Готовый перевод Chenqiao Under the Willow God / Под мостом Чэньцяо: Небесный повелитель ивы: Глава 5

До верхнего горного склона, что ли?

Вверх по течению больше нет, придется идти вниз.

Поня во, а во сколько пойдем?

Часов в семь утра, наверное, — Хэ Цюаньцин терпеливо отвечал на все вопросы собеседника. — В полдень уже понадобится.

Пэй Цюйтану это показалось любопытным, и он спросил:

— Я никогда там не был, меня захватите?

Только тогда Хэ Цюаньцин взглянул на стоявшего рядом парня, не совсем уверенный:

— Ты отцу сказал?

— Даже если скажу, он всё равно разрешит, — Пэй Цюйтан считал это само собой разумеющимся. — Мы же не плохими делами идем заниматься.

Хэ Цюаньцин подумал, что, пожалуй, так и есть.

— Если хочешь пойти, приходи завтра утром.

— А народу много пойдет? Мне нужно свое мачете брать? — Пэй Цюйтан уже вовсю предвкушал предстоящую вылазку.

— Немало. — Хэ Цюаньцин бросил в таз для сжигания бумар сразу несколько листов. — С тобой всего двое будет.

Пэй Цюйтан удивленно протянул:

— Только ты один?

— Для такой работы много людей не требуется.

— То есть пойдем только я и ты?

Хэ Цюаньцин не понимал, что именно тот пытается переспросить по нескольку раз. Обычное сложение единицы с единицей, неужели старшеклассник не в состоянии это сосчитать? Впрочем, он не стал выказывать свои сомнения на лице и очень серьезно кивнул:

— Да.

— Ты ведь не против? — Пэй Цюйтан славился прямолинейностью, хотя пожалел об этих словах едва успел их произнести.

Хэ Цюаньцин покачал головой:

— Если не умеешь, можешь посмотреть, как делаю я, я тебя научу.

— …

Очевидно, думали они о совершенно разном, отчего сожаление в сердце Пэй Цюйтана немного поутихло, но он все же хотел внести ясность:

— Я к тому, что иду с тобой один, ты точно не против?

— Не против.

— А я думал, ты не хочешь. Просто мне хочется посмотреть, как всё устроено, — на душе у Пэй Цюйтана сразу стало намного легче.

Однако его облегчение продлилось всего несколько секунд, пока он не услышал от Хэ Цюаньцина предельно честные слова, заставившие его вновь почувствовать немалое напряжение:

— Я просто немного застенчивый, а не против тебя.

Глава 4. По пути

— Чего тебе застенчиваться? Я же не девчонка, — Пэй Цюйтан почувствовал себя странно и неловко.

Хэ Цюаньцин ответил, что дело не в этом, а хорошенько обдумав вопрос, добавил:

— Потому что мы с тобой еще не очень близко знакомы.

— … — Пэй Цюйтан счел это вполне разумным. — А, понятно.

Они еще немного посидели в тишине, сжигая бумагу, пока Лян Хуэй не позвал Хэ Цюаньцина на танец льва.

Пэй Цюйтан продолжал какое-то время жечь бумагу на прежнем месте, пока кто-то не сменил его.

Судя по только что состоявшемуся разговору, Пэй Цюйтан не был до конца уверен, позволит ли ему этот парень идти завтра в горы, и собирался уже расспросить его, но Хэ Цюаньцин всё никак не вылезал из своего костюма льва и вырваться не мог никак.

К тому же поминки по усопшему продолжались всю ночь напролет, и каждые несколько часов льву приходилось вставать, чтобы вновь «охранять врата» — отдыхать было некогда до самого рассвета. Пэй Цюйтан даже начал переживать, сможет ли вообще Хэ Цюаньцин завтра пойти в горы.

По дороге домой с Лао Пэем Пэй Цюйтан завел разговор о том, что завтра утром хочет отправиться в горы. Однако отношение Лао Пэя было довольно неопределенным: нельзя сказать, чтобы он разрешал, но и прямого запрета не высказывал.

— Так разрешаешь ты или нет?! — в конце концов взбеленился Пэй Цюйтан.

— Если идешь помогать, я, конечно, разрешаю, — вздохнул Лао Пэй. — А если идешь путаться под ногами, разве не будешь людям мешать?

— Каким это образом я буду путаться под ногами?

Лао Пэю оставалось только сменить гнев на милость:

— Иди, иди, раз комаров не боишься и насекомых не страшишься.

