Готовый перевод I, the Heartthrob, Cultivate the Unfeeling Dao / Я, всеобщий любимец, культивирую Безжалостное Дао: Глава 5

Гора Облачной Дымки была средоточием духовной энергии неба и земли, а потому снег не таял здесь круглый год. С подножия вершина казалась скрытой в плотной пелене тумана. В Ордене Небесного Наследия царила вечная зима, и его ученики давно привыкли к белому безмолвию, окутавшему их обитель.

Ци Сан и Юань Синсю торопились изо всех сил и успели добраться до места сбора как раз накануне отбора во внешние ученики.

У самого подножия горы уже высились сугробы. Ледяной ветер пробирал до костей, заставляя малодушных сомневаться и подумывать о возвращении.

Дорогие шелка Юань Синсю пришлось заложить еще в пути, чтобы оплатить дорогу, так что теперь на нем ходила простенькая, тонкая куртка, в которой едва теплилось тепло. В этом уставшем, запыленном страннике никто бы не узнал прежнего изнеженного молодого господина.

Одежда Ци Сана была ничуть не лучше, но ему не привыкать к лишениям. Он лишь дышал на ладони, согревая их теплым воздухом, и упрямо шел вперед. Его стойкость безмолвно передалась и Юань Синсю: выросший в холе и неге юноша стиснул зубы и за весь путь не проронил ни жалобы.

Ци Сан внезапно остановился.

— Пришли.

Юань Синсю, дрожа всем телом, поднял голову и увидел впереди мерцающую стену барьера. За ней сидел человек. Нагнувшись над столом, этот ученик неторопливо что-то записывал. Внутри защитного купола царило безветрие, резко контрастировавшее с бушующей снаружи вьюгой.

Юань Синсю присмотрелся к его одежде и охнул:

— Те бессмертные на Великом Служении Божеству... они ведь тоже были из Ордена Небесного Наследия!

Ци Сан кивнул и сделал несколько шагов вперед, но перед самой границей барьера замер.

— Брат Юань, тебе лучше приготовиться.

От его серьезного тона Юань Синсю даже растерялся:

— Что такое?

— Скорее всего, там будет холодно. Очень холодно, — предупредил Ци Сан.

— И только-то? — Юань Синсю облегченно выдохнул. — А я уж испугался. Я, молодой господин, сделан из стали, мне мороз нипочем!

И, желая доказать свои слова, он уверенно шагнул прямо сквозь полупрозрачную стену.

Ци Сан не успел его остановить. Внимательно оглядев барьер напоследок, он шагнул следом.

В то же мгновение ледяной вихрь ударил в лицо. Мороз прошил тело насквозь, вгрызаясь в кости; яростный буран словно пытался выстудить саму душу.

Спесь с Юань Синсю слетела в один миг. С искаженным от ужаса лицом он метнулся назад, но Ци Сан крепко перехватил его за руку.

— Не смей! Выйдешь — обратно уже не пустят.

Занимавшийся записями ученик оторвался от книги. В его взгляде проскользнуло одобрение.

— Хорошая наблюдательность, юноша. Из этого барьера можно уйти лишь раз, а вот вернуться назад будет уже не так просто.

Заметив, что Юань Синсю уже бьет крупная дрожь, ученик не стал тратить лишних слов и протянул им две бамбуковые дощечки.

— Держите. Если по пути наверх поймете, что окоченели и не можете идти дальше, просто переломите дощечку — она перенесет вас обратно сюда. Но помните: это будет означать, что вы сдались и выбыли из отбора. Хорошо подумайте, прежде чем решаться на такое.

Юань Синсю, пытаясь отвлечься от холода, обхватил себя руками за плечи и спросил:

— А записывать наши имена не нужно?

Лицо регистрирующего приняло загадочное выражение.

— Путь к воротам Ордена Небесного Наследия насчитывает более трех тысяч ступеней. Внутри испытательного массива любые артефакты и духовная сила теряют силу. Будь ты хоть самим Бессмертным почтенным — здесь придется мерзнуть на общих основаниях. На таком морозе мало кто удержится от соблазна сломать бамбук еще на полпути.

