Готовый перевод Reborn Under a Big Tree / Под сенью могучего древа: Вторая попытка: Глава 13

— Эй, ты случайно не студент медицинского? — раздался голос Ли Хаопина, в котором любопытство смешивалось с восторгом. — Только вот ты читаешь рукописи по традиционной китайской медицине, ты из медицинского вуза?

Лин Юнь поднял голову и только тогда заметил, что отец ребёнка, сидевшего напротив, спустился вниз, а та симпатичная девушка ушла, неудивительно, что Ли Хаопин посмотрел в его сторону. Лин Юнь вспомнил слова Лин Цицзюня: его замкнутость в прошлой жизни не принесла ему никакой пользы, в этой жизни нужно было наконец начать меняться. Сидевший напротив парень был лишь случайным попутчиком, и хотя Лин Юнь не знал, почему тот казался ему в какой-то мере знакомым, было заметно, что молодой человек, пусть и любит похвастаться, обладает правильными чертами лица и ясным взглядом — во всяком случае, злого умысла в нём не было. Попытаться завязать разговор было неплохой идеей, поэтому он невольно кивнул в ответ и пояснил:

Ли Хаопин видел, что этот миловидный юноша, похоже, не слишком привык вести беседы, но нисколько не смутился. Он снова выпрямился и поздоровался с сидевшей напротив молодой матерью с ребёнком. Как раз в этот момент подруга молодой женщины, оказавшаяся прелестной и очаровательной красоткой, подошла к ним, и Лин Юнь почти физически ощутил, как у молодого человека загорелись глаза, когда тот с жаром ввязался в разговор.

Только вот Лин Канцюань и Лин Цицзюнь оба считали, что ему следует ехать на поезде, и если бы не страх разозлить старика, они даже собирались купить ему билет на обычное сидячее место. Всё потому, что, по их мнению, ему требовалось больше общаться с людьми, а в поездах публика самая разная, особенно в вагонах с сидячими местами — это была прекрасная возможность потренироваться. К тому же сейчас как раз шло время начала учебного года во всех университетах Северо-Востока, и по дороге ему попадётся куда больше ровесников; если повезёт, сфера его общения вполне сможет расшириться и на другие крупные вузы.

Слушая, как Ли Хаопин хвастается перед незнакомцами, Лин Юнь просто наугад взял почитать книгу с заметками о врачебной практике, которую ему подарил Лю Кайчэн. По правде говоря, эти летние каникулы выдались весьма полезными: медицинские навыки Лю Кайчэна были очень хороши, а оригинальный текст Шан хань лунь тот объяснял чрезвычайно толково. Все те вопросы по поддержанию здоровья, которые оставались для Лин Юня непонятными в прошлой жизни, наставник разъяснил кристально ясно, отчего у него будто пелена с глаз спала, принеся огромную пользу.

Ещё больше его удивило то, что, узнав о поступлении Лин Юня в медицинский университет в городе H, Лю Кайчэн специально связался со своим старшим товарищем, проживающим там — говорят, это был старый врач традиционной китайской медицины, который наставлял его в годы поездки на работу в деревню.

Лин Юнь тащил огромный чемодан и вместе с толпой людей быстро добрался до плацкартного вагона. Изначально он вообще собирался лететь самолётом — в конце концов, так куда быстрее и избавит от лишних мучений. Стоило учесть, что поезда в те времена ещё не ходили на повышенных скоростях, о скоростных составах не было и речи, а до Ледяного Города ему предстояло трястись больше десятка часов, да ещё и ночным рейсом, так что самолёт определённо был бы удобнее.

— Ладно, скорее иди искать!

Внезапный шум и крики резко оборвали их разговор. Ли Хаопин не отличался усидчивым характером, к тому же доносившиеся снаружи голоса звучали с примесью испуга и отчаяния — разумеется, ему захотелось пойти и посмотреть, что случилось. Лин Юнь тоже отложил книгу и подошёл к выходу: переполох шёл из соседнего купе.

— Есть ли здесь врач? Помогите, пожалуйста, кто-нибудь! — та самая симпатичная девушка, что заходила к ним в вагон, со слезами на глазах громко звала на помощь.

Только тут Лин Юнь обнаружил, что проблемы возникли у ребёнка той самой молодой мамы с нижней полки напротив. Он последовал за Ли Хаопином, который протиснулся ближе, и почувствовал, как у него внутри всё сжалось: трёхлетний ребёнок был уже синюшно-бледным, зрачки расширились, дышал он с огромным трудом, находясь на волосок от смерти.

Мать, державшая малыша на руках, очевидно, тоже всё поняла. Она резко выпрямилась, продолжая звать сына по имени и оглядываясь по сторонам:

— Есть ли врач? Ребёнок подавился, помогите же кто-нибудь!

Она кричала не переставая, и в её глазах читались такое отчаяние и мольба, что смотреть на это было больно. Отец ребёнка попытался протянуть руки и забрать мальчика, но она без малейших колебаний оттолкнула его.

— Я врач, отдайте ребёнку мне, он задыхается! — Ли Хаопин с силой растолкал толпу и оказался рядом с молодой матерью.

Лин Юнь даже не успел разглядеть его движения, как ребёнок уже оказался у него на руках. Пространство в проходе было очень тесным, но Ли Хаопин ничточто сумняшеся оттеснил всех назад, крепко прижал к себе малыша и прямо на ходу несколько раз хлопнул его по спине и груди, а затем слегка приподнял подбородок — наружу вылетел крошечный посторонний предмет.

Все вокруг уже было собрались радостно закричать, как вдруг Ли Хаопин нажал на руку и шею ребёнка.

— Нет дыхания! — негромко выругался он, после чего положил мальчика плашмя на кровать нижней полки, единым движением распахнул на нём одежду, склонился и принялся делать искусственное дыхание.

Лин Юнь видел всё предельно ясно: грудная клетка ребёнка по-прежнему оставалась неподвижной. Симпатичная девушка, судя по всему, тоже это заметила — она зажала рот рукой, и по её щекам покатились слёзы. Отец же ребёнка вовремя поддержал жену за плечи, не давая ей рухнуть на пол.

Лин Юнь замер в тревожном ожидании, наблюдая, как Ли Хаопин быстро бросил искусственное дыхание, расстегнул одежду ребёнка полностью и, положив руки ему на грудь, принялся ритмично надавливать, проводя сердечно-лёгочную реанимацию.

Все вокруг затаили дыхание, следя за каждым движением парня. Появились проводники с начальником поезда, но на них никто не обращал внимания — до тех пор, пока Ли Хаопин внезапно не выпрямился. Толпа облегчённо выдохнула: пусть и едва заметно, но грудь ребёнка всё же начала вздыматься.

— Доктор, доктор, как мой ребёнок? — молодая мать бросилась вперёд, с тревожным ужасом глядя на то, как к малышу постепенно возвращается дыхание. Однако для столь крошечного ребёнка даже кратковременная остановка дыхания могла самым пагубным образом сказаться на развитии мозга.

Ли Хаопин с мрачным лицом покачал головой:

— Я проверю пульс.

Он прижал пальцы к шее мальчика, а спустя мгновение резко вскочил на ноги:

— Я за вещами!

Лин Юнь наблюдал за тем, как Ли Хаопин, ещё минуту назад казавшийся совсем не похожим на врача, проворно взобрался на верхнюю полку и достал оттуда небольшую коробочку. При открытии внутри обнаружились аккуратно разложенные тончайшие серебряные иглы разной длины. Ли Хаопин открыл стоявший рядом флакончик со спиртом, продезинфицировал инструменты и, достав самую длинную иглу, слегка взмахнул рукой — и игла вонзилась прямо в голову ребёнка. Мать не успела его остановить, закатила глаза и без чувств рухнула на пол.

Лин Юнь невольно прищурился, внимательно наблюдая за происходящим. Он ни на секунду не сомневался, что спасший ребёнка Ли Хаопин станет делать что-то во вред его здоровью. Отец мальчика, судя по всему, думал точно так же — он даже преградил путь собиравшейся броситься на помощь симпатичной девушке, лишь молча прижав потерявшую сознание жену и отступив на шаг назад.

Ли Хаопин мгновенно извлёк иглы обратно. Даже невооруженным глазом было заметно, как естественная бледность кожи ребёнка сменяется здоровым цветом, ресницы слегка дрогнули, и малыш… открыл глаза!

— Всё в порядке. После выхода из поезда лучше всего заехать в больницу на повторный осмотр, но опасности больше нет, — Ли Хаопин улыбнулся во весь рот, на его молодом и красивом лице блестели капли пота, придавая ему какое-то особенное, озаряющее сияние.

По вагону прокатилась волна бурных аплодисментов. Лин Юнь тоже окончательно расслабился, наблюдая, как Ли Хаопин с безупречной вежливостью принимает слова благодарности, а затем возвращается на своё место. Обуреваемый любопытством, Лин Юнь тут же поинтересовался причиной использования иглоукалывания. Всё, что происходило до этого, было ему понятно — в конце концов, спустя десять лет множество методов экстренной помощи находилось в свободном доступе в интернете. Но вот последующие действия, явно относившиеся к арсеналу традиционной китайской медицины, оказались для него загадкой.

— Хе-хе, братец, ты пойми, тот ребёнок ведь перенёс гипоксию и удушье. Если мозг слишком долго находился без кислорода, легко может развиться гипоксически-ишемическая энцефалопатия. Будь они сейчас в больнице, это лечили бы поддерживающей терапией для клеток мозга и миокарда, но в поезде… тут наша китайская медицина куда эффективнее! — услышав столь искренний интерес со стороны этого холодного и отстранённого юноши, Ли Хаопин самодовольно ухмыльнулся, растеряв весь свой недавний образ невозмутимого и надёжного спасителя.

Однако Лин Юню было уже не до переменчивого нрава собеседника — в его груди вспыхнула яркая искра понимания. Изначально изучение традиционной китайской медицины предназначалось им скорее для системного поддержания здоровья деда: при возможностях семьи Лин нанять именитых светил мировой медицины не составляло труда, в то время как лечение травами и иглами считалось общепризнанно медленным. Но слова Ли Хаопина открыли перед ним совершенно новый путь.

Если бы Ли Хаопин владел только методами западной медицины, то даже при успешном спасении ребёнка избежать тяжёлых последствий вряд ли удалось бы, а в худшем случае малыш и вовсе остался бы инвалидом детства, превратившись в умственно отсталого. Это окончательно укрепило решимость Лин Юня: помимо освоения программы университета, ему необходимо было приложить все усилия к обучению у того старого мастера китайской медицины.

Лю Кайчэн говорил, что может лишь порекомендовать его, но если удастся добиться расположения наставника и стать его учеником, то одна лишь традиционная медицина способна сделать из него выдающегося врача. Лин Юнь перевёл взгляд на медицинские записки, и его прежде спокойные глаза засияли ярким светом.

Лин Юнь с удивлением посмотрел на Ли Хаопина: он никак не ожидал, что этот парень окажется его будущим коллегой. Его характер казался несколько взбалмошным, а судя по только что высказанным мыслям, в нём ощущался даже некоторый юношеский максимализм. По крайней мере, в его представлении врачи должны были держаться куда солиднее.

— Что, не похож? — Ли Хаопин широко улыбнулся. Он прекрасно знал, какое впечатление производит на окружающих, но менять свой нрав не собирался да и не видел в этом никакой проблемы.

Лин Юнь покачал головой и воспользовался моментом, чтобы расспросить собеседника о профессиональных медицинских вопросах. Собеседник не отличался особым коварством, а Лин Юнь, применив навыки общения с клиентами из прошлой жизни, в два счёта выудил у него всю необходимую информацию. Разумеется, он чутко уловил, что у Ли Хаопина за душой кроется какой-то глубокий секрет, но для него это не имело никакого значения — его интересовали лишь сведения о медицинских вузах. До чужих секретов ему не было дела до тех пор, пока те не представляли угрозы для него самого.

Поначалу Ли Хаопин заметил в каждом движении Лин Юня какую-то невыразимую элегантность: одежда юноши, хоть и простая на вид, была безупречно подобрана и выдавала в нём выходца из состоятельной семьи. Заметив его сдержанное выражение лица, парень решил, что перед ним изнеженный высокомерный аристократ. Но сейчас, видя, как тот поддерживает беседу без тени фальши и отвечает чётко по существу, Ли Хаопин невольно улыбнулся про себя — оказывается, этот парень просто не умел нормально общаться с людьми. Улыбка на его лице стала чуточку искреннее.

— Ох, какую бы специализацию ты ни выбрал, раз уж у тебя есть возможность учиться у старого мастера китайской медицины, тебе непременно стоит совмещать оба направления. Для врача владение самыми разными навыками — всегда большой плюс. Конечно, будет ещё лучше, если ты поступил на профилактическую медицину или фармакологию.

Почувствовав искренность в тоне собеседника, Лин Юнь даже ослабил внутреннее напряжение, хотя судя по словам парня, тот неплохо разбирался в медицинских тонкостях.

— Я учусь на лечебном деле.

Ли Хаопин на секунду остолбенел: лечебное дело? Врачи с таким профилем реже всего прибегают к методам китайской медицины, ведь в обычных больницах преобладает западное лечение и полный комплект всевозможного оборудования. Выпускники медицинских академий после прохождения интернатуры и сдачи экзамена на врачебную лицензию могут сразу приступать к работе, тогда как в традиционной медицине без многолетнего опыта и наработанной репутации пациенты тебе просто не доверятся — точно так же, как и он сам, будучи по большей части обычным терапевтом западной школы. Конечно, владение искусством древней медицины способно стать для врача бесценным подспорьем.

— Какое совпадение, мы ведь с тобой коллеги по специальности.

— Я первокурсник, но не на традиционном отделении, просто эти материалы дал мне почитать один уважаемый человек из старшего поколения.

Таким образом, за те несколько лет, что ему предстояло провести в Ледяном Городе, его познания в китайской медицине не застопорятся и не ограничатся лишь самообразованием. Более того, при благоприятном стечении обстоятельств у него появится шанс находиться рядом с тем старым врачом и воочию наблюдать за его врачебной практикой. Лин Юнь не страдал избытком амбиций, но раз уж он решил ступить на этот путь, то, разумеется, желал овладеть мастерством в как можно более совершенной степени. И это был поистине великолепный шанс.

— Ой, что же делать, скорее позовите проводника!

— Простите, простите, я… я не хотел, я не специально!

— Эй, братец, я могу здесь присесть? — прозвучал звонкий и искренний голос молодого человека.

Лин Юнь, сделав глоток воды, повернул голову и увидел парня примерно того же возраста, что и он сам в прошлой жизни, который стоял перед ним с улыбкой и заглядывал ему в лицо снизу вверх.

Сначала Лин Юнь опешил, ему показалось, что лицо этого человека выглядит смутно знакомым, но тут же сообразил, что тот, должно быть, едет на верхней полке, и поспешно кивнул:

— Конечно, не стоит так церемониться.

Лин Юнь убрал чемодан и опустился на своё место, испытывая одновременно трогательное умиление и смех. В конце концов, ему ведь на самом деле не исполнилось восемь лет, чтобы так переживать! К тому же, хотя он и был по натуре человеком скрытным, в прошлом ему доводилось вести самые разные дела для Тун Цюнчэна, и ещё ни разу он не допустил ни единой ошибки.

Но перед лицом столь желанной, но казавшейся недосягаемой в прошлом семейной теплоты Лин Юнь всё же не смог найти в себе силы оттолкнуть его. Он достал заготовленную в дорогу книгу, даже не заметив, как уголки его губ тронула едва уловимая улыбка.

Улыбка на лице Ли Хаопина стала ещё шире, и он, устроившись поудобнее, заговорил первым:

— Привет! На верхней полке сейчас всё равно не уснёшь, больно рано ещё. Я ведь тоже изначально хотел взять билет на нижнюю, да только в кассе сказали, что их уже раскупили.

Лин Юню доводилось встречать немало подобных людей, отличавшихся избыточной общительностью, но сам он не умел находить общий язык с абсолютными незнакомцами, поэтому лишь вежливо улыбнулся в ответ. Он не знал, что ответить: с его точки зрения, верхняя и нижняя полки ничем принципиально не отличались, и он искренне не понимал, почему молодой парень изливает лёгкое раздражение в жалобно-недовольном тоне первому встречному.

http://bllate.org/book/38510/4842131