Готовый перевод Fierce Tiger Forbidden Craving / Тигрице вход воспрещен: Маршал, не тронь!: Глава 13

Долбаная морока, хватит трогать.

Дуань Усинь отбивался и так и эдак, но всё без толку.

Лоб накрепко застрял в щели между створками, стало трудно даже дышать.

Он взмахнул лапами, изо всех сил упираясь в высокие створки по обе стороны, но они даже не дрогнули.

Что за паршивое качество, дурацкая дверь.

Пришлось Дуань Усиню воззвать к помощи извне: — Помогите мне, раздвиньте двери, голову зажало.

Едва затихли слова, как толпа перед ним расступилась под напором чьих-то больших рук.

Поле зрения оказалось заслонено, и он успел заметить лишь темно-пальто, подошедшее вплотную, от которого исходил едва уловимый аромат табака.

— Не двигайся, я сейчас вытащу тебя. — Лин Цзюньхань слегка помассировал ему кончики ушей, стирая следы чужих прикосновений.

Упершись ладонями в дверной зазор, он изо всех сил толкнул створки в стороны, и с громким грохотом в тяжелых дверях образовалась щель пошире.

Дуань Усинь медленно попятился, и его тигриная голова наконец была спасена.

Он поднял лапу, чтобы потереть садяхующую шею, и растерянно моргнул.

Рассмотрев прибывшего, он почувствовал себя неловко.

Опустив голову, он не смел пристально разглядывать выражение лица Лин Цзюньханя — то ли насмешливое, то ли забавное.

Попасться на заказе еды из доставки — сплошной позор.

Только спустя несколько секунд Дуань Усинь буркнул себе под нос, понизив голос: — Спасибо.

— Эта дверь очень тяжелая, обычно нужно несколько охранников, чтобы открыть ее вместе. В следующий раз будь аккуратнее. — Лин Цзюньхань приподнял его подбородок, бегло осмотрев со всех сторон — к счастью, обошлось без царапин.

Стоявшие рядом курьеры наконец смогли разглядеть Дуань Усиня целиком. Стоя в темноте ночи, с шерстью, растрепанной ночным ветром, он излучал ауру, совершенно отличную от того растерянного увальня, что только что застрял в дверях.

— Ах-ах-ах, впервые вижу живого, этот заказ точно стоил того, чтобы сюда тащиться.

— Это и правда Дуань Усинь, вживую еще белее, чем на трансляции, он что, правда без фильтров?!

— Благодаря нашему сокровищу, загадавшему желание, я решил три дня не мыть руки.

— Не мыть три дня? Смотри, как бы клиент на тебя жалобу не написал.

Выслушав все эти дифирамды, Дуань Усинь невозмутимо поинтересовался: — Вы можете отдать мне доставку?

— Давай-давай, держи, тяжеловато.

Целая гора еды посыпалась со всех сторон, и Дуань Усинь явно не смог бы удержать ее ртом.

И впрямь тяжеловато, он тогда сделал заказ на эмоциях и не подумал оставить пути к отступлению.

— Синь-Синь, ты один сожрешь столько? — с любопытством поинтересовался кто-то.

Делая вид, что сохраняет невозмутимость, Дуань Усинь бросил короткое «угу»: — Зима, делаю запасы.

— Ой, но ведь еда испортится.

— ……Не задавай лишних вопросов.

Дуань Усинь тут же оборвал разговор, не желая продолжать эту тему.

Просто он беспокоился, что еды так много — целые горы пакетов и коробок, — и это выглядело чересчур показным.

Знай он заранее, ни за что не стал бы так бездумно транжирить деньги.

— Я помогу тебе донести. — Увидев, как тот мучается, Лин Цзюньхань протянул руку, намереваясь забрать пакеты.

Дуань Усинь упрямо отвернулся, отклонив предложение.

Да и ладно, всё равно не съест всё — только продукты переводить.

Он наугад схватил два пакета и поднял голову на собравшихся: — Вы все славно потрудились, забирайте эту еду себе.

— Ой, нам?

— Зима на дворе, работаете в поте лица под звездами, вам тоже нелегко.

Отодвинув на задний план раздражение от того, что кто-то только что потрепал его по голове, Дуань Усинь храбро изображал из себя благородного тигра.

Признаться он не мог: Лин Цзюньхань так сильно его разозлил, что он со злости сделал огромный заказ.

— Да как-то неудобно...

— Берите, я пошел. — Зажав в зубах два пакета с едой, Дуань Усинь гордо тряхнул головой и быстро шмыгнул в приоткрытую дверь.

Правда, кажется, он переоценил свои силы: с этакой ношей на четырех лапах и шагу не ступишь, не то что дотащить.

Дуань Усинь опустился, зубами вытащил пакеты и отволок их к самому входу.

Пока не остыло, прямо здесь и перекусит.

Брезгливым он не был, но бросать еду прямо на землю — слишком грязно.

Выудив всё из пакетов, Дуань Усинь постелил их на землю и расставил еду.

В нос ударил густой, аппетитный аромат. Черт знает, каких приправ они туда набросали, но пахло потрясающе.

Наблюдая за его манипуляциями и бросив взгляд на часы, Лин Цзюньхань со вздохом произнес: — Я помогу отнести это в дом, потом поешь.

Полночь на дворе, этот сорванец и впрямь не устает чудить.

— Нет, я буду устраивать пикник здесь. — Дуань Усинь не забыл, что они всё еще в ссоре, и отказался от помощи.

Подцепив кусок жареного мяса, он нагло соврал: — К тому же, сегодня ночью чудесная луна.

Лин Цзюньхань поднял голову: кругом сплошные тучи, какая к черту луна.

Пришлось пойти на уступки. Он опустился на траву рядом с Белым тигрёнком, беспечно вытянув длинные ноги: — Ладно, составлю тебе компанию, пока не доешь.

Дуань Усинь проигнорировал его, зажав по куску в левой и правой лапах, и принялся уплетать за обе щеки.

Хрустящая корочка, нежное мясо внутри, язык покалывает от специй.

Сделав пару укусов, он был вынужден высунуть язык и шумно задышать.

Мясо потрясающе вкусное, но язык жгло до боли.

Да и плевать, набью брюхо — а там будь что будет.

Уткнувшись носом в еду, Дуань Усинь стремительно расправился с первой коробкой.

Раньше он жил зря — оказывается, человеческая еда настолько великолепна. Перед ним словно распахнулись двери в новый мир.

Вспомнив вкус сырого мяса, Дуань Усинь брезгливо мотнул головой.

Только он собрался приняться за следующую коробку, как ощутил на себе чей-то буравящий взгляд. Повернув голову, он спросил: — Ты что, полостью на мою еду разинул рот?

— Ничуть. Я не голоден, в отличие от некоторых тигров, что тайком жрут посреди ночи, — поддразнил его Лин Цзюньхань.

Дуань Усинь отвернулся обратно: — ………

Вечно он берет не те номы, ну что за зануда.

Опустив взгляд на измазанную соусом мордашку, Лин Цзюньхань заметил, как пухлые губы испачкались маслом, а белая шерстка окрасилась в золотистый цвет.

До чего же это было... мило.

Шаря по карманам пальто, он вспомнил, что в спешке забыл взять салфетки.

Опустив руку ниже, ему пришлось ухватить край подола рубашки и мягким движением вытереть мордочку Дуань Усиня.

Белый тигрёнок настороженно отпрянул назад, но его тут же прихватили за загривок.

— Не дергайся, морда вся в масле, я вытру.

От такой внезапной нежности Дуань Усинь чуть не потянул поясницу.

Долго раздумывая над происходящим, он пришел лишь к одному выводу: этот человек непостоянен в своей натуре.

Коварен и переменчив, как погода.

