Лу Чжоу и Чи Гуйянь прибыли как раз в этот момент.
Резкий ночной ветер ворвался в открытую дверь, прервав эту теплую, пропитанную семейной любовью идиппию между учителем и учеником. Линь Чуцзи бросил короткий взгляд на изможденного Лу Чжоу, чей духовный облик явно уступал его собственному, и не смог скрыть торжества на дне глаз.
Выслушав завуалированные жалобы младшего ученика и заметив, как неуместно и бесцеремонно ввалился Лу Чжоу, Цинсюань Чжэньжэнь кашлянул, собираясь поддельным вопросом выразить участие, а затем пойти в наступление.
Однако не успел он раскрыть рот, как юноша, словно будучи не в силах стоять на ногах, прислонился к ширме у входа. Его грудь участилось заходилась в судорогах, рождая один за другим надрывные кашляющие звуки, которые вдребезги разнесли иллюзорные мечты Цинсюань Чжэньжэня о том, чтобы опередить его.
Учитель привык к его почтительной покорности, граничащей с низостью, и, пожалуй, никак не мог предположить...
Что он уже давно перестал быть тем послушным учеником, который ради похвалы учителя молча терпел даже самую невыносимую боль.
Лу Чжоу: Репетиция побега.
Немного отредактировано.
Глава 3. Больше не играю в это
Слова Цинсюань Чжэньжэня застряли в горле — их было не выплюнуть и не проглотить, отчего стало лишь неловко.
Заметив, как Линь Чуцзи слегка закусил губу с недовольным видом, стоявшая рядом Лу Наньи поспешил вмешаться, чтобы разрядить обстановку:
— Старший соученик ранее получил ранения в секретном царстве и вовсе не хотел проявлять неуважение к Учителю. Старший соученик, садись сюда.
Он проводил Лу Чжоу до места, и в спешке неосторожно задел серебряную маску на его лице. Пытаясь поспешно поддержать ее, он лишь сильнее толкнул маску, которая и без того плохо сидела на лице Лу Чжоу, так что она сорвалась и упала на пол.
Лу Наньи машинально поднял взгляд и испуганно отшатнулся:
— Старший соученик, твое лицо...
Та половина лица, что была скрыта маской, пестрела безобразными, жуткими шрамами, словно у злого демона. Это создавало резкий контраст с прекрасными чертами и благородными пропорциями лица Лу Чжоу.
Что уж говорить о Лу Наньи — даже Линь Чуцзи, хотя и знал от Чу Шаня, что Лу Чжоу обезображен, все равно испугался, увидев это воочию.
Он ненавидел подобные уродливые вещи. Но то, что это уродливое лицо появилось именно у Лу Чжоу, странным образом возбуждало его. Возомнив, что его разглядывания незаметны, он в упор уставился на Лу Чжоу, но никак не ожидал, что юноша с наполовину демонским лицом вдруг поднимет взгляд и встретится с ним глазами.
Взгляд Лу Чжоу был спокоен, а голос звучал до того слабо, что казался едва уловимой нитью:
— Пострадал в секретном царстве, когда спасал младшего соученика.
В глубине души Цинсюань Чжэньжэнь все же благоволил младшему ученику, и от этих слов в нем шевельнулось смутное раздражение. Он с улыбкой произнес:
— Что за слова у Чжоу-эра? Вы тогда столкнулись с демоническим зверем, чья сила не уступала культиваторам стадии Зарождающейся Души, и получили ранения в бою, так что мне, как учителю, естественно, больно это видеть. Но ты ведь всегда так нежно заботился о младшем брате, с чего же вдруг помрачнел рассудком и перекладываешь вину на Цзи-эра?
Что за манера говорить...
Огоньки в глазах Лу Чжоу немного померкли.
Ему давно следовало перестать питать какие-либо надежды на Цинсюань Чжэньжэня.
Стоит ли говорить, что он просто констатировал факт — даже если бы он лежал перед Цинсюань Чжэньжэнем, с ног до головы покрытый ранами, это, пожалуй, не стоило бы и пары сладких слов Линь Чуцзи.
Нынешнее перерождение Лу Чжоу произошло не в одно мгновение. Еще там, в секретном царстве, его сознание несколько раз пыталось пробудиться. Жаль только, что тогдашнего себя не удалось привести в чувство и избежать участи разрушенного ядра и изуродованного лица.
