Готовый перевод Being a Scum is Great, Except Dying Young / Хорошо быть подонком, да только умираешь рано: Глава 28

Гу Чэнь даже не знал, что возразить. Самое анекдотичное заключалось в том, что Сюй Исю оказался абсолютно прав: ключевой посыл выпуска сводился именно к предупреждению — убийство противозаконно, и за него придётся платить. Сюй Исю безапелляционно отбросил всю шекспировскую драму, страсти и предательства, заглянув в самую суть. В каком-то смысле это тоже можно было назвать талантом.

Ловя на себе его полный ожидания взгляд, Гу Чэнь ненадолго впал в легкий ступор. В конце концов, выдавив одобрительную улыбку, он произнес с нескрываемой беспомощностью в голосе:

— Всё так. Включай следующую серию.

Разглядывая хитросплетения человеческих отношений в телешоу, Сюй Исю смутно что-то ощущал, но если бы его попросили объяснить это словами, он лишь беспомощно развёл бы руками. В итоге он просто неуверенно пересказал сухие юридические выводы ведущего.

Он ожидал от Гу Чэня каких-то расспросов или замечаний, но внезапно получил похвалу. Это придало ему смелости, и юноша решился озвучить крутившийся в голове вопрос:

— А что значит «сто лет лишения свободы»? Это наказание считается суровым?

— Средняя продолжительность жизни — около ста шестидесяти лет. Провести две трети века за решёткой — да, это невероятно сурово.

— А тюрьма — это очень страшно? — искренне недоумевал Сюй Исю.

Гу Чэнь осёкся.

До него вдруг дошло: расписывать этому парню ужасы заключения бесполезно. В федеральных тюрьмах соблюдаются хотя бы базовые права человека, так что им в жизни не сравниться с кошмаром секретных научно-исследовательских лабораторий, где люди содержатся на правах подопытных крыс.

— Для большинства обычных людей — да, очень страшно, — попытался выпутаться Гу Чэнь. — Просто представь себе самое ужасное место, какое только сможешь.

Сюй Исю послушно наморщил лоб, попытался вообразить... и его лицо тут же исказилось от нескрываемого мучения.

Заметив это, Гу Чэнь мгновенно пожалел о своих словах. Сюй Исю наверняка снова мысленно вернулся к тому аду, через который ему пришлось пройти в институте.

— Эй, это просто аналогия! — поспешно перебил он его. — Не надо ничего представлять!

— А, — Сюй Исю облегчённо перевёл дух и с содроганием пробормотал: — Пить голубиный бульон пятьдесят лет подряд — это и впрямь жуткое наказание. Я туда ни за что не пойду.

Гу Чэнь дар речи потерял.

«Мой голубиный бульон для него что, хуже секретной лаборатории?!»

«Мелкий паршивец».

В груди закипела досада, кулаки так и зачесались задать неблагодарному шуструю трёпку, но Сюй Исю уже включил следующую серию и полностью погрузился в экран. Мешать ему Гу Чэнь не стал, лишь впился злым, обезумевшим взглядом в научные файлы, присланные Чэнь Ци.

«Вот создам лекарство, подмешаю в этот самый бульон и заставлю этого паршивца выпить всё до последней капли!»

Мысли-то были храбрые, но сама работа с документацией навевала беспросветную головную боль.

Гу Чэнь имел несколько докторских степеней по точным наукам и математическому моделированию — именно в этой области лежали уникальные задатки его духовной силы, а статус главы рода позволял получать ученые степени без бюрократических задержек, стоило лишь подтвердить уровень знаний. Вот только между физико-математическим блоком и биомедициной лежала целая пропасть. Море терминов и профессиональных нюансов, казавшихся научным сотрудникам институтов элементарной базой, для неспециалиста вроде Гу Чэня превращалось в непроходимые дебри. Каждую третью строчку приходилось сверять с академическими справочниками.

День пролетел неприметно. Сюй Исю с грехом пополам вникал в перипетии юридических передач и бытовых теледрам, а Гу Чэнь едва не заработал мигрень от непрерывного штурма медицинских фолиантов. Быстро перекусив вечером, они без лишних разговоров вернулись к своим занятиям, и не успели оглянуться, как стрелки отмерили девять вечера.