Хм, небось совесть загрызла за то, что сослал его в холодную дворню?!

Дуань Усинь гордо задрал подбородок, с удовольствием наслаждаясь услугами Маршала по уходу за лицом.

Их взгляды встретились, в голове завертелись мысли, и заторможенный мозг вдруг выдал догадку.

Неужели Лин Цзюньхань из тех, кто любит бунтарей?

Сдаётся, с тех пор как он начал крушить дом, Лин Цзюньхань к нему только и потеплел.

Испытывая терпение мужчины, Дуань Усинь дернулся, царапнув лапами его предплечье. Его физиономия так и кричала: я не собираюсь слушаться, наглядная демонстрация теории в действии.

Лин Цзюньхань не сердился — лишь тихо усмехнулся, бережно стирая пятна жира краем рубашки и ничуть не заботясь о том, что дорогая вещь безнадежно испорчена.

Закончив с мордой, он подушечками пальцев потрепал шерстку на щеке: — Предводитель, тебе бы искупаться, прежде чем спать ложиться.

Глаза Дуань Усиня слегка блеснули — теория подтвердилась.

Значит, мягкое отношение ему не по душе, ему подавай характер с перчинкой.

Что за странные заскоки у этого мужика, право слово.

Сделав свирепое лицо, он выдал нарочито недовольным тоном: — Вернусь — попрошу Сяо Бая меня искупать.

— Идет, — хмыкнул Лин Цзюньхань. — Хорошо хоть он водонепроницаемый.

— Я пошел. — Дуань Усинь гордо тряхнул головой и, уходя, не забыл прихватить с собой мусорный пакет.

А в мыслях вопил: ну давай же, останови меня, отнеси обратно на руках!

Однако мужчина остался совершенно непреклонен.

Похоже, напор был недостаточно сильным, недостаточно свирепым.

Лин Цзюньхань, которому всё же было неспокойно на душе, тихонько последовал за ним до Северной виллы и, убедившись, что Белый тигрёнок благополучно переступил порог, повернул обратно к своим покоям.

То, что его не забрали обратно, порядком расстроило Дуань Усиня.

Едва войдя, он увидел Сяо Бая, стоявшего прямо посреди гостиной с горящими зеленоватыми глазами.

— Напугал до смерти. — Сделав пару шагов назад, он холодно бросил: — Чего стоишь?

Робот с упреком произвел: — Не шастай по ночам где попало. Если ты потеряешься, юный господин устроит мне нагоняй.

— Всё в порядке, я только что с ним столкнулся. — Дуань Усинь на цыпочках зашагал к лестнице. — Будь добр, искупай меня.

услышав это, Сяо Бай мгновенно подобрался: — Ты ведь не наговорил про меня гадостей? С меня же премию спишут.

Дуань Усинь тут же ухватил его за слабое место и победно замахал хвостом: — Будешь купать меня каждый день — стану говорить о тебе только хорошее.

Робот погрузился в молчание, взвешивая все за и против.

Дуань Усинь принялся подталкивать его короткими лапками, торопливо приговаривая: — Ну же, договорились.

— Ладно, только больше не смей называть меня черномазым. — Эта фраза по-прежнему не давала роботу покоя.

Дуань Усинь рассеянно кивнул: — Да-да, давай быстрее, я уже засыпаю.

Впрочем, практика в очередной раз доказала, что из этого робота работник домашнего хозяйства — как из свиньи балерина.

Дуань Усинь и моргнуть не успел, как механические руки подхватили его на весу и с плеском швырнули прямиком в ванну.

Дуань Усиню страшно захотелось выругаться.

То, что с таким уровнем сервиса его до сих пор не выперли с работы, — чистой воды чудо...

— Ты не мог бы быть по... — Не успел он договорить, как из душевой лейки хлынула вода, окатив всю тигриную морду целиком.

Дуань Усинь крепко подозревал, что этот угольно-черный болван просто сводит с ним личные счёты, но доказательств у него не было.