Он прекрасно помнил, что поначалу тот демонический зверь вовсе не нацеливался на них. Это Линь Чуцзи оттащил его в сторону и, жалобно заглядывая в глаза, взмолился:
— Старший соученик, в следующем месяце Собрание Чжилань, мне очень нужно Ядро Демона, чтобы выковать меч, иначе я опозорюсь на собрании, а мне будет так больно и стыдно...
Он тогда действительно лишился рассудка, раз согласился помочь Линь Чуцзи и попытаться добыть его.
Природный, поразительный дар Лу Чжоу к духовной интуиции позволял ему не оказываться в безвыходном положении даже при схватке со зверем стадии Зарождающейся Души, превосходящим его по уровню. Ему действительно удалось найти удобный момент и выкрасть это драгоценное Ядро Демона из груди зверя.
А Линь Чуцзи, выпросив у Лу Чжоу уже очищенное Ядро Демона, тут же бросился бежать, чем окончательно разъярил зверя. И то, что Лу Чжоу был загнан в угол до разрушения ядра, и то, что его лицо было отравлено Ядом демонов — все это произошло исключительно ради того, чтобы защитить метавшегося повсюду младшего соученика.
Неизвестно, в какой именно момент Линь Чуцзи возненавидел его настолько, что пожелал ему смерти. Быть может, дело было просто в глупости. Однако Лу Чжоу не собирался прямо здесь, в Зале советов, перед лицом всех этих людей, чья предвзятость была всецело на стороне Линь Чуцзи, оправдываться и доказывать свою невиновность.
Сейчас Лу Чжоу достаточно было просто сидеть здесь: чем спокойнее он выглядел, тем сильнее паниковал Линь Чуцзи.
Он боялся.
Если Лу Чжоу, рассердившись, выболтает всё, что произошло в секретном царстве, Линь Чуцзи будет крайне трудно найти оправдание.
Но как всё дошло до такого? Учитывая глупое великодушие старшего соученика, раз уж он однажды пообещал отдать ему Ядро Демона, он вряд ли нарушил бы слово. Даже если бы тот на мгновение передумал, стоило Учителю оказать давление, как он не смог бы ослушаться.
Линь Чуцзи никогда и помыслить не мог, что Лу Чжоу действительно разлюбит его и даже сможет выставить всё напоказ перед толпой.
Видя, что младший ученик заерзал на месте, Цинсюань Чжэньжэнь подумал, будто тот томится в ожидании, пока он заступится за него. Цинсюань Чжэньжэнь кашлянул и произвел на свет:
— Чжоу-эр, как же ты, будучи старшим соучеником, потерял бдительность, пренебрег добродетелью и заставил младшего брата обидеться?
Будь на его месте прежний Лу Чжоу, услышав такое, он бы непременно в ужасе замер и принялся вопрошать, в чем именно он провинился и чем вызвал недовольство Учителя.
Но теперь юноша лишь дождался, пока Цинсюань Чжэньжэнь закончит говорить, после чего перевел взгляд, полный нечитаемых эмоций, на Линь Чуцзи:
— Младший соученик, что же произошло?
Линь Чуцзи натянуто усмехнулся:
— Н-ничего страшного...
Он не мог вымолвить ни единого слова о вымогательстве ядра, но как он мог смириться с тем, что Лу Чжоу затмил его славу? Чуть помедлив, он придумал план и с невинным видом посмотрел на Цинсюань Чжэньжэня:
— Я услышал сегодня, что старший соученик хворает, и хотел навестить его, но он закрыл передо мной двери и под предлогом болезни вознамерился прогнать со склона ни в чем не повинного слугу...
Цинсюань Чжэньжэнь остался доволен поведением младшего ученика, кивнул и произвел:
— Чжоу-эр, как ты это объяснишь?
Лу Чжоу слегка опустил веки, длинные ресцы скрыли выражение его глаз, придав ему хрупкий и разочарованный вид:
— Я не слышал, чтобы младший соученик стучал в дверь.
Обе стороны стояли на своем, и ни одна не желала отступать. Заметив повисшую неловкость, Лу Наньи попытался сгладить углы:
— Старший соученик слишком тяжело ранен, возможно, он просто не заметил...
http://bllate.org/book/38573/4852861
Сказали спасибо 0 читателей