Смысл был ясен: записывать имена тех, кто отсеется в первые же часы, не имело смысла.

Ци Сан вежливо поблагодарил ученика и без лишних расспросов потянул Юань Синсю за собой, вверх по склону.

Лицо Ци Сана слегка побледнело, но по сравнению с непрерывно стучащим зубами Юань Синсю он держался молодцом. Молодой господин Юань плелся рядом, непрерывно бормоча под нос какую-то чепуху.

Прислушавшись, Ци Сан понял, что от холода у попутчика уже путаются мысли.

— Брат Юань, помолчи лучше. Так ты растрачиваешь последнее тепло.

Юань Синсю стиснул ребра онемевшими руками и жалобно заныл:

— Не могу! Если я замолчу, то начну витать в облаках. Слышал поговорку: «На душе покой — и телу не жарко»? Вот и я: затихну, успокоюсь, а там и околею окончательно!

Его рассуждения звучали настолько нелепо, что Ци Сан не выдержал и негромко рассмеялся. От этого смеха на душе даже стало чуточку теплее.

— Ладно, давай поболтаем...

Договорить он не успел. Слово оборвалось, мгновенно поглощенное ревом метели.

Юань Синсю растерянно замер, оглядываясь по сторонам. Кругом высились лишь бесконечные снежные кручи. Ци Сан бесследно исчез.

***

Тем временем Ци Сан зажмурился от резкой вспышки белого света. Когда он открыл глаза, перед ним тянулись все те же каменные ступени, но Юань Синсю рядом уже не было.

Немного подумав, он опустился на одно колено и расчистил снег под ногами. Так и есть: под ногами угадывались очертания скрытого магического купола.

Первое испытание Ордена Небесного Наследия оказалось с подвохом.

Кругом царило обманчивое спокойствие. Сделав пару осторожных шагов вперед, Ци Сан не заметил никаких изменений.

«Что ж, тогда остается только идти дальше».

Приняв решение, он отбросил сомнения и зашагал вверх.

Буран свирепел, превращая горный склон в ледяной склеп. Пальцы Ци Сана посинели от стужи, а губы сделались белыми, словно мел.

От подножия до вершины вела лестница в три тысячи ступеней.

Ци Сан принялся мысленно вести счет каждому шагу. Четкая цель помогала не замечать терзающий тело холод.

Когда позади осталась ровно половина пути, сквозь завывание ветра до него донесся слабый, едва различимый писк.

Ци Сан помедлил, а затем осторожно раздвинул засыпанные снегом ветки кустарника. В глубине прятался маленький зверек с белоснежной шерсткой, неуловимо похожий одновременно на кролика и лисенка.

Он мелко дрожал, а его крошечные бока вздымались с трудом. Малыш угасал на глазах.

Зажатая в ладони бамбуковая дощечка вдруг обожгла пальцы теплом. Ци Сан опустил взгляд и увидел проступающие на дереве строчки:

[Снежный Зверь]

[Безопасен. Питается человеческой кровью]

Появление зверька было слишком своевременным. Очевидная уловка — Орден Небесного Наследия ставил перед ним первый выбор: пройти мимо или напитать существо собственной кровью.

Но сколько крови понадобится, чтобы спасти его? И обязательно ли помогать ему ради прохождения испытания? Сможет ли он сам дойти до вершины, страдая от кровопотери на таком морозе?

Наверняка эти вопросы терзали и его предшественников. Многие колебались, взвешивая все «за» и «против», прежде чем принять решение.

Однако Ци Сан раздумывать не стал. Он присел, бережно сгреб Снежного Зверя в охапку и, прижав к груди, прикусил палец, выдавив несколько капель крови прямо в приоткрытую пасть малыша.