Обычно Сюй Исю ложился спать в десять, и Гу Чэнь придерживался похожего распорядка. Пожимая плечами, юноша выключил панель, отправился в ванную, а когда умылся и вышел, с удивлением заметил, что Гу Чэнь всё так же сидит уставившись в оптический мозг, даже не думая готовиться ко сну.

— Уж полдесятого, — подал голос Сюй Исю, решив, что тот попросту засиделся.

Гу Чэнь и впрямь потерял счет времени, а точнее — сознательно игнорировал часы. Днем он еще находил силы отвлекаться на реакции Сюй Исю от просмотра передач, но вскоре с ужасом осознал, насколько медленно продвигается.

За весь день он осилил едва ли полтора десятка страниц из экспериментальных отчетов. А ведь Чэнь Ци частями переслал архив размером в тринадцать терабайт! И пусть львиную долю занимали массивные видеозаписи и графики, ключевые материалы, требующие глубокого осмысления, исчислялись десятками тысяч страниц.

Гу Чэнь понимал: на первых порах всегда тяжело, продвижение неизбежно тормозит незнакомый понятийный аппарат. В иной ситуации он с готовностью позволил бы себе планомерный, размеренный темп. Вот только у Сюй Исю не оставалось запаса времени — его жизненные часы отсчитывали последние месяцы. У него не было права на медлительность, даже оправданную освоением азов.

Увы, усвоение информации невозможно подгнать одним лишь волевым усилием — будь ты хоть обладателем телосложения двойного SSS-ранга, хоть главой могущественнейшего клана Галактической Федерации. Единственное, что оставалось в его силах — уподобиться студенту перед роковым экзаменом: срезать до предела часы сна и выжимать максимум из каждой свободной минуты. Спать Гу Чэнь сегодня не собирался.

При его физических кондициях пара недель без сна не нанесла бы организму ощутимого вреда. В конце концов, когда он только принимал бразды правления кланом Гу, ему уже приходилось работать на износ в подобном бешеном ритме.

Посвящать Сюй Исю в свои планы он не стал. Услышав напоминание, Гу Чэнь поднялся с кровати, освобождая место для юноши, привычно отправился в ванную умыться, после чего постелил себе на диване в гостиной.

И лишь когда из спальни донеслось мерное, ровное дыхание уснувшего Сюй Исю, Гу Чэнь снова активировал панель оптического мозга и въелся в тексты.

Клан Пу хоть и не входил в Четвёрку великих семей Федерации, по праву считался непревзойдённым гегемоном в области медицины. Разработка методов лечения коллапса телосложения являлась их ключевым проектом, а значит, к исследованиям были привлечены лучшие светила науки во всей Галактической Федерации. Достаточно вспомнить доктора Хэ Сунвэна — ученый столь высокого уровня руководил лишь одной из многочисленных рабочих групп. Состав исследовательского корпуса впечатлял.

Гу Чэнь не питал иллюзий: даже если он задействует свои ресурсы и подтянет дополнительных специалистов, это вряд ли кардинально ускорит процесс. Однако он был твёрдо убеждён в другом. Если медицине уже удалось разработать препараты, полностью купирующие недуг на начальных стадиях, не может быть, чтобы на средней стадии болезнь становилась абсолютным приговором.

В отличие от множества неизлечимых патологий, приводящих к необратимому разрушению внутренних органов, коллапс телосложения действовал иначе: он медленно, планомерно истощал физические резервы организма. Человек становился хрупким, точно хрусталь, пока тело не теряло способность выполнять элементарные функции — прокачивать кровь по сосудам или просто делать вдох.

Звучало жутко, но у этой болезни имелась и обратная сторона. Если отталкиваться от логики патогенеза, то даже на самых поздних этапах, пока пациент ещё жив, остановка деструктивного процесса способна вытащить человека с того света.

Именно по этому принципу работали существующие лекарства семьи Пу. Раз базовая концепция едина, то подход, сработавший на ранней стадии, теоретически должен быть применим и для более запущенных форм. И раз академическая медицина зашла в тупик, Гу Чэнь затребовал секретные архивы клана Пу с одной целью: взглянуть на проблему под совершенно иным, нетрадиционным углом.

http://bllate.org/book/38504/5176337

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь