Готовый перевод I, the Heartthrob, Cultivate the Unfeeling Dao / Я, всеобщий любимец, культивирую Безжалостное Дао: Глава 2

На следующий день Ци Сан, как обычно, отправился в горы собирать... вернее, охотиться на кроликов.

Сегодня «сбор» занял куда больше времени — должно быть, Божественное Откровение упрямо пыталось доказать, что не глушит несчастных зверьков почем зря. Однако под конец, не в силах смотреть на то, как его подопечный возвращается домой с унылой корзинкой диких ягод и перспективой остаться без сытного ужина, оно все-таки сжалилось. Столь грозное, но до невозможности мягкосердечное Откровение втихаря шарахнуло молнией очередного ушастого и заботливо швырнуло тушку прямо на пути юноши.

Ци Сан аккуратно переложил бедолагу в плетеный короб, качая головой.

«Рано или поздно на этой горе просто переведутся кролики. Откровение их всех перещелкает».

Сумерки сгущались. Ци Сан спешил домой и в темноте не заметил, как налетел на прохожего.

Это был юноша в лазурном шелковом халате и щегольских черных сапогах. Несмотря на высокомерный вид, он не вызывал отторжения. Идеально скроенная, чистая одежда выдавала в нем выходца из весьма состоятельной семьи.

— Ци Сан! Сбил меня с ног и даже не думаешь извиняться?

Ци Сан поднял взгляд и признал знакомца.

— Виноват, молодой господин Юань. Прошу прощения.

Сам Ци Сан и бровью не повел, а вот в голове у него возмущенно зашумело.

«У этого Юань Синсю язык без костей. Не разговаривай с ним».

Полгода назад Юань Синсю, сопровождая охранный караван, случайно забрел в Деревню Персикового Цвета и заночевал в доме Ци Сана. С тех пор он повадился ходить сюда один, уверяя, будто без ума от местных пейзажей. Видимо, из-за того, что Ци Сан оставался единственным его знакомым в этих краях, гость неизменно искал встречи именно с ним. Характер у молодого господина Юаня был язвительный, но парень он был неплохой.

Послушный тон Ци Сана почему-то раздосадовал Юань Синсю еще больше.

— Вечно ты уши развешиваешь. Такой мягкотелый, слова поперек не скажешь! Не окажись на моем месте я, тебя бы давно в бараний рог согнули.

Ци Сан посмотрел на него со всей серьезностью:

— Но ведь ты и сам меня постоянно задираешь.

Юань Синсю поперхнулся словами.

Ци Сан безжалостно нанес еще один удар:

— К тому же во всей Деревне Персикового Цвета только от тебя мне и достается.

Юань Синсю едва не задохнулся от возмущения.

«Да когда это я тебя обижал?! Несносный мальчишка, до инфаркта доведет!»

Юань Синсю уже набрал в грудь воздуха для гневной тирады, но осекся. Он вспомнил, что в этой глуши Ци Сана с малых лет все буквально носили на руках. Для такого изнеженного создания любая резкость и впрямь могла показаться... издевательством.

Выходит, виноват он сам?

К чести молодого господина Юаня, он умел вовремя сдать назад без ущерба для собственного достоинства. Переведя взгляд на корзинку с лесными дарами, он авторитетно заявил:

— Все из-за того, что ты вцепился в эти ягоды и шел напролом. Так и быть, я их конфискую. Донесу до твоего дома, там и верну.

Ци Сан простодушно захлопал ресницами:

— Молодой господин, но вы ведь просто хотите помочь мне донести корзину?

В голове тут же раздался презрительный фырк Откровения:

«Очень нужен нам этот павлин».

Попытка изящно выйти из положения провалилась. Юань Синсю вспыхнул до корней волос:

— Я сказал — конфискую! За кого ты меня держишь? Стал бы я, наследник великого клана Юань, подрабатывать у тебя носильщиком?!