***

В это же время в главном зале Ордена Небесного Наследия на вершине горы глава Гу Цанъянь наблюдал за происходящим через водяное зеркало. Он не знал, кто этот юноша, но его решительный поступок сразу вызвал у него симпатию.

— Мальчишка раскусил иллюзию. Он ведь понимает, что все вокруг ненастоящее, и все же без колебаний делится кровью. Глупо, конечно, но сердце у него доброе, — заметил Гу Цанъянь.

Се Тинцзюэ бесшумно опустил пиалу на столик. Его холодный, словно застывший лед взгляд был устремлен на отражение юноши в зеркале.

Простая серая одежда из грубого полотна нисколько не затмевала внутренний свет мальчика. Яркие, алые одежды пошли бы ему куда больше, но даже этот нищенский наряд не мог умалить его благородной красоты.

Гу Цанъянь продолжал наблюдать за Ци Саном, испытывая одновременно и восхищение, и легкое сожаление.

— Увы, появление Снежного Зверя — это ловушка. Сколько бы крови он ни выпил, ему всегда будет мало. Боюсь, пареньку не хватит сил подняться на вершину.

Молчавший до сих пор Се Тинцзюэ негромко произнес:

— Он дойдет.

В его ровном голосе звучала абсолютная уверенность, будто он уже знал финал испытания.

Гу Цанъянь удивленно перевел взгляд с зеркала на собеседника.

— Надо же, тебе приглянулся хоть кто-то живой. Редкое зрелище. Скажи, если он выдержит испытание, возьмешь его в ученики? Задатки у него отменные.

Се Тинцзюэ промолчал, вновь неторопливо пригубив чай.

— Вечно ты так, — беззлобно усмехнулся Гу Цанъянь. — Поглядеть на тебя — и не поймешь сразу, кто из нас глава ордена.

Гу Цанъянь счел это молчание вежливым отказом, не догадываясь, что за ним могло крыться согласие.

***

А на склоне горы Ци Сан бережно держал Снежного Зверя на руках. Насытившись первыми каплями, кроха, однако, не пожелал останавливаться. Зверек приоткрыл крошечную пасть, обнажив острые зубки, и попытался вцепиться в кровоточащий палец посильнее.

Ци Сан баловать приживалу не собирался. Он отвесил проныре легкий щелчок по носу:

— Раз уж у тебя появились силы кусаться, значит, больше в моей помощи ты не нуждаешься.

Зверек обиженно пискнул и спрятал клыки.

Ци Сан невольно улыбнулся:

— Послушный какой.

Он поднялся и отряхнул одежду от налипшего снега. Малыш тут же зашевелил лапками, забавно засеменив следом, словно боялся остаться один. Но уже в следующий миг его лапы оторвались от земли — Ци Сан подхватил зверька и спрятал за пазуху.

— Ну идем. Поднимемся на гору, а там уж найдутся знающие люди, которые тебя выходят.

Ци Сан рассуждал здраво: кормить этого прожору без конца он не сможет — иначе сам рухнет от потери крови, так и не добравшись до цели.

А уж в таком великом ордене наверняка сумеют позаботиться о крошечном духовном звере. Ну а то, что этот пушистый комок мог оказаться лишь порождением иллюзии...

Зверек забавно пошевелил ушами и преданно заглянул Ци Сану в глаза. Из-за густой шерсти его мордочка казалась совсем круглой. Если забыть о его кровожадных повадках, он был на редкость очаровательным.

Ци Сан мягко нажал ладонью на его макушку, заставляя спрятаться поглубже под куртку.

— Сиди тихо. Шубка у тебя теплая, побудешь моей грелкой.

Даже если это всего лишь обман чувств, согреть пальцы о мягкий мех лишним не будет.

Зверек негромко тявкнул и ласково ткнулся носом ему в грудь. На самом деле Снежные Звери не умели дарить тепло — они сами были холодными, как лед.

— И зачем только создавать настолько правдоподобный морок, — проворчал Ци Сан, поплотнее укутывая ношу.

Несмотря на ворчание, выпускать зверька он не собирался.

У двухтысячной ступени сквозь завывание бури донесся новый звук.

Зверек за пазухой слабо прикусил край его куртки, привлекая внимание. Ци Сан вздохнул:

— Ну что еще там?

Пойдя на звук, он вскоре наткнулся на раскинувшийся посреди снежной пустоши огромный каменный алтарь.

Каменные плиты вокруг были залиты запекшейся кровью. Тяжелые кованые цепи тянулись от четырех высоких колонн по краям, намертво удерживая запертое в самом центре алое существо.

В отличие от пушистого белоснежного соседа по пазухе, этот пленник выглядел жутко: покрытый грязью и запекшейся кровью, с острыми рожками на голове и хищными клыками, скалящимися из пасти. Маленький, но зловещий — его никак нельзя было назвать милым.

Дощечка в руке снова нагрелась. Ци Сан бросил на нее взгляд и удивленно приподнял бровь. На бамбуке проступила надпись:

[Сияющий Зверь]

[Принадлежит к роду четырех великих бедствий. Убей его и испей крови, чтобы спастись от смертельного холода]

Снежный Зверь читать не умел, но, заметив на лице человека странную усмешку, озадаченно пискнул.

— Значит, нам предлагают убить его ради спасения? Не думал, что в Ордене Небесного Наследия поощряют столь кровожадные методы, — пробормотал Ци Сан.

Он приблизился к алтарю. Почуяв чужака, Сияющий Зверь мгновенно оскалился, свирепо зарычав.

Ци Сан протянул к нему руку, дразня:

— Какой грозный. Укусишь меня?

Падающие хлопья снега таяли, стоило им коснуться алой шкуры зверя, и тут же превращались в легкий пар. Это существо буквально источало жар. Его кровь наверняка могла подарить желанное тепло.

Внезапно бамбуковая дощечка в его пальцах превратилась в тяжелый стальной клинок. Сама судьба подталкивала его к убийству ради выживания.

Ци Сан лишь коротко усмехнулся. Он взмахнул мечом, рассекая морозный воздух. Снежный Зверь в испуге заметался у него за пазухой, пытаясь вырваться наружу. Однако Сияющий Зверь даже не шелохнулся — он лишь застыл, не мигая глядя на человека темными умными глазами.

С оглушительным звоном клинок опустился на металл, перерубая первую цепь. От сильного удара ладонь Ци Сана неприятно онемела. Не медля, он нанес еще три точных удара, освобождая пленника. Сталь растворилась в воздухе, вновь обратившись безобидным бамбуком.

Ци Сана ничуть не пугала жуткая морда Сияющего Зверя. Он протянул руку и бесцеремонно приподнял его за шкирку, точно нашкодившего щенка.

— Великое бедствие? И это всё? Да наш деревенский пес А-Хуан и то свирепее выглядит.

Его поступок не был глупым порывом жалости. Еще перед тем, как взяться за меч, он заметил: запекшаяся кровь на алтаре текла из ран самого зверя, а не его жертв. К тому же, несмотря на весь свой грозный рык, пленник даже не попытался броситься на него или сбежать. Он попросту не мог двигаться из-за покалеченной лапы.

Стоило приподнять зверька, как рана на его лапе предстала во всей красе. Это были рваные следы зубов — глубокие, сочащиеся свежей кровью.

«Надо же, древние свитки не врали», — подумал Ци Сан, разглядывая повреждения.

Сияющих Зверей причисляли к великим бедствиям лишь из-за их разрушительной мощи в обличье демонов. Но по своей природе они были мирными созданиями. Чтобы не навредить невинным, перед полной потерей рассудка эти звери буквально разрывали собственную плоть зубами, лишая себя сил и возвращаясь в детское состояние.

Вот только за свое благородство им приходилось платить высокую цену. Их рога, когти, шкуры и духовные ядра ценились среди торговцев на вес золота.

— Твои повадки смутно напоминают мне одного старого знакомого, — прошептал Ци Сан.