Стоило ему кое-как ополоснуться, как вся ванная комната превратилась в тропический ливень, затянутый плотной пеленой пара.

С трудом высушив шерсть и забравшись на огромную кровать, Дуань Усинь неожиданно поймал себя на мимолетной тоске по Лин Цзюньханю.

Всё познается в сравнении.

У того и руки золотые, и движения в меру уверенные, и к тому же...

Окно было приоткрыто, и налетевший порыв ледяного ветра разом выстудил всю комнату.

Дуань Усинь поежился. До чего же глупо — с чего это вдруг вспомнился этот злодей?

Перевернувшись на другой бок, он встал, захлопнул окно и сделал обход по комнате, заранее вычисляя потенциально опасные места.

Стоит признать, деньжата у этого Маршала водились — даже ссыльную каторгу отделал с таким роскошным размахом.

То, что раньше здесь никто не жил, судя по всему, чистая правда.

Пощупав новенький пододеяльник и хлопнув по резной кровати, он заключил, что та на вид вполне прочная.

Ладно, раз так, этот царь будет здесь первым полноправным хозяином.

Покувыркавшись на постели и оставив пару клочьев белой шерсти на память, он посчитал захват территории завершенным.

Выключив свет, Дуань Усинь уставился остекленевшим взглядом в потолочную люстру.

Сна ни в одном глазу — точь-в-точь как во времена жизни в Павильоне Угасания.

Стоило наступить полуночи, часу полного расслабления, как неудачи тут же напоминали о себе.

Раньше пользователи сети то и дело подкалывали его за ночной образ жизни.

Да кто бы отказался нормально выспаться, если б глаза не торчали на лбу до самого утра?

Передумав тысячу раз о всякой чепухе, Дуань Усинь наконец смежил веки.

В полусне ему показалось, что вой ветра на улице усиливается, окончательно выдувая из комнаты остатки тепла.

Вздрогнув, Дуань Усинь резко проснулся и забился в самый дальний угол еще хранившего крохи тепла одеяла.

Погодите-ка... он ведь только что закрывал окно?

Колеблясь, вставать или нет, он всё же заставил себя подняться от невыносимого холода.

В щель задувало мелкую снежную пыль, а ледяной ветер безжалостно хлестал по лицу, доставляя почти физическую боль.

Ну просто настоящая холодная каторжная изба.

Пронзило холодом от макушки до кончиков лап.

Ему вдруг захотелось провести те два дня в постели Лин Цзюньханя.

Там было тепло, уютно, безопасно и спокойно — настолько, что можно было расслабить все защитные механизмы.

Увы.

Тот мужчина к нему равнодушен, и как ни крути — толку ноль.

Дуань Усинь тяжело вздохнул, с силой натянул раму до щелчка и снова зарылся в постель.

Ночь выдалась кошмарной, сны повторялись один за другим, и проснулся он с отвратительным самочувствием.

Валяясь в постели и глядя в потолок, он чувствовал, как волна раздражения вновь подступает к горлу.

Назойливо трещал коммуникатор, докучая еще сильнее.

Взяв прибор в лапу, Дуань Усинь активировал экран, где первым делом выскочило уведомление о горячих темах в соцсетях.

Этот аккаунт Дуань Юннянь зарегистрировал для него давным-давно, вход осуществлялся по распознаванию лица.

Время от времени он выкладывал туда фотографии, но последняя запись датировалась трехмесячной давностью, и профиль успел зарасти бурьяном.

Он ткнул в самую обсуждаемую тему: [Слухи: Дуань Усиня, судя по всему, подвергают жестокому обращению, морят голодом и не дают спать, раз среди ночи он скупает еду на тысячи кредитов]

В комментариях все причитали и заламывали руки, будто сегодня справляли по нему сороковины.

Дуань Усинь: «……»

Вы всё не так поняли, это не жестокое обращение — это изгнание.

Сейчас он словно наложница в опале, которой не положено даже нормальной теплой постели.

Пожалев себя с полминуты, он принял входящий видеовызов от Дуань Юнняня.

Оказавшись в столь убогом и жалком положении, он при виде старого отца едва не расплакался.

— Чего это ты такой хмурый? — Дуань Юннянь с первого взгляда уловил неладное. — Я тут горячие новости видел, что вообще происходит?

Расположившись на кровати, Дуань Усинь зафиксировал коммуникатор прямо перед собой и тяжело вздохнул: — Прошлой ночью толком не выспался, Лин Цзюньхань сослал меня в холодную.

— Какую еще холодную? — подозрительно переспросил Дуань Юннянь.

В день их встречи тот парень показался вполне адекватным.

— Да в паршивую хибару, где сроду никто не жил. Вдобавок ночью из окна всю дорогу сквозило, так продуло, что голова до сих пор раскалывается.

Дуань Усинь царапнул покрывало, и шерсть на нем вздыбилась ощетинившейся щетиной: — Просто мне фатально не везет.

Встревоженный Дуань Юннянь живо представил себе разваливающуюся хибару.

Потрясся экран, и он скомандовал: — Подними камеру, покажи мне, что за паршивая изба?

Дуань Усиню поневоле пришлось подняться и, зажав коммуникатор передними лапами, совершить экскурсию по комнате.

Роскошные интерьеры замелькали в объективе, и Дуань Юннянь с первого взгляда узнал висевшую у изголовья картину, стоявшую целое состояние.

.......И вот это место ты называешь холодной?

Он с облегчением выдохнул, после чего задумался о собственном воспитании.

Не слишком ли избалованно он содержал Дуань Усиня? До чего же этот ребенок оторван от реальности.

Дуань Усинь завопил во всю глотку: — Я же к нему ластился, а он вообще на меня ноль внимания!

— Посмотри на это с другой стороны: разве плохо жить в таком большом доме? И перед чужими лицами стелиться не нужно, — попытался утешить его Дуань Юннянь.

Разглядев комнату с первых кадров видео, он мгновенно во всем разобрался.

Да никто его сына не обижал — кормят до отвала, селят в роскоши, холят и лелеют словно какое-то божество.

Неблагодарная малявка.

Выдержав пару секунд паузы, Дуань Усинь продолжил: — Да я не то чтобы прямо навязывался к нему в компанию... просто когда он рядом, черная полоса почему-то будто отступает.......

Он с досадой скрипнул зубами, разрываясь между завистью и обидой: — Уж больно фартовый этот мужик.

Домгавшись сути, Дуань Юннянь предложил: — Вот оно что. Хочешь, раз тебе неловко, я сам переговорю с ним, чтобы тебя вернули?

— Ни в коем случае! — тут же взвился Дуань Усинь.

Гордый тигр — отрезанный ломоть, он ни за что не станет первым проситься обратно.

Лицо для него дороже всего на свете, разве что тот сам пойдет на попятную.

Дуань Юннянь закатил глаза: — Ну тогда я тайком ему шепну, тебе и знать не обязательно.

Дуань Усинь: «........Ты меня за дурака держишь? Ни за что».

Он в упор уставился свирепым взглядом в объектив, угрожая не хуже заправского бандита.

Дуань Юннянь был вынужден сдаться: — Ладно-ладно, не буду ничего говорить, только веди себя послушно. Через пару дней у Маршала день рождения, я тогда загляну навестить тебя.

— Угу. — Дуань Усинь махнул лапкой и сбросил вызов.

В комнате воцарилась унылая тишина.

Раньше, в Павильоне Угасания, дни проходили точно так же: поел, поспал, прогулялся.

Но теперь......

Его грызла какая-то беспричинная пустота.

Все книги остались в кабинете Лин Цзюньханя, так что даже предаться умственным баталиям не представлялось возможным.

Мысленно вернувшись к Ли Инъи, он прикинул, что с его нынешней боевой мощью до победы над тем было еще далеко.