Вернувшись домой, Пэй Цюйтан не забыл упомянуть об этом и при Ян Тао. Ян Тао отнеслась к затее с тем же скептицизмом, но зато приготовила для него пару перчаток и нарукавников.

Опасаясь, как бы Хэ Цюаньцин не подумал, что он передумал идти, Пэй Цюйтан намеренно пришел к мосту на полчаса раньше. Но когда он прибыл на место, тот уже ждал его.

— На машине поедем? — Пэй Цюйтан решил обойти стороной тему того, кто пришел раньше.

— Угу, на машине придется везти обратно.

Пэй Цюйтан окинул взглядом видавший виды старый фургон:

— Ничего, что мы на этой машине повезем?

— Этой вполне хватит, — Хэ Цюаньцин открыл ему дверь. — Просто ехать туда и обратно далековато.

Пэй Цюйтан коротко бросил «понятно» и уселся на пассажирское сиденье.

Машина перебралась через мост и проехала примерно пять листов в сторону восходящего солнца, после чего остановилась. Хэ Цюаньцин достал из багажника корзину, закинул ее за спину и повел его в горы.

Пэй Цюйтан бросил взгляд на корзину за спиной спутника: внутри лежали только два мачете и бутылка воды, и больше ничего.

Окрестности Байлочжэня представляли собой классический карстовый ландшафт. Холмы не отличались большой вертикальной амплитудой, и хотя уклон казался пологим, карабкаться по нему вверх было поистине непросто. К тому же горная тропа сплошь была занесена слоем опавшей ливневой листвы, а утренний туман делал подъем невероятно скользким, так что Пэй Цюйтану поневоле пришлось надеть перчатки и цепляться за стволы пихт, чтобы продвигаться выше.

— Куда мы вообще идем? Почему мы до сих пор не пришли? — тяжело дыша, Пэй Цюйтан прислонился к стволу пихты.

Хэ Цюаньцин оглянулся вперед и прикинул:

— Мы прошли уже половину. Если больше не можешь идти, подожди меня здесь.

Пэй Цюйтан уже было собрался согласиться, но, подумав, сообразил, что оставаться одному в таком месте, пожалуй, небезопасно, и потому сжал зубы:

— Половину? Ну тогда уже скоро, да? Ладно, пошли.

— Ты...

Хэ Цюаньцин хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Он лишь снял с плеч корзину, достал оттуда мачете и, окинув взглядом окрестности справа и слева, с лихим взмахом срубил довольно тонкий зеленый бамбук.

Пэй Цюйтан опустился на землю, прислонившись к стволу пихты, и снова перевел дыхание. Наблюдая за тем, как Хэ Цюаньцин одной рукой держит нож, а другой стебель бамбука, он видел, с каким уверенным и отточенным мастерством тот срезает шипы и сучья — всего пара движений, и ствол очищен начисто.

Бросив мачете обратно в корзину, Хэ Цюаньцин рукой проверил стебель на отсутствие заноз и лишь после этого протянул один конец Пэй Цюйтану:

— Держись, я буду тянуть тебя, так будет устойчивее. Ты слишком сильно нагружаешь колени при таком подъеме, больше не надевай такую обувь.

Пэй Цюйтан опустил взгляд на свои белые кеды:

— Дело же не в обуви, просто я сам устал карабкаться.

— Нет, я просто боюсь, что ты порвешь обувь. Под этой листвой много ежевичной лозы, на ней полно мелких колючек.

— А, вон оно как, — отзываясь, Пэй Цюйтан ухватился за другой конец бамбукового шеста и с трудом поднялся на ноги.

Поначалу он опасался, что будет тянуть идущего впереди человека назад, но в процессе понял, что его страхи были напрасны: силы в руках у Хэ Цюаньцина было хоть отбавляй, и даже на крутом подъеме тот уверенно и надежно тащил его за собой.

Сначала Пэй Цюйтан искренне не понимал, за какими такими сокровищами им понадобилось тащиться в эту глушь. Но когда они наконец добрались до места назначения и он увидел бамбуковые стволы, которые им предстояло срубить, всё его внутреннее недовольство растворилось без следа.

Оказалось, что даньму — это вовсе не обычная древесина, а разновидность желтокожего бамбука, внешне напоминающего наньчжу. Чем-то он походил на те декоративные виды бамбука, что часто встречаются повсюду: толщина ствола едва достигала большого пальца, а в высоту он вымахивал метра на два с лишним. Однако этот конкретный сорт выглядел куда более ценным и блестящим, а когда на него падала солнечная луча, он казался отлитым из желтого нефрита.