— Понимаю, — покладисто согласился Ци Сан, давно привыкший делить слова приятеля надвое. — Тогда покорно прошу вас, тащите мою контрабанду до самого крыльца.

По дороге Юань Синсю упрямо напускал на себя холодность, дабы не показаться навязчивым. Однако Ци Сан даже не думал прерывать молчание. Так они и дошли до дома, не проронив ни слова. Стоило им переступить порог, как терпение молодого господина лопнуло. Сделав глубокий вдох, он как бы невзначай завел разговор.

Откровение в разуме ехидно прокомментировало:

«Сдался. Слабак».

— Послезавтра начнется Великое Служение Божеству. Как там твой... танец? Готов?

Ритуальный танец, который исполняли во время празднества, назывался «Танец Молитвы Цисан» — древнее подношение ради благословения земель.

Ци Сан налил гостю простой воды:

— Не переживай, движения я зазубрил назубок.

Ежегодно власти Юйчжоу отбирали для празднества лучших юношей и девушек из окрестных поселений. Несмотря на то что имя Ци Сана в точности повторяло название ритуала, сам он этого танца отродясь не видел. Он был уверен, что и в нынешнем году торжество обойдет его стороной.

Однако стоило ему однажды съездить на ослике в поселок продать излишки с огорода, как по возвращении его огорошили новостью: выступать доверено именно ему. Соседи так искренне радовались за юношу, что тот не решился пойти на попятную.

Движения оказались нехитрыми. Городская танцовщица показала их всего пару раз, и Ци Сан на лету схватил суть. Спустя полмесяца упорных тренировок он двигался уже легко и уверенно.

Юань Синсю привычно задрал нос:

— Да сдался ты мне. Тебе ведь предстоит выступать в самом Фаньчэне. Не хотелось бы, чтобы ты осрамил весь наш поселок Цюэ перед столичными господами.

Ци Сан опустился на скамью напротив гостя и уныло подпер подбородок кулаком:

— Танец — полбеды. А вот дорога из Фаньчэна... Ума не приложу, где взять столько серебра на обратный путь.

Юань Синсю заподозрил неладное:

— Постой. Разве устроители из Фаньчэна не берут на себя все путевые расходы?

— Да я не про возвращение в деревню, а про то, что будет потом, — Ци Сан чуть склонил голову. — Разве ты не знаешь? Как только закончится праздник, я уезжаю из этих мест навсегда.

Пальцы Юань Синсю дрогнули. Чашка опрокинулась, и темная жидкость быстро расплылась по деревянной столешнице.

Ци Сан сокрушенно вздохнул:

— Молодой господин Юань, я прекрасно знаю, что мой дешевый чай не чета вашим изысканным напиткам, но зачем же переводить добро?

Тот даже не шелохнулся, впившись в него напряженным взглядом:

— Куда ты собрался?

Ци Сан ответил так обыденно, будто говорил о походе за дровами:

— В Мяочжоу. На Гору Облачной Дымки.

На Горе Облачной Дымки...

Там раскинул свои владения величайший орден заклинателей — Орден Небесного Наследия.

Юань Синсю мгновенно сопоставил факты:

— Ты собрался на отбор во внешний круг Ордена Небесного Наследия?

Ци Сан не стал отпираться.

Всего через две недели должен был начаться отбор, проходящий раз в пять лет. Старейшинам предстояло отобрать самых одаренных среди тех, кто сумеет выдержать испытания на прочность. Орден Небесного Наследия по праву считался первым среди равных во всех девяти провинциях, а его мастера — непревзойденными мудрецами. Это место было заветной мечтой для каждого, кто грезил о пути самосовершенствования.

Из всех великих мастеров ордена людская молва чаще всего превозносила двоих: главу ордена Гу Цанъяня и Бессмертного почтенного Сяохуэй, Се Тинцзюэ. Оба они достигли поздней стадии Великого Вознесения и находились в шаге от обретения божественности.

И все же имя Се Тинцзюэ вызывало куда больший трепет. Рассказывали, что во время нашествия демонов ему хватило одного-единственного взмаха клинка, чтобы обезглавить вражеского полководца прямо на его костяном скакуне. Хлынувшая следом волна чистейшей духовной энергии в мгновение ока обратила в пепел многотысячную армию нечисти. Слава того удара гремела до сих пор, и многие держали путь к вершинам Облачной Дымки лишь в надежде хотя бы краем глаза узреть легендарного мастера.

Ци Сан не питал к нему фанатичного обожания, однако по глубоко личным причинам страстно желал увидеть этого праведника.

Юань Синсю ошарашенно уставился на него:

— Да ты хоть представляешь, кто туда идет? Либо гении, у которых кость дао от рождения поет, либо наследники великих кланов, тренирующиеся с пеленок. А у тебя за душой что из этого есть?

Прозвучало резко, однако спорить с этим было трудно.

Откровение, которому Ци Сан строго-настрого велел помалкивать, снова не удержалось:

«Ну и грубиян. Сансан, гони его в шею».

Ци Сан пропустил ворчание мимо ушей.

Его ничуть не обидела реакция приятеля. Он понимал: в глазах Юань Синсю он был простым деревенским парнем, который дальше Фаньчэна носу не совал. Откуда обычному сироте, не державшему в руках приличного клинка, знать, как устроены суровые испытания великих орденов?

Ци Сан задумчиво потер подбородок.

В прошлом, когда покойный Сяо Ю обучал его искусству меча, ему приходилось повторять каждое движение два, а то и три раза, прежде чем уловить суть. Пожалуй, это и впрямь говорило о заурядных способностях.

Взвесив все «за» и «против», он серьезно ответил:

— Пусть я и не хватаю звезд с неба, но ведь трудолюбие способно возместить недостаток таланта?

Юань Синсю впервые видел его столь беспечным и упрямым:

— Да ты же меча настоящего не нюхал! Даже мне в тренировочном бою уступишь. Откуда в тебе столько слепой уверенности?

О своих познаниях в фехтовании Ци Сан предпочел умолчать — слишком сложно было бы объяснить, откуда у покойного мужа взялось такое мастерство. Вместо этого он шутливо погрозил кулаком:

— Мы с тобой ни разу не дрались всерьез. С чего ты взял, что я слабее?

— И на кого же ты, по-твоему, похож?

Ци Сан гордо выпрямил спину:

— На грозного одинокого волка?

— Ну у тебя и фантазия, — рассмеялся Юань Синсю. — Ты вылитый домашний котенок, которого нянчит моя старшая сестра. Такой же белый, тощий — я тебя одной рукой поперек живота подниму и не замечу.

Ци Сан не стал спорить о своем сходстве с кошачьим племенем — в конце концов, быть непонятым окружающими есть извечный удел человека.

Он непринужденно перевел разговор в другое русло:

— Молодой господин Юань, а вы сами собираетесь присутствовать на Великом Служении?

— Сам бы ни за что не поехал, но отец всю плешь проел. Заладил: «Пропустить праздник — значит прогневать богов», — Юань Синсю снисходительно дернул плечом. — Но раз уж тебе все равно по пути, могу взять тебя в нашу карету. Довезем с комфортом.

Путешествие под крылом богатого клана Юань сулило изрядную экономию, и причин для отказа у Ци Сана не нашлось:

— С удовольствием приму ваше приглашение. Премного благодарен, молодой господин Юань.

Радость от быстрого согласия в душе Юань Синсю мгновенно смешалась с привычным раздражением:

— И почему ты вечно величаешь меня этим казенным «молодой господин»? Мы ведь столько времени общаемся.

— А как мне еще тебя величать?

Ци Сан действительно был хрупок сложением, но его щеки сохраняли ту нежную, детскую округлость, что придавала лицу трогательную мягкость. Чистый, лишенный лукавства взгляд карих глаз выражал искреннее недоумение.

Юань Синсю невольно засмотрелся на него. Мочки его ушей предательски запылали.

Он и раньше знал, что Ци Сан на редкость красив. Полгода назад, впервые очутившись в этой Богом забытой глуши, молодой господин только и думал, как бы поскорее сбежать обратно в цивилизацию. Но стоило ему мельком увидеть Ци Сана, как у него внутри что-то перевернулось, и он готов был остаться в этих краях хоть на целое десятилетие.

— В твоей деревне ведь есть ребята твоего возраста? Вот как к ним обращаешься, так и ко мне обращайся.

— Есть, конечно, — прикинул в уме Ци Сан. — Старший брат Сяо Ван, старший брат А-Шуй, старшая сестра Мяо...

— Стоп, стоп, довольно! — Юань Синсю скривился так, словно лимон проглотил. — Да у тебя этих «братцев» целый полк, что ли?!

Ци Сан смолчал, сохранив на лице самое невинное выражение.

Юань Синсю прочистил горло, пытаясь вернуть самообладание:

— Кхм... В общем, ладно. Позволяю тебе называть меня... просто по имени. Главное, забудь это дурацкое обращение по фамилии.

Ци Сан прищурился и осторожно примерил новое обращение:

— Брат Юань?

Лицо Юань Синсю мгновенно окаменело. В его глазах промелькнула целая буря эмоций, уступив место какому-то глухому разочарованию, истинную причину которого он ни за что не признал бы вслух.

— Так сойдет? — простодушно уточнил Ци Сан.

— Сойдет, — сквозь зубы выдавил Юань Синсю.

«Подумаешь, велика важность! Будто мне безумно хотелось услышать от него нежное „братец Юань“. Да оно звучит слащаво и глупо! Мне, наследнику благородного семейства Юань, не пристало отзываться на подобные ласки. Это вульгарно и совершенно не вяжется с моим статусом».

Внешне молодой господин оставался абсолютно спокоен, однако внутренне переживал форменную катастрофу.

Сделав поспешный глоток остывшего чая, он попытался заглушить поднявшуюся в груди горькую обиду:

— Мы столько времени знакомы, а ты даже словом не обмолвился о поездке в Мяочжоу. Приходится клещами из тебя информацию тащить.

Ци Сан не успел и рта открыть, а в голове Юань Синсю уже разыгралась полноценная трагедия на несколько актов.

«Наверное, в глубине души он вовсе не считает меня близким человеком. Так, случайный знакомый, перед которым не нужно отчитываться».

От этого осознания у него мгновенно испортилось настроение.

Заметив, что Ци Сан смотрит на него со все нарастающим недоумением, Юань Синсю резко вскочил из-за стола:

— Все, я ухожу!

С какой стати он, молодой господин великого клана Юань, чье богатство могло купить половину провинций, должен навязываться в друзья этому неблагодарному мальчишке? До самого отъезда в Фаньчэн он и рта в его сторону не раскроет!

Ци Сан понятия не имел, какая муха укусила приятеля, но из чистой вежливости сделал попытку его задержать:

— Брат Юань, куда ты так торопишься? Посиди еще немного. Я сегодня набрал спелых ягод, они сладкие, как мед. Попробуешь?

И разъяренный, сокрушающий все на своем пути Юань Синсю...

Тяжело бухнулся обратно на скамью.

Его нахмуренное лицо мгновенно разгладилось, а в глазах блеснула детская радость, которую он безуспешно попытался скрыть под маской безразличия:

— Ну что с тобой поделаешь. Раз уж ты так настаиваешь, задержусь еще на четверть часа.

Ци Сан лишь мысленно развел руками.

«Мог бы и не делать мне такое великое одолжение».

Из глубин сознания донесся емкий и лаконичный вердикт Откровения:

«Идиот».

http://bllate.org/book/38568/4941123