Готовый перевод The Scum Protagonist Falls in Love After Transmigrating / Курс перевоспитания для негодяя: как влюбиться по правилам: Глава 15

Управление чинов, подчиненное Министерству чинов, младший чиновник Чэнь Юаньцзи, — громко произнес Чэнь Юаньцзи, и в его голосе прозвучало легкое самодовольство. — Прошу наследного княжича присесть, никто из присутствующих и помыслить не мог, что вы пожалуете.

Фу Ляо знал его.

Он состоял в переписке с Люй Чэнем, сговариваясь о том, как оклеветать преданного чиновника, который посмел обратиться к трону с кровавым предостережением. Люй Чэнь как раз и поднялся наверх, растоптав того несчастного, чье доброе имя было разрушено.

Среди тех, кто дослужился до чиновника Управления чинов, он был довольно молод, неудивительно, что от такого успеха у него закружилась голова.

— Мне, напротив, хотелось бы узнать, что означает выбранное Чиновником Сюем время, — Фу Ляо бросил на него взгляд и неторопливо произнес: — У меня нынче нет никакого желания тратить время на этот Пир радости и веселья.

— О тревогах наследного княжича старик, естественно, осведомлен.

За спиной Фу Ляо раздался исполненный внутренней силы голос.

— Цзин-ван занимает пост Регента, но на деле прибрал к рукам всю полноту власти, помыкает Государевым величеством, а в последнее время и вовсе попирает законы морали и довел до гибели несгибаемого, принципиального государственного мужа нашего Северного Чу! — Сюй Цзинъи тряхнул бородой. — К тому же он, не считаясь с чувствами Маркиза Минлю, чинит препятствия наследному княжичу — старик этого стерпеть уже не может.

Фу Ляо слегка кивнул и обвел взглядом собравшихся.

Судя по нарядам, все гости принадлежали к Старой партии, и слова Сюй Цзинъи, казалось, были направлены против Си Линьцзяня, но на самом деле они служили лестью в адрес самого Фу Ляо.

Они хотели перетянуть его на свою сторону.

Старая партия поступала так, судя по всему, чтобы сокрушить Новую партию, которую представлял Си Линьцзянь, но зачем им понадобился именно прежний хозяин этого тела? Неужели они не боялись, что Фу Пэнфу обо всем догадается?

Видя, что Фу Ляо молчит, Сюй Цзинъи продолжил:

— Наследный княжич верен в чувствах лишь одному человеку, и это всем очевидно. Но Цзин-ван отобрал чужое сокровище, за что его справедливо проклинает весь мир. Разве может княжич стерпеть, чтобы его возлюбленный мучился и страдал?

Уголки губ Фу Ляо едва заметно дрогнули.

Выходило, что все вокруг прекрасно знали о привязанности прежнего владельца тела к Цзи Ляньду, а также о том, что Си Линьцзянь силой забрал Цзи Ляньду себе.

— Нынче ходят слухи, будто это Цзин-ван исцелил наследного княжича, но толки на улицах были извращены по воле самого же Цзин-вана. Неужели княжич и впрямь готов мириться с тем, что Цзин-ван присваивает себе славу одаренного божественным чудом человека?

Чэнь Юаньцзи воспользовался моментом, чтобы вставить слово, подхватил Фу Ляо под руку и насильно усадил на циновку из травы, после чего тихонько произнес:

— Наследному княжичу стоит поберечь свое здоровье, чтобы накопить сил и показать другим кузькину мать.

Фу Ляо бегло окинул взглядом разложенные перед ним фрукты — персики и сливы выглядели свежайшими, с них еще не сошла капелька росы, и с первого взгляда было ясно, что их доставили в Цзинчжоу специально.

Не заметив в реакции Фу Ляо никакого отклика, Сюй Цзинъи скомсал во взгляде тень недоумения.

— Сама эта состязательная дуэль с самого начала противоречит всем правилам. Старик глубоко уважает то, как наследный княжич дорожит своими обещаниями, но нельзя же из-за этого подрывать собственный организм? — снова принялся он мягко увещевать. — Стоит лишь наследному княжичу не явиться, и что тогда сможет поделать этот Цзин-ван? Если же возникнут непреодолимые трудности, старик готов оказать всемерную поддержку.

Пир постепенно оживал, казалось, никто больше не обращал внимания на беседу троих мужчин, однако Фу Ляо чувствовал, что их взгляды то и дело украдкой останавливаются на нем, а смысловым центром всех разговоров оставался все тот же человек.

— Не потому ли Цзин-ван под предлогом пустяковой раны умышленно засел в Цзинчжоу? Только жаль Чиновника Лю, эх, по-моему, это Цзин-ван нарочно всё подстроил, просто положил глаз на чью-то еще не выданную замуж...

— Тьфу, да разве не болтают, будто у Цзин-вана склонность к однополой любви? Вот он и позарился на этого актера, да на какого! Из самого борделя посмел девку... то есть парня притащить! И впрямь, мерзавцы всегда сходятся со всякой падалью.

— Эй, раз уж на то пошло, так неужели и чиновник из Шанму тоже того... Вот почему Цзин-ван вечно тянет время, ха-ха-ха-ха.

Фу Ляо с силой сжал в ладонях ткань собственной одежды.

В этот момент он, кажется, начал понимать, почему воины так люто ненавидят литераторов.

Из их уст лились столь грязные и низкие речи, что трудно было вообразить, как у них вообще хватало бесстыдства мнить себя благородными и возвышенными.

Фу Ляо чуть слышно выдохнул.

Новая и Старая партии были непримиримы, как огонь и вода, но прежний хозяин тела вовсе не собирался ввязываться в партийную борьбу и держался от них в стороне, так что эти люди на самом деле знали о нем лишь самые поверхностные вещи.

К тому же им и в голову не могло прийти переселение душ. Даже если в его поведении замечались какие-то странности, подлинных подозрений это вызвать не должно.

Обдумывая ситуацию, Фу Ляо примерно догадывался, почему они решили сделать из него пешку.

Однако его чувства к Цзи Ляньду были совсем не теми, что у прежнего владельца тела, и если уж он действительно захочет немного усмирить нрав Си Линьцзяня, ему вовсе не обязательно барахтаться в чиновной грязи, тем более — занимать столь бесправное, зависимое положение.

Он поднял голову: небо сияло безоблачной синевой.

Слова Сюй Цзинъи означали, что тот готов взять его под свое крыло, но это автоматически означало бы переход на сторону Старой партии.

Фу Ляо наугад взял со стола сливу и надкусил ее; по рту постепенно стала разливаться сладость.

Он уже собирался заговорить, как вдруг в толпе раздался испуганный возглас.

Один из молодых чиновников плотно сжал губы и судорожно отступил на несколько шагов назад.

— И что же здесь творится столь шумное?

Знакомый тонкий аромат уже успел впиться в ноздри Фу Ляо, отчего его и без того зябкие пальцы похолодали еще сильнее.

Он не успел даже полностью повернуться, как Си Линьцзянь уже подошел вплоть к нему:

— У наследного княжича еще хватает досуга лакомиться фруктами — судя по всему, в исходе грядущего состязания вы абсолютно уверены?

Фу Ляо замер.

Если бы он дал согласие Сюй Цзинъи, то благодаря обещанной тем поддержке наверняка оказался бы ближе к окружению Си Линьцзяня. На худой конец, стоило лишь поступить на госслужбу, как появилась бы возможность встречаться с Си Линьцзянем при дворе.

Разве не открывался бы тогда путь к более глубокому изучению этого человека?

Да и люди из Старой партии воспринимали бы его лишь как избалованного, ничего не смыслящего юнца — пока он избегает прямолинейности, оставалось немало простора для маневра.

Такой проницательный человек, как Си Линьцзянь, тоже прекрасно всё понимал.

Фу Ляо откашлялся, бросил быстрый взгляд на Сюй Цзинъи, а затем перевел взор прямо в глаза Си Линьцзяню.

С напускной уверенностью он произнес:

— У меня, разумеется, найдется способ.

На лице Сюй Цзинъи промелькнула улыбка.

В глубине глаз Си Линьцзяня мелькнуло нечто вроде удовольствия, но на сей раз в нем не было того пугающего оттенка, что при первой их встрече, напротив, это напомнило Фу Ляо вчерашний вечерний смешок из уст Си Линьцзяня.

Впрочем, последовавший за этим леденящий душу холод оказался точно таким же.

— Раз уж наследный княжич столь уверен в себе...

Си Линьцзянь резко протянул руки. Фу Ляо не успел даже подняться на ноги, как под ним качнулась земля, а центр тяжести внезапно сместился по крутой дуге.

В мгновение ока он оказался взметнут на плечо Си Линьцзяня.

— Наше с наследным княжичем состязание начнется немного раньше.

http://bllate.org/book/38430/4822042