Божественное Откровение частенько вел себя точно так же: вечно сердился и топорщил перья по любому поводу. К слову, А-Юй давно не давал о себе знать. Впрочем, подобное случалось и раньше, так что Ци Сан не придал этому особого значения.

В конце концов, будь он настоящим Божественным Откровением, у него наверняка нашлись бы дела поважнее, чем сутками слоняться без дела. Хотя... умение духа варить столь изумительный суп из курицы с грибами казалось еще более странным.

Стараясь не задеть искалеченную лапу, Ци Сан осторожно прижал Сияющего Зверя к себе. Выдавив из порезанного пальца еще немного крови, он протянул его раненому малышу.

— Пойдешь со мной. Оставлю тебя здесь — точно издохнешь от таких ран.

Поняв, что этот человек не причинит ему вреда, Сияющий Зверь спрятал клыки. Снежный Зверь приветливо пискнул из-под куртки, одобряя нового соседа. Тот лишь фыркнул, вильнув хвостом, и демонстративно отвернулся.

Глядя на их забавную перепалку, Ци Сан почувствовал себя немного глупо. Все вокруг — лишь искусная иллюзия Ордена Небесного Наследия. Зачем тратить драгоценное время и силы на спасение ненастоящих тварей?

И все же...

Ци Сан легонько щелкнул обоих малышей по лбам.

Раз уж взялся за дело, нечего сомневаться. Нужно поспешить к вершине.

Горячее тельце Сияющего Зверя поначалу немного согревало, но вскоре поднявшийся буран унес остатки тепла.

Позади остались еще девятьсот ступеней. До заветной цели оставалось всего ничего — какая-то сотня шагов. Губы Ци Сана посинели от невыносимого холода, лицо осунулось и побелело, словно у покойника. Его конечности крупно дрожали, но сам он этого уже не замечал.

Сто ступеней... Пятьдесят...

На последних десятках шагов подошва скользнула по мокрому насту, и Ци Сан повалился в сугроб. Окоченевшее тело отказывалось слушаться. Что хуже всего — сознание уплывало, грозя смениться беспамятством.

До победы оставалось всего десять шагов.

Эта внезапная слабость казалась слишком подозрительной. Он прекрасно знал предел собственных сил: положение было отчаянным, но потерять сознание прямо сейчас он не мог.

Какая досада. Как можно отступить у самого порога?

Собрав остатки воли, Ци Сан приоткрыл тяжелые веки и упрямо пополз вверх по обледенелым камням. Пальцы скользили, сдирая кожу в кровь, но он продолжал цепляться за выступы.

При падении оба зверька выкатились из-под его куртки на снег. Хромая на раненую лапу, Сияющий Зверь подошел к самому лицу юноши, преданно заглядывая ему в глаза. Сейчас этот некогда грозный хищник казался до жалости хрупким — одно неловкое движение, и его крохотная жизнь угаснет навстречу ветру.

Ци Сан медленно протянул онемевшую руку и коснулся его теплой шеи.

Достаточно одного легкого движения. Перебить хребет, испить горячей крови — и спасительное тепло вернется в измученное тело.

Сияющий Зверь словно разгадал его мысль: он даже не шелохнулся, покорно подставляя голову. Снежный Зверь тревожно заскулил, ластясь к щеке юноши.

Грозное чудовище, гроза четырех сторон света, сейчас замерло перед ним — беззащитное, с мягкой шерсткой и чистыми, блестящими глазами. Если бы не торчащие клыки, его невозможно было бы отличить от обычного домашнего питомца.

Ци Сан бледно улыбнулся. Пальцы, лежавшие на шее Сияющего Зверя, бессильно разжались. Вместо того чтобы сжать пальцы, он ласково погладил зверька по круглой макушке. Медленно, бережно — одно короткое прикосновение.

А затем последние силы покинули его. Окружающий мир померк, погрузив сознание в глубокую, спасительную тьму.

http://bllate.org/book/38568/4994068