Готовый перевод My Redeemed Villain is Actually a Good Boy / Не говори ерунды: мой «безумный» злодей совсем ручной: Глава 8

Как он снова не отлип, словно злой дух!

— Сонянь, подойди, посмотри на мою ногу, кажется, я серьезно поранился.

Чу Линхэн ни слова не говоря затолкнул Сонь Вэньцзи в кабинку туалета.

Захлопнув дверь, он задвинул щеколду и прислонился к полотну, чувствуя, как тело покидают силы.

Стоило ему поднять взгляд, как сердце, только что вернувшееся на место, вновь подскочило горлом.

Сонь Вэньцзи смотрел прямо на него.

Его черные зрачки казались бездонными, словно густая нерастворимая тушь. Они нависали над Чу Линхэном, излучая пробирающий до костей холод, от которого тот застыл на месте.

Сонь Вэньцзи сделал шаг вперед, прижимая его к двери:

— Что это значит?

Глава 10. Ты ведь тоже по фамилии Чу

Вместе с Сонем Вэньцзи к нему приблизилось не только его тело, но и тяжелое, незримое давление.

У Чу Линхэна перехватило дыхание, в нем проснулся инстинктивный порыв сбежать.

Однако сзади была лишь дверь.

Вся его спина плотно прижалась к деревянному полотну, а черные глаза Соня Вэньцзи находились совсем близко, источая опасную ауру.

Чу Линхэн отчаянно залопотал ресницами и выдавил из себя:

— Там же люди…

Если вдуматься, взгляд Соня Вэньцзи вовсе не казался свирепым, скорее — совершенно спокойным.

И тем не менее от него веяло пронизывающим холодом, способным разить острей кинжала.

— Ну и что, что люди?

Голос Соня Вэньцзи звучал тихо, пробуждая в Чу Линхэне обманчивое чувство мягкости.

С трудом взяв себя в руки, он пояснил:

— Мне неловко разуваться при посторонних.

— Разве я тебе не посторонний?

В тоне Соня Вэньцзи отчетливо сквозила насмешка.

Не говоря уже о том, насколько нелепым было оправдание Чу Линхэна.

По крайней мере, он собственными глазами видел, до чего же сильно Чу Линхэн обожал Су Диньцзина.

И вот теперь ради того, чтобы отделаться от него, Чу Линхэн нес такую чушь, будто Су Диньцзин для него чужой человек.

Правда, из кожи вон лезет.

Находящийся на пределе нервного напряжения Чу Линхэн не уловил скрытой злобы в его словах:

— Нет.

Раз он что-то для себя решил, то менять мнение не станет.

Поэтому для него это был вопрос, не требующий раздумий, — ответить можно было моментально.

Сонь Вэньцзи ему не посторонний.

Сонь Вэньцзи — его спаситель, и точка.

— Почему?

Сонь Вэньцзи слегка нахмурился, в его взгляде промелькнула доля испытующего анализа.

Чу Линхэн озадаченно распахнул глаза.

К чему это «почему»?

Он ничего не понял, но переспрашивать не стал.

Потому что ему показалось, будто Сонь Вэньцзи спрашивает не его, а скорее рассуждает сам с собой.

— Ты действительно абсолютно ничего не чувствуешь к тому пареньку из семьи Чу?

Снаружи снова послышался шум.

Это была компания Су Диньцзина.

Внимание Чу Линхэна мгновенно переключилось.

На этот раз он наконец вспомнил, кому принадлежал этот знакомый голос.

Цзян Юйсяо, закадычный друг Су Диньцзина, они почти никогда не разлучались.

Просто стоило Чу Линхэну увидеть Су Диньцзина, как в него будто вселялся злой дух, застилая глаза так, что он попросту не замечал никого вокруг, а потому и не смог сразу вспомнить имя Цзян Юйсяо.

— Нет, — Су Диньцзин по-прежнему отвечал мягким тоном, в котором, впрочем, звучала твердая решимость.

В Чу Линхэна снова будто бес вселился.

Он почувствовал неприятное стеснение в груди, а в носу защекотало от подступающих слез.

Как же всё это надоело!

Как и говорил Су Диньцзин, близкими они вовсе не были — так, виделись всего пару раз.

Его мимолетная симпатия к Су Диньцзину испарилась без следа, стоило ему узнать сюжет.

Он вовсе не любит Су Диньцзина.

И с чего бы ему так сильно переживать?

Проклятый сюжет, так и липнет, не отпускает!

Сонь Вэньцзи очень хотел отыскать на лице Чу Линхэна хоть малейший след фальши.

Однако даже когда Чу Линхэн отвлекся на разговор снаружи, Сонь Вэньцзи так и не смог заметить ни единой трещинки в его маске.

То ли он сам был недостаточно внимателен?

То ли Чу Линхэн слишком искусно притворялся?

Опустив веки, он перевел взгляд на уголки глаз Чу Линхэна, которые постепенно окрашивались в розоватый оттенок.

Неужели из-за слов Су Диньцзина?

Сонь Вэньцзи чуть склонил голову.

Прильнув к почти прозрачному от белизны уху Чу Линхэна, он холодно и тихо усмехнулся:

— Ты ведь тоже по фамилии Чу.

Когда эти слова сорвались с его губ, теплое дыхание коснулось кожи, но мгновенно обратилось холодом, просочившимся ледяной струйкой прямо в сердце Чу Линхэна.

— Ага, какое совпадение.

В его голосе еще слышалась хрипотца от подступающих слез, но горевать было уже некогда.

Ему показалось, что Сонь Вэньцзи снова начал в нем сомневаться.

Вот зараза.

Сонь Вэньцзи весь свой ум тратит только на то, чтобы следить за ним?

Будь у него такой ум в оригинальном сюжете, его бы не третировали до такой степени.

— Ох, — бесстрастно отозвался Сонь Вэньцзи и с подтекстом произнес: — Всего лишь совпадение?

— Конечно, я же их вообще не знаю!

— Тогда от кого ты прятался?

— Я…

Сонь Вэньцзи подхватил фразу с пугающей быстротой, и Чу Линхэн, растерявшись от неожиданности, инстинктивно попытался оправдаться.

В этот самый момент снаружи снова раздался голос Цзян Юйсяо:

— Так зачем же ты принял его подарок? Твое выражение лица… неужели ты забыл об этом?

— Ты про ту живопись тушью? — в голосе Су Диньцзина послышалось удивление, будто он наконец вспомнил.

Цзян Юйсяо хмыкнул:

— Ради этого свитка тот дурачок по фамилии Чу выбился из сил и отвалил кучу денег, а тебе наплевать — он же теперь расстроится.

Чу Линхэн: ?

— Дурачок? — Су Диньцзин озвучил вопрос, который вертелся в голове у самого Чу Линхэна.

— Да этот простофиля совсем за языком не следит, давно бегал везде, просил знакомых помочь раздобыть тот свиток, говорил, хочет подарить отцу. Ну а те увидели, что пацан сопливый ничего не смыслит в целóм деле, и впарили ему за восемь миллионов то, что от силы лям стоит.

Досказав это, Цзян Юйсяо громко рассмеялся, в его смехе отчетливо звучала едкая насмешка.

Чу Линхэн: !!!

Выходит, картина, которую он купил за восемь миллионов, на самом деле стоит всего один миллион?!

Неужели! Не зря у него всё время было предчувствие, что кто-то хочет ему навредить.

Оказывается, его просто развели как лоха.

Су Диньцзин не стал подхихикивать вместе с Цзян Юйсяо, однако слова его тоже прозвучали не слишком приятно:

— Его семье не занимать таких денег.

— Тоже верно, нувориши ведь.

— Юйсяо.

— Знаю-знаю, как бы мы ни презирали эту семейку Чу, приличия соблюдать надо. Кто же виноват, что у них водятся деньжищи.

Раз есть деньги, значит, можно обманывать, подстраивать ловушки и доить как дурака?

Кулаки Чу Линхэна сжались до боли.

Он отыщет лучшего адвоката во всем Нинчэне и засудит этот аукционный дом до смерти!

— Давай поменьше болтай, а то дойдет до ушей людей из семьи Чу, опять хлопот не оберешься.

— Понял-понял, я же это только с тобой тет-а-тет обсуждаю. Но этот Чу — пустая башка, хотя вкусом не обделен. Какая-то жаба возмечтала отведать лебединого мяса, а тебе еще и мучайся с ним…

Шаги затихли, удаляясь.

Второй кулак Чу Линхэна сжался с не меньшей яростью.

Он засудит еще и этого проклятого Цзян Юйсяо в придачу!

— Они ушли.

Сверху раздался спокойный и низкий голос.

Опаляемый гневом Чу Линхэн поднял голову и заглянул в эти спокойные, как зеркало озера, глаза.

Вспомнив о прерванном разговоре, он вздрогнул от неожиданности и с напускным хладнокровием принялся объяснять:

— Ты же сам слышал, тот парень по фамилии Чу — баснословно богатый болван, у которого совершенно нет мозгов. Я совсем не такой.

— Мм.

Если убрать из этой фразы частицу «не», Сонь Вэньцзи охотно бы поверил.

Чу Линхэн облегченно выдохнул — ему снова удалось всех обвести вокруг пальца.

А в следующее мгновение:

— Снимай.

— ?

Чу Линхэн вытаращил глаза и судорожно обхватил себя руками:

— Чего?!

Он и раньше чувствовал, что повышенное внимание Соня Вэньцзи было каким-то ненормальным.

— Что снимать — твое личное дело, но я советую начать с обуви.

Сонь Вэньцзи отступил назад, освобождая пространство.

Тесная одиночная кабинка для двоих оставалась слишком тесной: даже на расстоянии Чу Линхэн физически ощущал незримое давление.

Пусть оно уже и не было столь удушающим.

Тут он наконец вспомнил, зачем они вообще сюда заперлись.

Как неловко: кажется, он снова не так понял Соня Вэньцзи.

— Быстрее, — поторопил его Сонь Вэньцзи.

Чу Линхэну ничего не оставалось, как проглотить готовые сорваться с языка извинения и живо сбросить обувь.

Сонь Вэньцзи присел на корточки и внимательно осмотрел ногу:

— Опухло.

— Ай-яй-яй, больно…

Стоило чужим пальцам слегка сжать распухший, налившийся багровостью палец на ноге, как Чу Линхэн взвизгнул от боли.

Его брови сошлись на переносице, а изящное, красивое лицо скривилось, превратившись в несчастную «кислую физиономию».

— Вернешься — намажь мазью, через два дня пройдет.

Бросив на него мимолетный взгляд, Сонь Вэньцзи безэмоционально произнес это, поднялся с колен, распахнул дверь кабинки и вышел.

Глава 11. И впрямь галлюцинация

Только что вымыв руки и перекрыв воду, он услышал за спиной неуверенный, робкий голос Чу Линхэна:

— Эм…

Сонь Вэньцзи оторвал бумажное полотенце и через зеркало поднял взгляд на стоявшего позади парня.

Заметив, что тот смотрит на него, Чу Линхэн сделал еще два шага вперед.

— Прости, что я снова неправильно тебя понял. Не принимай близко к сердцу, я просто сам по себе человек гнилой, вот мне и мерезится везде всякая грязь.

— …?

Движения Соня Вэньцзи, вытиравшего руки, на мгновение замерли.

Желая, видимо, получше рассмотреть его реакцию, Чу Линхэн как раз пододвинулся вплотную к нему. Сейчас он стоял, наклонив голову, и две его черно-белые, контрастные донельзя роговицы глаз неотрывно глядели прямо на него.

Слишком сосредоточенно и серьезно.

Настолько, что это выглядело… несколько интеллектуально ущербно.

Пустая башка, говоришь?

Соня Вэньцзи счел это определение недостаточно точным: парень явно был мастером нести всякую чепуху.

Но воспитанности ему было не занимать.

Это обстоятельство пробудило в Соне Вэньцзи, изначально не желавшем иметь с ним ничего общего, крошечную искру жалости.

— Я не держу зла.

Чу Линхэн был до глубины души растроган:

— Сонь Вэньцзи, какой же ты всё-таки хороший человек! Клянусь, в следующий раз я больше никогда не стану о тебе думать плохо!

Он изначально предполагал, что Сонь Вэньцзи не станет заострять на этом внимание.

Но судя по привычкам Соня Вэньцзи, тот бы просто отстраненно бросил какое-нибудь «угу» и на том всё закончилось бы. Чу Линхэн никак не ожидал, что Сонь Вэньцзи ответит ему столь серьезно.

— Понятно, — Сонь Вэньцзи выбросил использованное полотенце в урну.

Считаешь меня хорошим?

Как жаль.

http://bllate.org/book/38449/4824772