Его семья торговала румянами, пудрой и благовониями, владела небольшим имуществом — вполне достаточным, чтобы прокормиться.

В тот день Чжоу Хуань, как обычно, бесцельно слонялся по улицам, когда его неожиданно окликнул старик с изборождённым морщинами лицом.

Старик пристально оглядел его с головы до ног и восхищённо заметил:

— Какой пригожий юноша! И в самом деле весьма недурён собой.

После этого старик ухватил Чжоу Хуаня и принялся расспрашивать. Узнав, что юноша родом из Лояна, семья у него честная, а сам он ничем не занят и сидит дома без дела, старик сказал:

— Знаком я с одной богатой семьёй. Уж не знаю, какая напасть на них свалилась, да только в последнее время в доме одна смерть за другой. Пригласили они колдуна погадать, и тот велел отыскать молодого красавца, чтобы провести в усадьбе обряд и отогнать дурное предзнаменование. Если молодой господин Чжоу согласится пойти со мной, его щедро вознаградят.

Чжоу Хуань деньги любил всегда. Стоило ему услышать о щедрой награде, как он подумал: «Раз уж такое счастье привалило, как же мне его упустить?» Долго раздумывать он не стал и тут же охотно согласился.

Впоследствии выяснилось, что именно эта минутная жадность и довела его до нынешней беды.

Итак, Чжоу Хуань последовал за стариком в переулок, где его пригласили сесть в стоявший там свадебный паланкин.

Окон у паланкина не было. Все четыре стороны наглухо закрыты: заберёшься внутрь — словно окажешься в запечатанном ящике. Лишь в крыше было проделано крохотное, с большой палец, отверстие, пропускавшее немного света и воздуха.

Чжоу Хуаню стало не по себе. «Это что же, у нынешних богачей настолько причудливые привычки? Они меня не за человека считают, а за товар какой-то».

Полный недоумения, он ехал в покачивающемся паланкине несколько ли, пока носильщики наконец не остановились.

Чжоу Хуань решил, что они добрались, и уже собрался облегчённо вздохнуть. Но, выбравшись наружу, увидел лишь другой переулок, большой сундук с одеждой и двух здоровенных стражников рядом.

— Где мы? — растерянно спросил он старика.

Тот не ответил прямо, лишь загадочно произнёс:

— Молодой господин Чжоу, оставшийся путь вам придётся немного потерпеть.

— Что?.. Эй?!

Чжоу Хуань ещё не успел ничего сообразить, как стражники подхватили его с двух сторон и без лишних церемоний затолкали в сундук.

Тут он наконец заподозрил неладное. Стоило ему попытаться высунуть голову и громко возмутиться, как чья-то рука с силой вдавила её обратно, а сверху послышался голос старика:

— Молодой господин Чжоу, ни звука, прошу вас. Скоро будем на месте.

Чжоу Хуань мысленно ругался: «Что же это за семейство такое, если у них настолько странные порядки? Разве так принимают гостей?»

Но он уже угодил на разбойничью лодку, и теперь оставалось разве что положиться на судьбу. Подобно рыбе на разделочной доске, которую в любую минуту могут выпотрошить, он мог лишь послушно сидеть среди одежды, не издавая ни звука.

Прошло ещё примерно столько времени, сколько требуется, чтобы выпить чашку чая. Чжоу Хуань уже начал клевать носом, когда сундук наконец остановился.

— Молодой господин Чжоу, теперь можете вылезать.

Получив разрешение, он наконец с облегчением выдохнул и выбрался из вороха одежды.

Оказавшись снаружи, Чжоу Хуань невольно ахнул. Он стоял посреди просторных, ярко освещённых, необычайно роскошных покоев. Повсюду красовались изящные изделия из селадона и нефрита, старинные диковины и сокровища, каких он прежде ни разу не видел и о каких даже не слышал.

Вскоре старик вернулся с несколькими молодыми слугами и обратился к нему:

— Молодой господин Чжоу, извольте омыться и переодеться.

Чжоу Хуань раскрыл рот:

— Ещё и мыться с переодеванием надо?!

Старик, словно не желая тратить время на объяснения, поторопил его:

— Обряд скоро начнётся. Прошу вас, молодой господин Чжоу.

Слуги тесным кружком повели Чжоу Хуаня в соседнюю комнату. Там стояла ширма, а за ней — наполненная горячей водой купальная бочка, над которой клубился пар. Поверхность воды устилали лепестки цветов; в углу курильница выпускала тонкие струйки сизого дыма, и вся комната благоухала необыкновенными ароматами.