— Для чего его срубают и как используют?

— Вешают ритуальную бумагу.

— А сколько нам нужно срубить? — Пэй Цюйтан проводил рукой по этим нефритовым стеблям, ему искренне было жаль пускать их под топор.

— Штук тридцать.

Хэ Цюаньцин опустил корзину, достал тесак и без единой передышки выбрал ствол с наиболее привлекательным видом, с легкостью обрубив его.

— А я как тебе помогу? — Пэй Цюйтан тоже проявил сознательность и взял в руки инструмент.

— Срезай колючки, — велел Хэ Цюаньцин. — Как я показывал перед этим, только оставляй листья на верхушке.

Пэй Цюйтан не до конца понял задачу, и Хэ Цюаньцину пришлось наглядно продемонстрировать всё еще раз.

В итоге, пока тот усердно рубил положенное количество бамбука, Пэй Цюйтан не смог толком очистить и одного стебля. Он не знал, было ли дело в том, что выданный ему тесак оказался тяжеловат, но очищать колючки получалось невероятно тяжело, а нож так и норовил соскользнуть.

— Сходи попей воды, я сам доделаю, — кажется, Хэ Цюаньцин больше не мог на это смотреть.

Пэй Цюйтану стало немного стыдно, но затягивать процесс он не смел, поэтому послушно отложил инструменты и отправился искать воду.

Стоял уже разгар утра. После того как тумор в лесу рассеялся, стало душно. Примостившись под стволом какого-то неизвестного дерева и понимая, что никакой помощи от него сейчас нет, Пэй Цюйтан оставалось лишь смиренно ждать.

Хэ Цюаньцин, судя по всему, тоже почувствовал жару: он снял клетчатую рубашку и повязал ее на поясе. Облегавшая торс черная майка насквозь промокла от пота, и ткань, очевидно потерявшая былую упругость от частых стирок, плотно обтягивала его крепкую мускулистую спину.

Это был действительно высокий парень — по крайней мере, значительно выше всех его соучеников по ремеслу.

Существовало мнение, будто мастера этого ремесла никогда не вырастают высокими, поскольку с малых лет занимались боевыми искусствами или акробатикой, а чрезмерные физические нагрузки тормозили их рост и развитие. Хотя у этого поверья не было научного обоснования, сколько Пэй Цюйтан ни видел подобных людей, среди них действительно не попадалось никого выдающегося роста.

Взять хотя бы Лян Хуэя — тот ростом не вышел, его фигуру можно было назвать пропорцией один к одному, в нем на глаз едва ли набиралось сто семьдесят пять сантиметров.

Пэй Цюйтан даже заподозрил, не передалась ли Хэ Цюаньцину какая-то особая генетическая удача благодаря фамилии, раз уж он обладал столь выдающейся пропорцией тела.

Прошло всего минут десять, как Хэ Цюаньцин закончил обрубать весь бамбук. Достав из кармана нейлоновую веревку, он аккуратно связал заготовку и объявил, что можно возвращаться.

— Разве ты не отдохнешь хоть чуть-чуть? — Пэй Цюйтан еще не успел перевести дух.

Хэ Цюаньцин провел рукой, на которой вздулись вены, по сочащемуся потному лбу:

— Если еще и отдыхать, солнце станет совсем палящим, жара только усилится.

— Ну ладно.

— С корзиной справ S*Wешься? Унесешь?

Пэй Цюйтан мысленно возмутился, неужели он настолько бесполезен, и уверенно кивнул:

— Без проблем.

— Извини за беспокойство, — Хэ Цюаньцин собрал оставшиеся вещи, поднял корзину и водрузил ее на спину спутнику.

Пэй Цюйтан чувствовал себя вполне бодро, но пока еще не сообразил, как именно его спутник собирается спускать эту охапку дерева с горы. А Хэ Цюаньцин тем временем одним движением согнулся и взвалил на плечо вязанку даньму, которая на вид весила явно больше самого человека.

— Шест, — бросил он парню.

— А? — Пэй Цюйтан не сразу сообразил, о чем речь, но, спохватившись, поспешно поднял лежавший впереди бамбуковый шест и протянул ему.

Хэ Цюаньцин одной рукой придерживал тяжелую ношу на плече, а другой ухватился за противоположный конец шеста:

— Пошли.

http://bllate.org/book/38532/4846313

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь