Готовый перевод My Redeemed Villain is Actually a Good Boy / Не говори ерунды: мой «безумный» злодей совсем ручной: Глава 2

Удалось разглядеть.

Эти три слова еще не успели слететь с губ, как Чу Линхэн нащупал на переносице солнцезащитные очки:

— Твою мать!

Наладить хорошие отношения с Сун Вэньцзи было делом жизни и смерти, поэтому ради абсолютной надежности он тщательно подобрал крутой наряд, желая произвести на Сун Вэньцзи самое лучшее первое впечатление.

А солнцезащитные очки были самым крутым из всех аксессуаров.

Весь день он был как на иголках и совершенно забыл их снять.

Неудивительно, что этот переулок казался ему пугающе темным!

Во всем были виноваты солнцезащитные очки!

Чу Линхэн сдвинул очки на макушку, и вокруг сразу посветлело.

Он испытал радость от вновь обретенного зрения:

— Теперь все видно!

У Чу Линхэна были слегка холодноватые узкие глаза, но сейчас он улыбался, и свет фонарей дробился на самом дне его зрачков, а приподнятые мешочки под глазами сводили эту прохладу на нет, не оставляя и следа. Во всем его облике сквозила живая, подвижная юношеская энергия.

Сун Вэньцзи отдернул руку, на его невозмутимом лице застыло полное равнодушие:

— Бежим.

— А? Ой.

Чу Линхэн на секунду растерялся, а затем снова протянул руку, чтобы ухватить его:

— Тогда побежим быстрее, они вот-вот догонят.

— Они ищут меня.

Сун Вэньцзи увернулся от его руки.

В его холодном, лишенном тепла голосе Чу Линхэн уловил нотку раздражения.

Он на мгновение замер, сообразив, что Сун Вэньцзи собирается остаться, чтобы прикрыть его отход, а раздражение, скорее всего, было способом прогнать его.

Сун Вэньцзи и правда был хорошим человеком.

Чу Линхэн был тронут до глубины души:

— Уходить так вместе! Раз уж ты проявил благородство, я тоже не трус, дрожащий за свою шкуренку!

Сун Вэньцзи задумчиво чуть приподнял брови, ничего не отвечая.

Света из устья переулка падал на его лицо, отбрасывая неверные, смутные тени, из-за чего его выражение лица было трудно разобрать.

Но Чу Линхэн решил, что Сун Вэньцзи наверняка растроган до слез.

Ведь, судя по его собственным расспросам, Сун Вэньцзи всегда держался особняком и у него почти не было друзей.

Если он постарается еще немного, разве Сун Вэньцзи не растает настолько, что они станут лучшими друзьями на всю жизнь?!

— Если ты не уходишь, я тоже не уйду, я останусь здесь с тобой!

С праведным выражением лица Чу Линхэн встал рядом с Сун Вэньцзи.

Сун Вэньцзи, словно разглядывая какой-то редкий вид живого существа, с ног до головы внимательно оглянул его, после чего сухо обронил:

— Ой.

Кончик его фразы легко и чуть протяжно затух, в нем явно послышивалась насмешка.

Чу Линхэн не успел толком вникнуть в тон Сун Вэньцзи, как Сян Хэвэнь в сопровождении своей шпаны агрессивно надвинулся вплотную.

— Сун Вэньцзи, посмел испортить мне дело — клянусь, сегодня я переломаю тебе ноги!

Чу Линхэн всегда отличался быстрым языком и тут же бросил через плечо:

— Долбоёб.

Сян Хэвэнь ополчился на Сун Вэньцзи потому, что сам вел себя как сволочь и приставал к коллеге Сун Вэньцзи, а тот всего лишь помог девушке, за что Сян Хэвэнь затаил на него обиду.

Просто бессовестный тип.

Сян Хэвэнь с презрительной гримасой размял шею:

— Мелкий, сегодня я покажу тебе, что бывает, когда суешь нос куда не просят… Ой!

Он не успел договорить, как Чу Линхэн нацелился ему в грудь и со всего размаху врезал туда головой.

Сян Хэвэнь привык драться по-честному, кулак в кулак, и никак не ожидал от него такого фокуса, поэтому без всякой защиты грохнулся на землю.

— Брат Вэнь!

Увидев это, двое его подручных бросились ему на помощь.

Но Чу Линхэн опередил их.

Потирая ушибленную голову, он подошел ближе и с брезгливостью пнул Сян Хэвэня:

— Извинитесь перед Сун Вэньцзи и живо отваливайте отсюда, не то забью до смерти!

Цзун Бай говорил, что в драке главное — это напор, а на втором месте — внезапное нападение.

Внезапное нападение только что прошло успешно, теперь настал этап угроз.

Сян Хэвэнь едва не потерял сознание от боли и не мог вымолвить ни слова, оставалось лишь свирепо таращиться на Чу Линхэна.

— Чего, не согласен?

Чу Линхэн изогнул губы и самодовольно задрал брови:

— Вставай, дерись со мной.

В конце концов, Цзун Бай уже подошел.

Сян Хэвэня так разозлила эта наглая, просящая кирпича физиономия Чу Линхэна, что он выдавил из себя хриплый окрик:

— Вы что, свиньи? Фас его!

— Есть, Брат Вэнь!

Двое прихвостней, стоявших до этого столбами, словно наконец ожили и разом бросились на Чу Линхэна.

Чу Линхэн успел сделать лишь пару шагов назад, как они сбили его с ног ровно тем же способом, каким он сам только что сбил Сян Хэвэня.

Было не больно, только руку ободрало до крови.

— ?

Сидя на земле, Чу Линхэн возмущенно ткнул в них пальцем:

— Обезьянничают тут!

Еще и скопировали его прием!

Между прочим, этому фокусу его научил Цзун Бай! И он заплатил за обучение!

Эти двое подражателей двинулись к нему, сжав кулаки.

Но Чу Линхэн ни капли не испугался: он уже почувствовал за спиной убийственную ауру.

И действительно, в следующее мгновение оба подражателя взмыли в воздух и с грохотом шмякнулись о землю.

Истинно Цзун Бай!

До чего же крут!

— Ты в порядке?

Знакомый густой голос раздался прямо над макушкой.

Когда Чу Линхэн поднял голову, Цзун Бай как присел на корточки, чтобы осмотреть его рану.

Цзун Бай был крупнее и сильнее обычных людей, и в присяде походил на целую гору, отчего от него исходило невероятно давящее присутствие.

Заметив царапину с кровью на руке Чу Линхэна, его хищный взгляд застыл, а на лице появилось выражение «небо рушится»:

— Мал…

— Спасибо, я в порядке! Ты настоящий малый.

Чу Линхэн торопливо перебил его, выразительно кашлянул пару раз, после чего скосил глаза на Сун Вэньцзи, стоявшего за пределами толпы.

— Сун Вэньцзи, подойди, помоги мне подняться, у меня нога болит.

Цзун Бай, только собиравшийся встать, при этих словах послушно опустился обратно на корточки:

— Я отвезу тебя в больницу.

Он проявил благоразумие и больше не стал называть его молодым господином.

— Не стоит беспокоиться, ты и так нам очень помог, мой друг о мне позаботится.

Произнося это, Чу Линхэн украдкой, так чтобы Сун Вэньцзи не видел, покачал головой, давая понять, что с ним все хорошо.

Цзун Бай понял его намеки.

Но в их планы не входил пункт о притворстве с ранением, поэтому на душе у него все равно было тревожно.

Чу Линхэн исподтишка изобрал жест клятвы, а затем ткнул пальцем в наушник, заверяя, что не врет и будет поддерживать с ним связь.

— Ну хорошо.

Цзун Бай уловил суть, поднялся на ноги и бросил косой взгляд на троицу, которая с самого его появления притворялась мертвой от страха:

— Еще не убираетесь?

Все трое во главе с Сян Хэвэнем тут же с воплями бросились бежать, кувыркаясь и спотыкаясь.

Цзун Бай бросил быстрый взгляд в сторону Сун Вэньцзи, а затем неспешно поплелся следом за убегающими.

В переулке снова стало тихо.

Сун Вэньцзи по-прежнему стоял на прежнем месте, не издавая ни звука.

Если бы Чу Линхэн едва подняв глаза не заметил его, то и вовсе подумал бы, что остался здесь совсем один.

Он протянул руку к Сун Вэньцзи:

— Сун Вэньцзи, подойди скорее, помоги мне подняться, у меня нога болит, сам не встану.

Сун Вэньцзи лишь молча посмотрел на него, развернулся и зашагал прочь.

Чу Линхэн: ?

Это еще что значит?

Бросил его?

— Сун Вэньцзи?

Шагавший впереди парень продолжал удаляться, словно ничего не слыша и никого вокруг не замечая.

Чу Линхэн в тревоге вскочил на ноги, бросился вдогонку и, раскинув руки, преградил Сун Вэньцзи путь.

— Почему ты бросил меня одного и ушел? Так с друзьями не поступают, я рассержусь.

Мать Чу Линхэна умерла рано, и хотя старик-дед вечно был занят, он безумно баловал внука, из-за чего у того выработался характер человека, у которого все эмоции написаны на лице.

Уж если он говорил, что сердится, значит, сердился по-настоящему: брови нахмурились, щеки надулись, уголки губ плотно сжались, а взметнувшиеся к вискам уголки глаз опустились вниз, в упор вглядываясь в Сун Вэньцзи.

Сун Вэньцзи был на полголовы выше Чу Линхэна.

Опустив взгляд на него, он казался еще более отчужденным, а его точеные черты лица — еще холоднее.

— Мы не друзья.

Глава 3 Глупый и доверчивый

Узкие глаза Чу Линхэна медленно округлились.

Он с невероятным изумлением подался лицом прямо к Сун Вэньцзи и громко переспросил:

— Ты что несешь?!

Сун Вэньцзи даже глазом не моргнул, проговорив бесстрастным тоном:

— Я сказал, мы...

Он что, и вправду собирался повторить это снова!

Еще сильнее рассердившись, Чу Линхэн перебил его:

— Как ты можешь говорить такие ледяные слова ртом с температурой тридцать семь градусов!

Он своими ушами прекрасно расслышал все, что сказал Сун Вэньцзи!

Просто он отказывался в это верить.

Не мог поверить, что человек, который только что проявил столько благородства и ответственности, вдруг в один миг стал настолько бессердечным и холодным.

— Я говорю правду.

Столкнувшись с его упреками, Сун Вэньцзи не дрогнул и остался все так же предельно холоден.

— Да ты врешь, мы только что прошли через общую беду, мы настоящие друзья!

Закончив говорить, Чу Линхэн с характерным ойкнул и завалился прямо на Сун Вэньцзи:

— У меня опять заболела нога, и рука кровоточит, я так тяжело ранен, ты должен за меня отвечать!

Сун Вэньцзи с бесстрастным лицом попытался отстраниться.

Но Чу Линхэн уже один раз ощутил на себе прелести быть брошенным, как он мог не подстраховаться?

Почувствовав, что Сун Вэньцзи собирается сделать движение, Чу Линхэн тут же намертво вцепился пальцами в его рукав.

Сун Вэньцзи был вынужден остаться на месте.

Нахмурившись, он бросил равнодушный взгляд на руку, обвившую его предплечье.

Плотные, но изящные пальцы, очень белые, на них было приятно смотреть, но с виду казалось, что в них нет ни грамма силы.

Поэтому, когда он попытался высвободиться, то даже не приложил особых усилий.

Ощутив, что хватка на его руке осталась непоколебимой, он с некоторым удивлением перевел взгляд на Чу Линхэна.

У него такая силища?

Словно пытаясь что-то скрыть, Чу Линхэн опустил глаза, его тело отмякло, и он без костей повис у того на груди.

Сун Вэньцзи мгновенно окаменел:

— Ты...

Его чуть сердитый голос утонул в словах Чу Линхэна:

— Я больше не могу, у меня от потери крови началось головокружение...

Его интонация была мягкой и протяжной, а слабый голос звучал так убедительно, будто он действительно находился на грани истощения.

Потеря крови?

Сун Вэньцзи покосился на подсохшее пятнышко крови на его предплечье.

Оно было едва ли больше монетки в один юань.

Он бесстрастно дернул уголком рта:

— Потеря крови, ведущая к шоку, вызывает полиорганную недостаточность, тебе следовало вызвать скорую.

А не цепляться здесь за него мертвой хваткой.

— ...А, точно.

Кажется, он немного переиграл.

http://bllate.org/book/38449/4824766