Чжоу Хуаню даже пальцем шевелить не пришлось: слуги в несколько рук раздели его догола, подняли и опустили в купальную бочку, а потом заботливо вымыли тело и волосы.

Никогда прежде за ним не ухаживали с такой предупредительностью. От наслаждения он едва не вознёсся на небеса, мгновенно забыв все неприятности по дороге сюда. В полузабытьи он подумал: «Даже райские чертоги, наверное, не лучше».

Тогда Чжоу Хуань ещё не подозревал, что его сладкому сну вот-вот придёт конец.

Вымытый до душистого блеска и облачённый с помощью слуг в лёгкое, словно тончайшая кисея, одеяние, Чжоу Хуань был отведён на кровать в смежной спальне.

— Разве вы не собирались проводить обряд, чтобы отвести беду? Зачем тогда укладываете меня в постель? — в недоумении спросил он слуг, сидя на краю ложа.

Слуги переглянулись и не решились вымолвить ни слова. Отчего-то в их бегающих глазах Чжоу Хуань заметил страх и едва различимую жалость.

Никто не ответил ему, и он так и остался сидеть на краю кровати, теряясь в догадках.

Едва опустились сумерки, как он услышал тихие шаги. Затем в свете свечей на окне обозначился тёмный силуэт. Кто-то некоторое время ходил взад-вперёд перед дверью, словно колебался. Наконец дверь со скрипом приоткрылась, человек быстро скользнул в комнату и поспешно прикрыл её за собой.

Незнакомец был стройным, одетым в шёлковые одежды нежно-жёлтого цвета; волосы его были высоко собраны в пучок. Судя по виду, молодой мужчина. Прислонившись лбом к двери, он долго молчал, стоя спиной к Чжоу Хуаню, а затем внезапно обернулся.

Чжоу Хуань вздрогнул от этой неожиданности. Они уставились друг на друга, не в силах отвести глаз.

Наконец при свете свечей он смог разглядеть вошедшего.

У мужчины были изящные брови, продолговатые глаза, губы, словно тронутые киноварью, и нежная белая кожа, похожая на светящийся нефрит. На вид ему было чуть за двадцать — настоящий красавец.

Почему-то незнакомец с самого входа не сводил с Чжоу Хуаня глаз, но ничего не говорил. Не выдержав странного молчания, тот спросил:

— Кто ты такой?

— Тебе незачем знать.

Сухо бросив эти слова, незнакомец словно собрался с духом, выпрямился и решительно двинулся к нему.

От такого напора Чжоу Хуаня охватило дурное предчувствие. Сердце забилось, будто барабан, и он невольно попятился:

— Эй, ты что задумал? Не подходи! Слышишь?!

Не обращая внимания на предостережения, мужчина забрался на кровать, навалился на Чжоу Хуаня, схватил его за запястья и с грозным видом опрокинул на спину.

— С этого мгновения Мы намерены тебя осчастливить высочайшей милостью, — отчётливо выговаривая каждое слово, объявил он, глядя Чжоу Хуаню в глаза.

— О-осчастливить милостью?! — Чжоу Хуань от потрясения едва не задохнулся.

Но прежде возник другой, куда более важный вопрос.

— Погоди! Как ты только что себя назвал?! «Мы»?!

Мужчина опешил, а затем пришёл в ярость и дрожащим голосом выкрикнул:

— Д-дерзость! Как смеешь ты употреблять императорское «Мы»?!

По его реакции Чжоу Хуань сразу всё понял:

— А-а, значит, действительно проговорился.

С тех пор как род Сяо овладел Центральной равниной и дал государству имя Великая Чу, минуло более полувека. И этот нежный красавец перед ним был не кем иным, как третьим правителем Великой Чу — Сяо Ханем.

Услышав слова Чжоу Хуаня, Сяо Хань окончательно смутился от ярости. Его белое, утончённое лицо мигом покраснело до самых ушей:

— М-молчать! Сейчас... Я собираюсь даровать тебе милость, а ты как себя ведёшь?! Это просто неслыханно!!

— Да подавись ты своей милостью! Я пришёл, потому что мне сказали: какой-то семье нужен молодой человек для обряда изгнания нечисти, да ещё и серебра обещали! А оказалось, что меня просто затащили сюда, чтобы со мной переспать?! Это называется мошенничество! Что, если ты император, то можешь совсем совесть потерять?!

— Т-ты... ничтожный простолюдин... как смеешь со мной так разговаривать... — Сяо Хань дрожал от злости. К такой дерзости и непочтительности он явно не был готов. Растерявшись, он то краснел, то бледнел.

После короткой словесной перепалки Чжоу Хуань приблизительно понял, в каком положении оказался. Соблазнившись деньгами, он позволил заманить себя во дворец и совершенно случайно попал прямо на драконье ложе.

Он не понимал, зачем действующему императору понадобилась такая грязная уловка и почему его тайком притащили сюда из-за дворцовых стен. Зато прекрасно сознавал, что сейчас его целомудрию угрожает самая настоящая опасность.

Впрочем, если подумать, этот император в сравнении с ним, Чжоу Хуанем, сохранявшим спокойствие перед лицом опасности, выглядел сущим слабаком. Стоило немного поругать его, как тот уже и слова выговорить толком не мог. Очевидно, грозным он был только с виду. И бояться такого особенно нечего.

А уж кто из них в итоге лишится невинности — это ещё вопрос.

Подумав так, Чжоу Хуань почувствовал уверенность и с невозмутимым видом посмотрел на собеседника.

— Так позвольте спросить, Ваше Величество: каким именно образом вы собираетесь осчастливить этого простолюдина?

Видимо, не ожидавший от него такой непринуждённости, Сяо Хань с разгоревшимися ушами отвёл глаза и тихо приказал:

— Ты... закрой глаза! И не смей так на меня смотреть...

«Так — это как?» Чжоу Хуаню очень хотелось поддеть его, однако он лишь протяжно произнёс: «Повинуюсь высочайшей воле» — и послушно сомкнул веки.

Когда вокруг потемнело, дыхание рядом стало слышнее. Он различил тихий звук сглатываемой слюны, затем чья-то ладонь легла ему на щёку.

Рука была холёная, не знавшая пыли и грязи, а кончики пальцев — мягкие, будто шёлк. Они медленно скользнули по щеке к ключице. Осторожность в этом прикосновении сочеталась с неожиданной смелостью, словно незнакомые пальцы что-то искали, тревожа струны души Чжоу Хуаня.

Без всякой причины сердце его тоже забилось чаще.

Тут к груди прижалось что-то нежное и тёплое. В струящемся тёплом дыхании он ощутил лёгкое прикосновение мягких губ.

Чжоу Хуань украдкой приоткрыл глаза и увидел Сяо Ханя, склонившегося над его грудью. Густые, загнутые ресницы того дрожали, будто два маленьких веера, — зрелище поразительно трогательное.

Неужели это хрупкое, вызывающее желание защитить его создание и есть нынешний Сын Неба — истинный дракон, император, возвышающийся над десятками тысяч подданных? Если всё происходящее — сон, пусть кто-нибудь хорошенько огреет его по голове и разбудит от этого абсурда!

Пока Чжоу Хуань предавался подобным мыслям, Сяо Хань уже увлёкся происходящим, и взгляд его затуманился. Пальцы сами собой то сжимались, то разжимались, словно откликались на невыразимое волнение.

— Уже почти четверть часа прошла. Уж не окажется ли, что Ваше Величество ни на что не годится? — лениво полулёжа, с усмешкой поддел его Чжоу Хуань.

— Наглец! Это ты... — Сяо Хань покраснел от обиды и гнева, но не успел договорить: Чжоу Хуань бесцеремонно протянул руку и крепко ухватил его.

Сяо Хань вздрогнул всем телом и непроизвольно вскрикнул, после чего в крайнем смущении закусил губу и дрожащим голосом потребовал:

— Что ты делаешь?! Н-немедленно отпусти!

Чжоу Хуань пристально оглядел его и с важным видом заявил:

— Подумать только: сам повелитель Поднебесной, а и телосложением, и силой уступает простому человеку. И ещё взялся кого-то осчастливливать!

— Отпусти!! — Сяо Хань никогда прежде не терпел такого унижения и от злости аж исказился лицом. Он хотел закричать, но боялся привлечь внимание и потому лишь срывающимся голосом пригрозил: — Не отпустишь — значит, ослушаешься императорского указа!

— А я не отпущу. И что вы мне сделаете?

С этими словами Чжоу Хуань резким движением перевернулся, и двое на постели поменялись местами. Положение мгновенно стало прямо противоположным. Почувствовав опасность, Сяо Хань инстинктивно забился.

— Т-ты что делаешь?!

— Ваше Величество, у вас же руки-ноги тоньше веточек, ветер подует — с ног собьёт. И вы ещё собрались меня подмять под себя?

Уголок губ Чжоу Хуаня дёрнулся в нахальной ухмылке. Он протянул руку и легонько похлопал Сяо Ханя по нежной щеке.

— Забудьте об этом. Лучше я... нет, не я, а ваш покорный слуга научит государя, что значит по-настоящему даровать высочайшую милость.

http://bllate.org/book/38579/4934805