Оказавшись за широкой спиной Гу Чэня, Цзи Цай про себя с ног до головы обругала этого так называемого «парня» Сюй Исю. Ей потребовалось огромное усилие воли, чтобы не закатить глаза.
Разумеется, хитрость Гу Чэня, лишь слегка приоткрывшего дверь, не укрылась от её внимания. Хотя окружающие и считали Цзи Цай наивной дурочкой, жизнь в высшем обществе быстро учила замечать подобные мелочи.
Девушка мысленно усмехнулась. Она уже собралась смерить Гу Чэня язвительной репликой, как вдруг из глубины квартиры раздался радостный, нежный голос Сюй Исю. Душа Цзи Цай мгновенно растаяла. Торжествующе смерив Гу Чэня победным взглядом, она откликнулась с предельной, почти приторной сладостью:
— Сюсю, сколько лет, сколько зим!~
От столь фамильярного обращения у Гу Чэня на лбу вздулась вена.
Сюй Исю, конечно, был искренне рад приходу Цзи Цай, но атмосфера у порога показалась ему странной. Он слегка наклонил голову, озадаченно разглядывая визитёров:
— А вы чего тут встали?
Поскольку их раздражение не было направлено на самого Сюй Исю, он не чувствовал его в полной мере. Но! За почти две недели непрерывного просмотра сериалов и криминальных хроник его житейская мудрость совершила колоссальный рывок. Теперь он на раз считывал подобные сцены!
Он уже был не тем наивным Сюй Исю, что раньше!
— Ничего, — опередил девушку Гу Чэнь, а затем как ни в чём не бывало повернулся к Сюй Исю: — Я принёс мороженое. Будешь?
Услышав о лакомстве, Сюй Исю мгновенно переключил внимание. Однако на его лице отразился вовсе не тот восторг, на который рассчитывал Гу Чэнь, а глубочайшее подозрение.
— А его точно можно есть?
Гу Чэнь никогда не проявлял подобной щедрости без подвоха. Обычно Сюй Исю приходилось полчаса канючить, чтобы выпросить сладости. Почуяв неладное, юноша задал вопрос, шедший из самой глубины его подозрительной души:
— ... Ты ведь не сам его сделал?
Гу Чэнь попёрхнулся. Отвечать на этот вопрос ему не хотелось от слова «совсем».
— Фффу-ха-ха! — Цзи Цай не удержалась и откровенно расхохоталась.
Игнорируя перекошенное лицо Гу Чэня, она с видом победительницы протиснулась мимо его плеча, перекрывавшего большую часть проёма, и прошмыгнула в квартиру.
Оказавшись внутри, Цзи Цай обомлела: конура была крошечной, вся её площадь едва ли превышала размеры её собственной спальни. Девушка непроизвольно сжала свой оптический мозг. На её счету лежало двадцать миллионов федеральных кредитов. Раз уж лечить «тяжелобольного» альфонса больше не требовалось, Сюй Исю мог бы позволить себе нормальное жильё.
Вот только...
Вспомнив о Гу Чэне — коварном манипуляторе, охотившемся за деньгами и телом наивного юноши, — Цзи Цай заколебалась. Переведёшь деньги Сюй Исю, а этот проходимец тут же приграбит их к рукам.
Пока она размышляла, как бы наедине поговорить с хозяином дома, взгляд её упал на мольберт в центре гостиной и кисть в руках Сюй Исю.
— Сюсю, ты рисуешь? — спросила она, чтобы завязать разговор. — А что это будет?
— Небо? — с некоторой неуверенностью отозвался юноша.
Гуманитарные познания давались ему с трудом. Даже несмотря на усердную зумбежку, Сюй Исю тянул лишь на тестовые вопросы с выбором ответа, а вот сочинения выходили из-под его пера полнейшей катавасией.
Бывая с Тань Вэньнанем в мастерских, Цзи Цай не раз наблюдала за работой живописцев. Художники обычно не делали тайны из процесса, так что и она без тени смущения подошла к мольберту. Вглядевшись в холст, девушка судорожно вздохнула.
— Это... это правда ты нарисовал?.. — заикаясь, вытолкнула она из себя.
Картина была далека от завершения — Сюй Исю трудился над ней уже три дня, тогда как «Ночное небо» отняло у него лишь один вечер. Набросок «Ночного неба» был стремительным, сделанным на эмоциях экспромтом; юноша не прорабатывал детали, остановившись сразу, как только передал суть. Именно поэтому искусствоведы из окружения Тань Вэньнаня в один голос утверждали, будто та работа уступает шедеврам Мастера А732.
Сейчас же Сюй Исю кропотливо вырисовывал каждый штрих. Холст едва покрывали первые наброски, и лишь в левом верхнем углу — на участке размером с ладонь — фрагмент выглядел относительно законченным.
Но даже этого хватило, чтобы поразить Цзи Цай в самое сердце.
Она ничего не смыслила в высоком искусстве, но истинная красота понятна каждому.
— Так значит... ты и впрямь тот самый мастер... — прошептала она с благоговейным трепетом.
Настроение у «Ночного неба» и этой новой работы различалось разительно, однако в манере изображения небесного свода угадывался один и тот же неуловимый почерк.
Цзи Цай живо вспомнила, как в галерее Тань Вэньнаня лучшие живописцы и эксперты планеты Цзисин с пеной у рта нахваливали «Ночное небо», а затем на аукционе разразилась настоящая битвенная феерия.
Теперь она смотрела на Сюй Исю совершенно иными глазами.
Юноша не совсем понял ее странный монолог. Он метнул беглый, исполненный немого призыва о помощи взгляд на мрачного Гу Чэня, который как раз закрывал дверь, но тут же отвёл глаза.
Нельзя вечно перекладывать свои проблемы на плечи Гу Чэня. К тому же Сестра Цзи была к нему добра, и даже если он ляпнет глупость, ничего страшного не случится:
— Да, я, — смущённо произнёс он. — Тебе нравится?
Задавая этот вопрос, Сюй Исю невольно затаил дыхание.
Когда он только начинал рисовать в лаборатории, исследователи захлёбывались от восторга и уверяли, что его картины можно продавать за огромные деньги. Но чем дольше он писал, тем сильнее менялось отношение ученых. В их эмоциях проступало раздражение, а под конец некоторые и вовсе срывались: злобно отбирали кисти, брызжа слюной и заходясь в паническом страхе.
Будто его картины с каждым разом становились всё хуже. Сюй Исю размышлял над этим, но в итоге решил: плевать на их мнение, он будет рисовать так, как хочет сам.
Однако Цзи Цай была для него особенным человеком. Среди огромной толпы на площади он выбрал именно её — ту, от кого веяло самым искренним теплом. Он даже собирался подарить ей портрет! Если Сестре Цзи не понравится работа, это станет для него сильным ударом.
— Это невероятно! Ты даже не представляешь, насколько ты талантлив! — выдохнула Цзи Цай.
Ещё минуту назад она сомневалась, стоит ли раскрывать юноше правду про выторгованные на аукционе двадцать миллионов. В конце концов, квартира крошечная, а альфонс-альфа наверняка греет уши. Узнает этот пройдоха, что его «парень» — ходячий печатный станок, и вовек от него не отцепится!
Но глядя на то, с каким трепетом и робкой надеждой смотрит на неё Сюй Исю, Цзи Цай мгновенно сдалась.
— Я в жизни не видела ничего прекраснее! Сам Господь поцеловал тебя в кончики пальцев и вложил в твою душу всю красоту небес!
Сюй Исю хлопнул ресницами, окончательно запутавшись:
— А кто такой Господь? И зачем ему меня целовать? Я же его даже не знаю.
— Кхм-кхм-кхм!
Гу Чэнь, который в этот момент на кухне наливал себе воду и жадно подслушивал, не удержался и поперхнулся от смеха. Попытка подавить хохот вылилась в глухой приступ кашля.
Цзи Цай осеклась и метнула в его сторону свирепый взгляд.
Гу Чэнь в долгу не остался — ответил ледяной усмешкой и, не стесняясь, подлил масла в огонь:
— Хватит сорить пустыми словами. Скажи прямо: ты ведь снова пришла, чтобы выманить у моего парня картину за жалкие шестьдесят тысяч?
— Какая нескрываемая корысть, — добавил он с едким презрением.
Судя по тому, с какой настойчивостью эта девица караулила Сюй Исю, она прекрасно поняла выгоду. Наверняка перепродала первую работу за сумасшедшие деньги и решила повторить трюк.
— Сестра Цзи, ты хочешь мою картину? — Сюй Исю не уловил подтекста в словах Гу Чэня. Его лицо просияло от радости. Слово «хочешь» прозвучало для него куда приятнее пышных комплиментов.
Заметив реакцию юноши, Гу Чэнь помрачнел ещё сильнее, и его взгляд, обращённый на Цзи Цай, стал совсем уж враждебным.
Если Сюй Исю наивно пропустил упрёк мимо ушей, то Цзи Цай уколола каждая буква. Она сразу поняла: этот парень в курсе реальной стоимости полотен и намекает, будто она решила нажиться на чужом таланте.
В любой другой ситуации задетая за живое Цзи Цай гордо развернулась бы и ушла. Но, видя искренний восторг Сюй Исю, она не захотела ранить его чувства. К тому же незаконченный «Рассвет» запал ей в душу.
В отличие от мрачного, угнетающего «Ночного неба», от этой работы веяло утренним светом и надеждой, что очень подходило Цзи Цай.
Девушка стиснула зубы, высоко задрала подбородок и с царственным величием бросила Гу Чэню в лицо:
— Не шестьдесят тысяч, а сорок миллионов! Я покупаю эту картину за сорок миллионов федеральных кредитов!
Так она компенсирует Сюй Исю те двадцать миллионов за «Ночное небо» и за такую же сумму приобретет «Рассвет». Конечно, выложить сорок миллионов прямо сейчас было для неё ощутимым ударом, но ради такой цели она готова продать часть своих активов.
Главное — не уступить этому наглецу!
Услышав цифру «сорок миллионов», Сюй Исю округлил глаза.
Он уже не был тем необразованным дикарём, что только вышел из лаборатории. За время поисков информации о замедлителях коллапса телосложения он успел осознать истинную ценность денег.
Будь у него такие средства, ему не пришлось бы соглашаться на сомнительные условия директора Чэня в больнице.
Заметив, как перекосило лицо Гу Чэня, Сюй Исю уже хотел было согласиться на сделку, но Цзи Цай опередила его. Повернувшись к юноше, она чеканно произнесла:
— Но у меня есть одно условие.
— Ты уйдёшь со мной.
— Помимо сорока миллионов я подарю тебе роскошный дом, самую лучшую и просторную мастерскую, обеспечу всем — едой, развлечениями, любыми вещами.
Она тыкнула пальцем в сторону Гу Чэня:
— Тебе нужно только бросить его.
Разрыв?
Сюй Исю задумался. Раньше его искренне удивляло: почему сойтись с человеком так просто — достаточно спасти ему жизнь, — а чтобы разойтись, нужно проходить через мучительные процедуры брака и развода?
Оказывается, можно было просто расстаться.
Хотя прежде он частенько подумывал, что Гу Чэнь — жуткая обуза, и неплохо было бы развестись, сейчас, когда выбор лежал прямо перед ним, Сюй Исю не ощутил ни малейшего желания им воспользоваться. Напротив, в нем закипела глухая досада.
Даже Сестра Цзи в его глазах мгновенно утратила прежнее обаяние.
Но если Сюй Исю просто огорчился, то для Гу Чэня это предложение стало детонатором.
Словно хищник, на чьи охотничьи угодья вероломно вторгся чужак, Гу Чэнь закипел от ярости. В порыве гнева он не рассчитал силу — и стакан из закалённого стекла в его кулаке с оглушительным треском разлетелся в мелкую крошку.
— Пошла вон! — впервые в жизни Гу Чэнь позволил себе подобную грубость в отношении женщины.
Чеканя шаг, он подошёл к дивану, заслонил собой Сюй Исю и в упор уставился на Цзи Цай. Его взгляд был настолько свирепым, будто он собирался задушить её на месте.
— Засунь свои грязные мыслишки подальше и забирай свои жалкие сорок миллионов! Сюй Исю — мой парень. Был, есть и будет! И твои подачки нам не нужны!
Под давлением чудовищной ауры обладателя SSS-телосложения Цзи Цай потеряла дар речи. Её ноги подкосились, и она едва не рухнула на пол.
Заметив состояние девушки, Сюй Исю тут же перемахнул через спинку дивана и одной рукой подхватил её, а другой поспешно вцепился в рукав Гу Чэня:
— Сестра Цзи не хотела ничего плохого!
Слова Цзи Цай задели и его, но Сюй Исю чётко ощущал исходившую от неё искреннюю заботу.
От этого заступничества Гу Чэнь чуть не вспыхнул.
Эта девица открыто предлагает им расстаться, а этот дурачок ещё и защищает её! Каждый день напевает свои «парень» да «любимый», а появился чек на сорок миллионов — и вся любовь испарилась?
В груди у Гу Чэня всё горело.
Он уже выстроил в голове целую стратегию, как сорвать маску с этой коварной богачки, но никак не ожидал, что та пойдёт тараном и выложит астрономическую сумму прямо на стол.
А Сюй Исю... Сюй Исю колебался! И всё ещё прикрывал её!
Гнев и обида удушливой волной захлестнули Гу Чэня.
«Любимый», «парень»... Чёрт бы всё это побрал!
Как глава клана Гу, пробившийся на вершину сквозь огонь и кровь, Гу Чэнь умел быть жестоким — в том числе и к самому себе. И хотя сердце разрывалось от тупой боли, он решительно сдёрнул пальцы юноши со своего рукава.
Его лицо потемнело так, будто на него пали все тени мира. Поставив жирную точку в их отношениях, он выцедил:
— Раз ты так её защищаешь, значит, сорок миллионов для тебя важнее? Захотел расстаться... Ммм?!
Сюй Исю инстинктивно не хотел слышать эти страшные слова. Чувствуя, какая буря бушует в душе Гу Чэня, он растерялся и прибег к единственному известному ему способу, который всегда гарантированно приводил альфу в восторг.
Он подался вперёд и накрыл своими губами злые, выплёвывавшие проклятия губы Гу Чэня.
Едва пришедшая в себя Цзи Цай онемела от неожиданности. Ей в буквальном смысле насильно запихнули в рот порцию сладкой «собачьей еды».
Гу Чэнь от такой дерзости окончательно потерял нить мыслей. Впрочем, приём сработал безупречно. Инстинктивно властным движением он обнял Сюй Исю за талию и, словно пытаясь удостовериться в реальности происходящего, углубил поцелуй.
— Ммм... — Сюй Исю тихо простонал, когда чужой язык разжал его зубы.
Этот звук мгновенно привёл Гу Чэня в чувство. Осознав, что творит прямо на глазах постороннего человека, он судорожно отпрянул.
Смущённо поджав губы, Гу Чэнь мгновенно утратил весь свой пыл. На его щеках проступил лёгкий румянец. Переведя взгляд на шокированную Цзи Цай, он снова насупился и произнёс с нескрываемым раздражением:
— А ты чего всё ещё здесь?
— Про... простите, — пробормотала ошеломлённая девушка. Отступив на шаг, она виновато сжалась: — Я... я думала, ты просто играешь с его чувствами...
Глядя на то, как обычно сдержанный и холодный Гу Чэнь едва не сошёл с ума от одного только слова «расставание», Цзи Цай прекрасно поняла, как жестоко ошибалась. Какая уж тут игра!
— Если у тебя есть деньги, зачем ты соврал Сюсю, что тяжело болен, и заставил его продавать картины на площади? — всё ещё не понимала она.
Гу Чэнь не удостоил её ответом. Зато Сюй Исю, слегка оправившись от головокружительного поцелуя, невольно облизнул губы. Его взгляд с искренним любопытством задержался на губах Гу Чэня. Впрочем, услышав вопрос Цзи Цай, он честно пояснил:
— В тот момент у Ши Чэня правда не было денег. И он на самом деле был тяжело болен и не мог встать с кровати. Я не вру.
— За неделю тяжелобольной так не выздоравливает... — Цзи Цай окончательно запуталась. С момента покупки «Ночного неба» прошла всего неделя. Даже при современном уровне медицины такие чудеса были невозможны. Разве что у этого парня сверхчеловеческий уровень телосложения и безумная регенерация?
— А тебя это волнует? — язвительно отрезал Гу Чэнь.
Девушка застыла. И то правда — какое её дело? Своим самоуправством она только создала проблемы.
— Извини... Прости меня, пожалуйста, — искренне выдохнула она.
— По-настоящему жаль? Тогда проваливай, — буркнул Гу Чэнь.
Заметив, что Цзи Цай вот-вот расплачется, Сюй Исю дернул Гу Чэня за рукав, призывая замолчать, и мягко произнёс:
— Всё хорошо, Сестра Цзи. Я знаю, что ты хотела как лучше. Но мне очень нравится Ши Чэнь, и этот дом тоже нравится. Я не хочу никуда переезжать. А эту картину я обещал ему, так что продать не могу.
— Но я нарисовал для тебя другой портрет. Мне не нужны кредиты, это просто подарок. Надеюсь, тебе понравится.
С этими словами Сюй Исю достал из выдвижного ящика под диваном тубус и протянул его Цзи Цай.
Девушка сдержала слёзы, когда на неё рычал Гу Чэнь, сдержала, когда извинялась, но стоило Сюй Исю произнести эти добрые слова и вручить подарок, как слезы градом посыпались из её глаз.
— Я... я правда не хотела ничего испортить! Я просто пришла рассказать... хнык-хнык... — Она судорожно обняла тубус, заливаясь слезами. — Та картина, которую ты мне продал... её перепродали за сумасшедшие деньги! За двадцать с лишним миллионов! У тебя теперь есть средства на лечение парня, ты сможешь пойти учиться... всё станет хорошо!
— Я же не знала, что это твоя работа... Ты даже не представляешь, какой ты невероятный! Столько людей на аукционе называли тебя великим мастером... — сбивчиво, перескакивая с одного на другое, рыдала она, вспоминая то экспертную оценку, то безумные торги.
Гу Чэнь не имел ни малейшего желания выслушивать её сопли. Лишь крепкая хватка Сюй Исю удерживала его от того, чтобы выставить гостью за дверь. Но по мере того как девушка всхлипывала и выкладывала подробности, выражение его лица менялось.
Картина... двадцать миллионов...
Он нахмурился.
Неужели речь шла о том самом «поддельном полотне Мастера А732», ушедшем с молотка полмесяца назад?
http://bllate.org/book/38504/5178034
Сказал спасибо 1 читатель