Зевать не приходилось, требовалось тренироваться.

Вот только с кем?

Возясь с коммуникатором, Дуань Усинь вспомнил вчерашнего собеседника из личных сообщений.

В голове мелькнула мысль: неужели этот мелкий служащий среди бела дня только и делает, что сидит в сети и треплется?

Поразмыслив, он наугад чирканул пару строк: — Ты тут?

Словно дежуривший круглые сутки собеседник ответил мгновенно.

ljhsnbb: [Тут, что такое?]

Дуань Усинь перешел сразу к делу: — Скажи, если я заявлю Лин Цзюньханю, что хочу на его тренировочную арену, он возьмет меня с собой?

Лин Цзюньхань никак не ожидал, что с самого утра, едва продрав глаза, Белый тигрёнок снова преподнесет ему сюрприз.

Ну и характер же у этого создания, вечно выкинет что-нибудь эдакое.

Набравшись терпения, он поинтересовался: — Зачем тебе туда?

Не желая вдаваться в детали, Дуань Усинь ответил уклончиво: — Скучно, лапы чешутся, хочу кому-нибудь навалять.

Пусть все видят, насколько он силен — свиреп и страшен в гневе.

ljhsnbb: [Тогда скажи ему об этом напрямую.]

У Дуань Усиня вновь взыграли гордость и упрямство: сейчас ему вовсе не улыбалось разговаривать с Лин Цзюньханем.

Он медленно выстучал по экрану: — Не хочу перед ним унижаться.

Собеседник больше ничего не ответил, диалог будто канул в Лету.

Прождав какое-то время, Дуань Усинь заметил, что статус сообщения сменился на «прочитано».

И где он?

А как же «я твой преданный фанат»?

Что за манера — бросать разговор на полуслове?

Дуань Усинь почувствовал легкое раздражение: кругом одни бессердечные эгоисты.

Низко склонив голову, он облизал лапу, после чего нехотя поднялся с постели и поплёлся в ванную, чтобы освежить лицо холодной водой.

Стоило ему спуститься в холл, как Сяо Бай, держа в манипуляторах недоеденный кусок мяса, набросился на него с допросом: — Твоих рук дело?

— Мыши сожрали. — Дуань Усинь бессовестно соврал, первое попавшееся оправдание сорвалось с языка.

Зеленые глаза робота ярко вспыхнули, и лучи сканера пробежали по комнате, после чего последовал уверенный вердикт: — Мышей здесь быть не может.

Сломленный столь железобетонной логикой, Дуань Усинь махнул рукой на всё: — Ладно-ладно, я съел. Это вообще-то моя еда, имею право пару кусков слопать?

— Вчера ты утверждал обратное.

— Имею я право передумать в последнюю минуту?

Пока они препирались друг с другом, парадная дверь с щелчком распахнулась.

Лин Цзюньхань в парадном кителе стоял на пороге, держа в руках объемный пакет: — Чего это вы такие бодрые? С самого утра грызетесь.

— И не думали, — отвернулся Дуань Усинь, демонстративно игнорируя чернявого робота.

— Сегодня у меня выходной, отвезу тебя на полигон развеяться. — Лин Цзюньхань неторопливо шагнул вперед, наклонился и, прихватив его за ухо, мягким голосом соблазнил: — Ну что, хочешь поехать?

Он уже насквозь видел всю эту тигриную натуру.

Гордая, упрямая, до последнего не признающая своих желаний.

Ну раз уж притащил домой это сокровище, что поделать? Приходится потакать.

Впрочем, наличие тайного профиля здорово облегчало общение.

Набравшись терпения, он повторил: — Как на счет этого? Если хочешь — поехали со мной.

Смекнув, в чем дело, Дуань Усинь резко вскинул голову, и его глаза засияли.

Ох ты ж боже мой, этот тип мало того что фартовый, так еще и мысли читать умеет!

http://bllate.org/book/38538/4846983