— Спасибо, что проводила меня домой.
Бай Цзюньтун открыла поле ввода, немного посидела задумавшись и поодиночке стерла всё, что написала.
А вдруг этот человек, как и она, проснулся и теперь не может уснуть? Ладно, отвечать не будет.
На следующий день Бай Цзюньтун пришла в школу с темными кругами под глазами, а в висках, казалось, кто-то отплясывал чечетку, пульсируя без остановки.
Когда она пришла, дверь в класс еще не открыли, а ключа у нее не было. Тогда она прижалась спиной к стене, натянула на голову капюшон худи и закрыла глаза, собираясь немного передохнуть.
Как раз в тот момент, когда ее сознание начало погружаться в дремоту, она услышала еле слышный зов.
Она приподняла подбородок и открыла глаза. И правда, в метре от нее справа стоял человек и держал в руке миску с источающим аппетитный аромат острым рисовым супом.
—… — Бай Цзюньтун сглотнула слюну. — Где ты это купила?
Тан Сяосяо подняла руку и протянула ей суп:
— Ешь.
Бай Цзюньтун не взяла его, а подошла ближе:
— Я спросила, где ты его купила, а не собираюсь у тебя отнимать.
Тан Сяосяо взяла ее за руку и надела пакет ей на запястье:
— У меня в рюкзаке еще есть пирожное и молоко, ешь.
С этими словами она перекинула рюкзак вперед, расстегнула молнию и широко раскрыла его, показывая содержимое:
— Смотри.
Тут уж воистину: пока не увидишь — не поверишь, а когда увидела, Бай Цзюньтун даже слегка испугалась.
Рюкзак Тан Сяосяо вполне мог соперничать со школьным ларьком: внутри чего только не было — медвежье печенье, палочки бисквита, конфеты, острые полоски соевого мяса, а еще дораяки. Рюкзак был набит под завязку.
— Зачем ты столько всего натащила, разве это можно съесть? — спросила Бай Цзюньтун и, наконец, решилась распаковать палочки для еды.
Одной рукой она приподняла бумажную миску с супом, а другой, зажав палочки, перемешала лапшу, заталкивая вглубь посыпанный сверху зеленый лук и соевые бобы.
— Конечно, съем, — отвечая, Тан Сяосяо вскрыла упаковку с дораяки, втягивая носом аромат супа. — Как же вкусно пахнет этот суп!
Бай Цзюньтун как раз подцепила палочками порцию лапши и отправила в рот, шумно втянув ее, после чего протянула палочки Тан Сяосяо.
Тан Сяосяо посмотрела на нее с некоторым удивлением.
Она переложила дораяки из левой руки в правую, затем протянула руку, взяла палочки, съела две нити лапши и вернула палочки обратно.
— И правда невероятно вкусно! Завтра снова его поем, — сказала она, широко распахнув глаза.
— Такое надо есть большими порциями, только тогда получаешь кайф, — Бай Цзюньтун тут же зачерпнула палочками лапшу и поднесла к губам Тан Сяосяо. — Давай быстрее.
Тан Сяосяо немного поколеблелась, но все же открыла рот.
Так они туда-сюда и прикончили всю миску супа. А когда Бай Цзюньтун выбросила мусор, то обнаружила, что класс уже давно открыт.
И ведь она не услышала ни звука!
Она вернулась на свое место, только успела сделать глоток воды, как Хэ Цзяянь оперлась о ее парту.
Проглотив воду во рту, Бай Цзюньтун спросила:
— Сегодня ведь нет домашнего задания по химии?
Она помнила, что все, что нужно было задать, она сделала вчера во время вечерней самоподготовки, да и по химии, кажется, ничего не задавали.
Глава 9
— Нет, — ответила Хэ Цзяянь, а затем понизила голос и спросила: — С каких это пор вы так сблизились с той переводной ученицей из соседнего класса?
Бай Цзюньтун нахмурилась: почему эта фраза кажется ей знакомой?
— Да нет же, — ответила Бай Цзюньтун, плотно закручивая крышку бутылки.
Хэ Цзяянь посмотрела на нее явно с недоверием.
— Насколько я помню, мы с тобой даже едой друг друга никогда не кормили.
— … — Бай Цзюньтун подняла глаза, ее уголки губ чуть дрогнули. — Этот суп купила она, а я просто дала ей попробовать пару кусочков, чтобы оценила вкус.
Лицо Хэ Цзяянь перекосило:
— …
— Ладно уж, — Хэ Цзяянь глубоко вздохнула, выпрямилась и сказала: — Вообще-то мне просто любопытно, с каких пор вы с ней стали так близки.
Бай Цзюньтун протянула нечто вроде «оу», а Хэ Цзяянь, увидев такую реакцию, не удержалась и закатила глаза.
— Ладно, я пошла к себе.
Дуань Чэнь заглянул на перемене после первого урока. Едва прийдя, он тут же повис на Бай Цзюньтун, выглядя совершенно унылым и лишенным сил.
— Бай Сяотун, они и правда собираются развестись, — Дуань Чэнь вытащил салфетку и прижал к глазам. — Я слышал, как они обсуждали меня и этого внебрачного ребенка, говорили что-то о разделе пополам.
— Я не хочу возвращаться домой, я не хочу их видеть, — вздохнул Дуань Чэнь. — Никогда бы не подумал, что и на моей улице настанет день, когда я останусь без крыши над головой.
Бай Цзюньтун не ожидала, что семейные проблемы Дуань Чэня зайдут так далеко, события развивались слишком стремительно.
Она протянула руку и мягко похлопала его по спине, приоткрыла рот, но поняла, что сейчас любые слова будут неуместны.
У нее не было опыта утешения людей, поэтому перед лицом горя Дуань Чэня ей оставалось лишь молча сидеть рядом и позволять ему выплеснуть эмоции.
— Иди ко мне домой, у меня на втором этаже есть гостевая комната, можешь пожить там, сколько захочешь, — произнесла Бай Цзюньтун, чувствуя под рукой чуть подрагивающую спину Дуань Чэня.
Едва она договорила, как заметила, что Дуань Чэнь затрясся еще сильнее.
А затем, словно больше не в силах сдерживаться, Дуань Чэнь громко рассмеялся.
— … — Рука Бай Цзюньтун, все еще лежавшая на спине Дуань Чэня, резко замерла.
Дуань Чэнь попытался сдержаться, но понял, что это совершенно бесполезно, поэтому принялся колотить кулаком по парте и хохотать, да так, что в конце концов начал икать.
Лишь спустя долгое время он вытер выступившие в уголках глаз слезы и тяжело опустил руку на плечо Бай Цзюньтун:
— Ха-ха-ик… Прости, Бай Сяотун, я просто пошутил над тобой.
Рука Бай Цзюньтун медленно сжалась в кулак.
— О, и как, это было весело? — выдавила она сквозь зубы.
Дуань Чэнь уткнулся лицом в парту, немного перевел дух и сказал:
— Не особо, мне показалось, я тебя даже не испугал.
— … — Бай Цзюньтун откинулась на спинку стула и вздохнула. — Ну ты и зануда.
— Но то, что у моего отца есть внебрачный ребенок — чистая правда, я не соврал, — Дуань Чэнь выпрямился и наклонился к самому ее уху. — Это выяснил частный детектив моей мамы.
Уголок глаза Бай Цзюньтун дернулся. И правда, образ мыслей богатеев ей было не понять.
По словам Дуань Чэня, внебрачный сын его отца был младше его всего на три года, и как только закончатся каникулы, он пойдет в третий класс средней школы.
http://bllate.org/book/38565/4851695
Сказали спасибо 0 читателей